Растопил мой лёд и без огня
Резонанс стального сердца
– Ты уверена, что тебе не нужно мороженое? – Каминари с подозрением заглянул Хомике в лицо, пока они шли по направлению к тренировочному залу. – У тебя такой вид, будто ты сейчас либо решишь сложнейшее уравнение в уме, либо кого-то аннигилируешь взглядом.
Хомика остановилась и медленно повернулась к нему. Её белые волосы, теперь подстриженные в аккуратное каре, мягко качнулись. На шее больше не было ни кулона, ни чипа — только едва заметный шрам, напоминание о ночи, когда она выбрала свободу. Она больше не носила наушники на ушах; теперь они просто висели у неё на шее, став частью её стиля, а не щитом от мира.
– Я в порядке, Денки, – спокойно ответила она. – Мои мозги больше не «перегреваются». Полночь научила меня распределять нагрузку. Оказывается, если не запирать эмоции в стальной сейф, они не взрываются при первой возможности.
– Ну, я всё равно на всякий случай прихватил пачку ванильного, – он похлопал по своему рюкзаку, из которого доносился подозрительный холод. – Мало ли. Вдруг стажировка у Полночи сделала тебя слишком... ну, знаешь, взрослой?
Хомика едва заметно улыбнулась. Стажировка у Немури Каямы действительно изменила её. Героиня «18+» оказалась на удивление проницательным наставником. Она не учила Хомику подавлять силу; напротив, она заставляла её проживать каждую искру гнева, радости или страха, превращая их в топливо для причуды.
– Я всё та же, – Хомика отвела взгляд, чувствуя, как в груди начинает теплиться то самое чувство, которое она так тщательно скрывала. – Просто теперь я слышу не только шум, но и музыку.
Они вошли в зал, где их уже ждали Киришима и Ашидо. Эйджиро, увидев подругу, широко улыбнулся, демонстрируя свои острые зубы.
– О, Хомика! Готова к спаррингу? Сегодня я не буду поддаваться, даже не надейся!
– Ты никогда не поддавался, Киришима, – Хомика скинула куртку, оставаясь в тренировочной майке.
Её тело стало крепче, движения — увереннее. Она больше не сутулилась, пытаясь казаться меньше. Несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, в ней теперь чувствовалась скрытая мощь, как в натянутой струне.
– Эй, Денки, ты чего застыл? – Мина Ашидо хитро прищурилась, толкнув Каминари локтем. – Залюбовался?
– А? Нет! То есть... да, в смысле, Ураками-сан выглядит очень... по-геройски! – Каминари покраснел до кончиков ушей и начал судорожно проверять свои наручи.
Хомика сделала вид, что не слышала этого, хотя её обостренный слух уловил даже то, как участилось сердцебиение Денки. Она знала, что нравится ему. Знала по тому, как он смотрит на неё, когда думает, что она не видит. По тому, как он всегда оказывается рядом, когда ей нужна поддержка.
И она знала, что любит его.
Это осознание пришло к ней во время медитаций у Полночи. Когда она погружалась в тишину своего сознания, в самом центре её внутреннего мира всегда был он — яркий, шумный, хаотичный, как шаровая молния. Он был её противовесом. Её светом.
Но она молчала. Страх, что если она сделает шаг навстречу, то разрушит ту хрупкую и прекрасную дружбу, которая у них была, сидел глубоко внутри. Она не хотела терять его как друга. Она не хотела, чтобы её чувства стали для него грузом.
– Начинаем! – скомандовал Айзава-сенсей, стоявший у стены.
Хомика сосредоточилась. Она закрыла глаза на секунду, чувствуя металл в стенах, в тренировочных роботах, в заклепках на костюмах друзей. Раньше это было похоже на канонаду, теперь — на послушный оркестр.
Киришима бросился вперед, его кожа мгновенно стала твердой, как скала. Хомика не сдвинулась с места. Она просто вытянула руку, и из-под пола вырвались стальные ленты, сплетаясь в сложный узор. Они не пытались ударить Эйджиро — они мягко, но непреклонно обвили его ноги и руки, гася инерцию его удара.
– Ого! – Киришима попытался вырваться, но металл поддавался его силе и тут же восстанавливался, затягивая петли. – Это что-то новенькое! Ты восстанавливаешь металл быстрее, чем я его ломаю?
– Это резонанс, – пояснила Хомика, плавно уходя с линии атаки Ашидо, которая запустила в неё струю кислоты. – Я больше не борюсь с материалом. Я становлюсь его частью.
Тренировка продолжалась. Хомика двигалась как в танце. Больше не было судорожных движений и паники. Когда Каминари выпустил разряд тока, она не испугалась. Напротив, она создала из обломков металла заземляющий контур, направив энергию в безопасное русло, и при этом умудрилась подмигнуть ему.
Денки от этого жеста чуть не забыл, как дышать.
– Она... она просто невероятная, – прошептала Урарака, наблюдавшая за боем со стороны. – Она как будто светится изнутри.
После тренировки, когда все, уставшие и потные, потянулись в раздевалки, Каминари догнал Хомику в коридоре.
– Слушай, Хомика... – он замялся, потирая затылок. – Мы тут с ребятами думали вечером посидеть в гостиной, поиграть в ту новую приставку, которую Серо притащил. Ты придешь?
– Приду, – кивнула она. – Только сначала схожу в душ. И... Денки?
– Да?
– Спасибо за мороженое. Я съем его после ужина.
Она развернулась и ушла, оставив его стоять посреди коридора с глупой улыбкой на лице.
