← Назад к обзору

Рай

Первородный инстинкт и золотая пыль

– Ладно, ладно, детка, притормози! – Адам перехватил запястья Люсии, когда она попыталась опуститься ниже. Его лицо, раскрасневшееся и непривычно открытое без маски, выражало целую гамму чувств: от дикого желания до какого-то нелепого, почти подросткового благородства. – Я же сказал, сегодня всё для тебя. Я — Дикмастер, я щедрый бог, ясно? Тебе не нужно... ну, ты поняла. Просто расслабься и наслаждайся тем, что я — самый охренительный любовник в Раю.

Люсия мягко высвободила руки, её пальцы скользнули по его груди, задевая золотые узоры на коже. Она смотрела на него снизу вверх, и в её огромных голубых глазах не было ни капли той холодности, которую она демонстрировала на советах.

– Адам, перестань командовать хотя бы здесь, – её голос был тихим, но в нем звенела та самая сталь, которую он одновременно ненавидел и обожал. – Я хочу этого. Я хочу чувствовать тебя всего. Неужели ты думаешь, что я забуду, как это бывает?

– О, ты точно не забудешь, потому что я собираюсь выбить из твоей головы все мысли об этих гребаных грешниках! – Адам резко сменил тактику. Если она хотела игры по его правилам, она её получит.

Он подхватил её, словно она ничего не весила, и одним движением перевернул, прижимая спиной к столу. Листы с отчетами, которые Люсия так бережно собирала, окончательно превратились в груду мятого мусора под её весом. Адам навис над ней, его черные крылья с золотыми прожилками затрепетали, создавая вокруг них подобие кокона.

– Ты сама напросилась, Люси, – прорычал он, его голос вибрировал от страсти. – Сейчас ты вспомнишь, почему именно я — Первый Человек. Потому что никто, слышишь, никто во всей этой вселенной не сможет взять тебя так, как я.

Он вошел в неё резко, глубоко, без всяких прелюдий, заставив Люсию вскрикнуть и вцепиться пальцами в его плечи. Это не было похоже на нежные ласки, к которым стремились другие ангелы; это был Адам — стихийный, грубый, первобытный. Он двигался с такой мощью, что тяжелый дубовый стол начал поскрипывать.

– Смотри на меня! – приказал он, переплетая свои пальцы с её. – Смотри, сучка, и скажи, что я — лучше всех. Скажи это!

– Ты... ты невозможен... – выдохнула Люсия, её белые крылья судорожно бились о столешницу, поднимая в воздух золотистую пыль. – Да... Адам... еще...

– Ха! Я знал! – Он победно оскалился, его темные волосы разметались, а в глазах горел огонь, который мог бы испепелить половину Ада. – Тебе не нужны эти неженки из отдела кадров. Тебе нужен я. Твой муж. Твой король. Твоя личная рок-звезда!

Он наращивал темп, сопровождая каждый толчок грязными комментариями. Адам не умел молчать — тишина пугала его, она заставляла его думать, а он ненавидел думать, когда можно было просто чувствовать. Он осыпал её комплиментами вперемешку с ругательствами, восхваляя её тело, её запах и то, как идеально она ему подходит.

– Ты — моя, Люси. Слышишь? Каждая твоя клеточка создана для меня. И плевать я хотел на развод, на правила, на всё это дерьмо! – Его голос сорвался на рык. – Я оставлю в тебе столько себя, чтобы ты неделю не могла думать ни о чем другом, кроме этого момента!

Люсия уже не слышала слов. Она утопала в ощущениях, в этом бешеном ритме, который задавал Адам. Он был как шторм, как извержение вулкана, и она была единственной, кто мог выдержать этот напор. Когда он почувствовал, что она на пределе, он прижал её к столу еще сильнее, не давая ни малейшего шанса на отступление.

– Сейчас, детка... Давай вместе со мной... – он зажмурился, его тело напряглось, как струна.

С последним, сокрушительным толчком он излился в неё, заполняя её теплом до самого края. Адам замер, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её плечо. Его сердце колотилось так сильно, что Люсия чувствовала каждый удар через свою грудную клетку. Это был тот самый момент — «крем-пай», как он любил выражаться на своем дурацком сленге, — материальное доказательство его притязаний на неё.

Прошло несколько минут. В кабинете стало тихо, только слышалось их прерывистое дыхание. Адам медленно отстранился, его взгляд смягчился. Он посмотрел вниз, на то, как плоды его страсти медленно стекают по бледным бедрам Люсии, и на его губах появилась самодовольная ухмылка.

– Ну вот. Теперь ты помечена, – он нежно провел ладонью по её животу. – Попробуй теперь пойти на свидание с каким-нибудь святошей. Он же сразу почувствует запах альфа-самца.

