← Назад к обзору

Раскол в семье

Убежище среди сосен

– Мы действительно это сделали, – прошептала Миджун, прижимаясь лбом к холодному стеклу внедорожника.

Я сидел рядом, чувствуя, как внутри всё еще вибрирует адреналин. Руки мелко дрожали, и я сжал кулаки, пытаясь унять это предательское волнение. Позади остался Сеул, осталась Ассоциация, остался отец, стоящий в круге света под фонарем, и мать, чье лицо превратилось в маску из разбитых надежд.

– Мы сделали то, что должны были сделать еще два года назад, – отозвался Юки.

Его голос был спокойным, уверенным. Он вел машину одной рукой, расслабленно откинувшись на кожаное сиденье. В полумраке салона его татуировки казались живыми тенями, переплетающимися на мускулистом предплечье. Он не выглядел как беглец. Он выглядел как человек, возвращающийся домой.

– Куда мы едем? – спросил я, глядя, как огни мегаполиса сменяются густой темнотой пригородных лесов.

– В место, где нет камер, журналистов и ожиданий, – Юки бросил на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида. – Тебе понравится, Сухо. Там можно дышать.

Мы ехали долго. Шум города окончательно стих, сменившись шелестом шин по гравию и глухим рокотом вековых сосен. Когда машина наконец остановилась, я на мгновение забыл, как дышать.

Перед нами, на берегу зеркально чистого лесного озера, стоял дом. Это не был холодный особняк Сонов из стекла и бетона. Это было массивное двухэтажное здание из темно-коричневых бревен, от которого веяло теплом и древней силой леса. В окнах горел мягкий янтарный свет, отражаясь в озерной глади. На террасе из светлого камня уже потрескивал огонь в чаше для костра, а вокруг стояли пустые деревянные кресла, словно приглашая нас присесть и сбросить груз прожитых лет.

– Ого... – только и смог выдохнуть я, выходя из машины.

Воздух здесь был совсем другим. Он был пропитан хвоей, озерной прохладой и запахом горящих поленьев. Никакого парфюма Хэ Ин, никакой тяжелой ауры Монарха Теней. Просто природа.

– Проходите, – Юки первым направился к дому, на ходу снимая тяжелый плащ. – Ли Вон уже подготовил комнаты и ужин.

– Ли Вон? – Миджун удивленно вскинула брови, следуя за братом. – Кто это? Твой телохранитель?

Юки остановился на пороге и на мгновение его лицо смягчилось, а в синих глазах промелькнула искра, которую мы никогда не видели раньше.

– Чон Ли Вон, – произнес он с какой-то особенной интонацией. – Мой муж. Он адвокат, и именно он помог мне юридически стереть фамилию Сон из моих документов. И... у нас есть дочь. Окумура Ай. Ей скоро год.

Мы с Миджун замерли как вкопанные. Муж? Ребенок? У нашего брата, которого мы считали одиноким волком, была целая жизнь, о которой мы не знали абсолютно ничего.

Дверь дома распахнулась, и на порог вышел молодой мужчина. Ему было на вид около двадцати трех. Черные волосы, аккуратно уложенные, обрамляли красивое лицо с тонкими чертами. Его серые глаза были словно подведены стрелками, что придавало взгляду особую выразительность и глубину. На нем был простой домашний свитер, но даже в нем он выглядел элегантно.

На руках он держал маленькую девочку в светлом комбинезоне. Малышка с любопытством смотрела на нас, сжимая в крошечном кулачке край отцовского свитера.

– Ты задержался, – сказал Ли Вон, и его голос был удивительно мелодичным. – Ай уже начала капризничать, требуя твоего внимания.

Юки подошел к нему и, совершенно не стесняясь нас, коснулся губами лба мужчины, а затем осторожно погладил девочку по голове.

– Были небольшие... осложнения, – тихо ответил Юки, поворачиваясь к нам. – Ли Вон, это мои младшие. Сухо и Миджун. Кажется, они решили сменить место жительства.

Ли Вон посмотрел на нас, и в его серых глазах не было ни капли осуждения или холодности. Только мягкое понимание.

– Добро пожаловать, – он слегка поклонился, насколько позволял ребенок на руках. – Юки много рассказывал о вас. Проходите в дом, на улице становится прохладно. Ужин на столе, и комнаты на втором этаже уже проветрены.

Мы вошли внутрь, и уют дома окутал нас, как теплое одеяло. Внутри всё пахло деревом и домашней едой. На стенах висели фотографии — Юки на пляже, Юки, смеющийся над какой-то шуткой Ли Вона, Юки, спящий с младенцем на груди. На этих снимках он не был «Теневым Драконом». Он был просто Юки.