Вечер в общежитии класса 1-А всегда был шумным. Бакуго орал на Деку, Мина пыталась научить Ииду танцевать брейк-данс, а в углу Киришима и Токоями обсуждали достоинства темных цветов в интерьере.
Хомика сидела на диване, поджав под себя ноги. Она чувствовала себя здесь дома. Это было странное, почти забытое чувство безопасности. Её родители звонили ей раз в неделю, всё еще пытаясь контролировать её жизнь, но теперь у неё был ответ на все их опасения. Она была героем. Она была собой.
– Подвинься, – Каминари бесцеремонно плюхнулся рядом, протягивая ей джойстик. – Сегодня мы наконец-то пройдем того босса. Я тренировался всю неделю!
– Посмотрим, – Хомика приняла контроллер.
Они играли долго. Весь остальной мир перестал существовать, остались только яркие вспышки на экране и азарт погони. В какой-то момент, когда ситуация в игре стала критической, Каминари случайно коснулся своей рукой её руки.
Хомика почувствовала, как по коже пробежал легкий электрический разряд — не причуда, а нечто гораздо более мощное. Она не отстранилась. Напротив, её пальцы на мгновение задержались рядом с его.
– Мы победили! – закричал Денки, вскидывая руки вверх, когда босс на экране наконец рассыпался на пиксели. – Мы сделали это, Хомика!
Он повернулся к ней, сияя от восторга, и их лица оказались совсем рядом. Так близко, что Хомика могла разглядеть золотистые искорки в его глазах. На мгновение в гостиной стало тихо. Весь шум класса 1-А ушел на задний план, оставив их в коконе тишины, о которой она когда-то так мечтала.
В голове Хомики пронеслась тысяча мыслей. «Скажи ему. Просто скажи. Он поймет. Он чувствует то же самое». Но страх был сильнее. Она видела, как Каминари набрал воздуха в легкие, словно собираясь что-то произнести, но в последний момент он просто улыбнулся и отвел взгляд.
– Да... мы отличная команда, – тихо сказал он.
– Лучшая, – так же тихо ответила она.
Хомика встала, чувствуя, как сердце бьется в горле. Она знала, что этот момент мог стать началом чего-то большего, но она также знала, что они оба еще не готовы. Им нужно время. Им нужно стать героями, прежде чем они смогут стать кем-то друг для друга.
– Я пойду спать, – сказала она, направляясь к лифту. – Завтра рано вставать.
– Спокойной ночи, Хомика! – крикнул он ей вслед.
Поднявшись в свою комнату, Хомика подошла к окну. Она посмотрела на свои руки. На кончиках пальцев всё еще ощущалось то самое покалывание. Она знала, что её причуда телепатии позволяет ей слышать его мысли, если она очень сильно постарается. Но она никогда этого не делала. Она уважала его тишину так же, как он уважал её.
Она достала из ящика стола старые наушники. Теперь они были для неё символом того пути, который она прошла. От испуганной девочки, прячущейся от мира, до девушки, которая управляет сталью и собственной судьбой.
В дверь негромко постучали. Хомика знала, кто это, еще до того, как гость коснулся дерева.
– Входи, Эйджиро.
Киришима заглянул в комнату, держа в руках две банки газировки.
– Не спишь?
– Нет. Думаю.
– О нем? – Киришима сел на край стола, протягивая ей банку.
– Обо всём, – уклонилась от ответа Хомика. – О том, как всё изменилось.
– Ты стала сильнее, – серьезно сказал Киришима. – И я не только про причуду. Ты стала... живой. Раньше ты была как фарфоровая кукла, которая боится разбиться. А теперь ты как закаленная сталь.
– Сталь тоже может сломаться, если её неправильно ковать, – заметила она.
– Но тебя ковали правильно, – Эйджиро улыбнулся. – И Каминари... он хороший парень, Хомика. Немного глуповатый иногда, но у него золотое сердце. И он искрится каждый раз, когда ты заходишь в комнату. Буквально искрится.
Хомика покраснела и сделала глоток газировки.
– Я знаю. И это пугает меня больше всего.
– Не бойся, – Киришима спрыгнул со стола и направился к выходу. – В Юэй мы учимся побеждать страх. И я думаю, в этом деле ты уже достигла уровня «Плюс Ультра».
Когда он ушел, Хомика выключила свет и легла в кровать. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Где-то внизу, в гостиной, Денки всё еще сидел у приставки. Она слышала ритм его сердца — хаотичный, быстрый, такой родной.
Она не собиралась признаваться ему завтра. И, возможно, не признается через неделю. Но она знала, что в этом мире, полном злодеев, разрушений и опасностей, у неё есть её собственный резонанс. Её сталь и его молнии.
Хомика Ураками заснула с улыбкой на губах. Ей больше не нужны были наушники, чтобы защититься от шума. Потому что теперь она знала: самый громкий звук в её жизни — это звук её собственного сердца, которое наконец-то научилось не только слышать, но и чувствовать.
А где-то внизу Каминари Денки смотрел на пустой диван и вертел в руках маленькую карточку «Золотого Рыцаря». Он знал, что она вернется. Он знал, что они оба молчат о чем-то важном. И он был готов ждать столько, сколько потребуется. Потому что некоторые вещи, как и хорошая сталь, требуют времени, чтобы стать совершенными.
В эту ночь академия Юэй спала спокойно. Гроза миновала, оставив после себя лишь чистое небо и предчувствие чего-то прекрасного, что только начинало расцветать в тени тренировочных залов и школьных коридоров. Хомика была дома. И это было самым главным.