– Я не могу поверить, – Миджун присела на край дивана, глядя на то, как Юки берет дочку на руки и начинает подбрасывать её в воздухе, вызывая заливистый детский смех. – Он... он счастлив.

– А вы сомневались? – Ли Вон присел в кресло напротив нас. – Юки прошел через ад, чтобы построить этот мир. Когда он ушел из вашего дома, у него не было ничего, кроме ненависти и желания доказать свою правоту. Но ненависть — плохой фундамент для жизни.

– Как он справился? – спросил я, чувствуя, как в горле встает ком. – Отец заблокировал все его счета. Мы думали, он голодает...

Ли Вон грустно улыбнулся.

– Он работал грузчиком, охранником в ночных клубах, участвовал в подпольных боях без правил, где не использовали магию. Он не хотел касаться силы, которую считал частью наследия Сон Джинву. Мы познакомились, когда он попал в полицию за драку, а я был дежурным государственным защитником.

– Он никогда не просил помощи, – Ли Вон посмотрел на мужа, который сейчас увлеченно показывал Ай какую-то игрушку. – Но когда он узнал, что я жду ребенка... то есть, когда мы решили стать семьей, он понял, что гордость не накормит дочь. Тогда он вернулся к охоте. Но уже на своих условиях.

– Он Окумура, – прошептала Миджун. – Фамилия его матери?

– Да, – подтвердил Ли Вон. – Он хотел, чтобы у Ай было имя, которое не связано с войнами монархов и холодными дворцами.

Юки подошел к нам, передав засыпающую Ай мужу.

– Ли Вон, отнеси её, я скоро приду, – он дождался, пока они скроются на втором этаже, и сел рядом с нами у камина.

Огонь плясал в его синих глазах.

– Послушайте, – начал он серьезно. – Я не буду врать, что всё будет легко. Завтра утром Сон Джинву поймет, что вы не просто ушли погулять. Хэ Ин поднимет все свои связи, чтобы вернуть «идеальных наследников». Будут суды, будут угрозы.

– Нам всё равно, – твердо сказал я. – Мы не вернемся.

– Я знаю, – Юки кивнул. – Поэтому Ли Вон уже готовит документы о передаче опеки. Ему, как адвокату с безупречной репутацией, будет проще это провернуть, особенно учитывая мой нынешний ранг и влияние. Но вы должны понимать: здесь вы — не дети великого героя. Вы — просто Сухо и Миджун.

– Это именно то, чего мы хотим, – Миджун положила руку на плечо Юки. – Спасибо, что не прогнал нас.

Юки посмотрел на её руку, затем на моё лицо. Его суровый облик на мгновение дрогнул.

– Я прогнал бы любого, кто пришел бы из того дома, – признался он. – Но вы — это не они. Вы всегда были моими мелкими, даже когда я делал вид, что мне плевать.

Он встал и потянулся, его мощная фигура на мгновение заслонила свет камина.

– Ешьте и ложитесь спать. Завтра будет длинный день. Нам нужно выбрать вам школу, где никто не будет кланяться при виде вашей фамилии. И... Сухо, если хочешь тренироваться, здесь есть отличный зал в подвале. Но никакой мантии теней. Только твои собственные мышцы и воля.

– Договорились, – улыбнулся я впервые за долгое время.

Когда Юки ушел наверх, мы с сестрой остались одни в гостиной. За окном шумел лес, озеро тихо плескалось о пирс, а в камине догорали дрова.

– Знаешь, Сухо, – Миджун посмотрела на угли. – Отец думал, что он спас мир, победив монархов. Но кажется, Юки спас мир гораздо более важный. Свой собственный.

Я кивнул, глядя на лестницу, где только что исчез наш брат. Я знал, что впереди нас ждут битвы с Ассоциацией, гнев матери и разочарование отца. Но глядя на этот теплый деревянный дом, на лодку у берега и на спокойствие, которое разливалось в воздухе, я понял: мы наконец-то дома.

Мы больше не были осколками идеального отражения Сон Джинву. Мы были просто людьми, которые выбрали лес вместо золотой клетки. И в эту ночь, впервые за пятнадцать лет, мне не снились тени. Мне снился запах сосен и тихий смех маленькой девочки по имени Ай.

Я закрыл глаза, чувствуя, как тяжесть, которую я носил в груди все эти годы, окончательно растворяется в тепле этого странного, дикого и такого настоящего убежища. Мы были Окумура. И это было лучшее, что могло с нами случиться.