Люсия слабо улыбнулась, всё еще пытаясь прийти в себя. Её тело казалось тяжелым и по-настоящему живым впервые за долгие месяцы.

– Ты никогда не изменишься, – прошептала она, поглаживая его по щеке.

– А зачем менять совершенство? – Адам хмыкнул, но тут же его взгляд стал серьезным. – Слушай, Люси... то, что я наговорил про ангелиц... это было дерьмо. Полное дерьмо. Я просто хотел, чтобы ты... ну, чтобы ты ревновала. Чтобы ты не забывала, что я всё еще здесь.

– Я знаю, Адам. Я тоже скучала.

Он внезапно опустился на колени перед ней, прямо там, на полу среди разбросанных бумаг.

– Эй, ты чего? – Люсия приподнялась на локтях.

– Тихо. Я же сказал, сегодня день Люсии, – Адам аккуратно развел её ноги. – Я Дикмастер, но я также мастер по доставлению удовольствия. Я собираюсь вылизать тебя так, чтобы ты забыла собственное имя.

– Адам, не надо, ты уже и так... – она попыталась свести колени, но он мягко, но настойчиво удержал их.

– Заткнись, Люси. Просто закрой рот и получай удовольствие. Это приказ твоего бывшего, будущего и единственного мужа.

Его язык коснулся её кожи, и Люсия невольно вскрикнула, запрокидывая голову. Адам действовал с удивительной для него тщательностью. Он не торопился, он смаковал каждое мгновение, доказывая, что его эгоизм заканчивается там, где начинается её удовольствие. Его пальцы мягко поглаживали её крылья, успокаивая их дрожь, пока сам он доводил её до очередного пика.

Когда всё закончилось, Люсия чувствовала себя абсолютно опустошенной в лучшем смысле этого слова. Адам поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и выглядел чертовски гордым собой.

– Вот так-то. Теперь мы квиты, – он протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Пойдем, я помогу тебе привести себя в порядок, а потом закажем самые жирные ребрышки в Раю.

Но Люсия не спешила вставать. Она потянула его за руку на себя, заставляя его снова оказаться между её ног, но на этот раз — на коленях.

– Нет, Адам. Теперь моя очередь.

Адам замер, его глаза округлились.

– Оу, детка, нет. Серьезно. Я же сказал — я всё. Я в полном порядке. Тебе не нужно... ну, ты инспектор, у тебя там нимб, достоинство и всё такое. Я не хочу, чтобы ты...

– Адам, – она прервала его, прикладывая палец к его губам. – Перестань.

– Нет, правда! – Он замахал руками, выглядя почти комично в своем протесте. – Это же... ну, это унизительно для тебя! Я Первый Человек, я должен давать, а не только брать. Я не хочу быть тем парнем, который просто пользуется твоей добротой. Я и так вел себя как придурок последние пятьсот лет. Давай просто... просто обнимемся или типа того?

Люсия улыбнулась — тепло и искренне.

– Ты думаешь, что это унизительно? Адам, это любовь. И я хочу это сделать для тебя. Не потому, что я должна, а потому, что ты — мой Адам. Со всеми твоими ребрышками, гитарами и дурацким характером.

Адам открыл рот, чтобы выдать очередную тираду о своем превосходстве, но под её взглядом все его аргументы рассыпались. Он сглотнул, чувствуя, как в горле встает ком.

– Ты... ты слишком хорошая для меня, Люси. Ты в курсе?

– В курсе, – она нежно потянула его на себя. – А теперь замолчи. Пожалуйста.

Адам сдался. Он откинулся назад, позволяя ей делать то, что она хотела. Его пальцы зарылись в её белоснежные волосы, и он тихо застонал, закрывая глаза.

– Черт... Люси... – пробормотал он, и в его голосе больше не было пафоса. – Я клянусь... я никогда больше не буду врать про других баб. Ты — единственная. Ты — начало и конец.

Люсия ничего не ответила, но её действия были красноречивее любых слов. В тишине кабинета, среди руин офисной бюрократии и золотистого сияния Рая, они наконец-то нашли свой путь друг к другу — путь, который начался в Эдеме и, кажется, не собирался заканчиваться никогда.

Когда всё было кончено, они сидели на полу, прислонившись спинами к столу. Адам обнимал Люсию, укрывая её своим крылом, а она положила голову ему на плечо.

– Слушай, – Адам нарушил тишину, его голос снова приобрел привычные нагловатые нотки. – А те отчеты... они же были важные, да?

Люсия посмотрела на гору мятой бумаги, залитую золотым соком и их общей страстью.

– Очень важные, Адам. Это были квоты на следующий квартал.

– Ну... – Адам ухмыльнулся, целуя её в макушку. – Скажем Серафимам, что на нас напали грешники. Очень сексуальные и очень агрессивные грешники. Они поверят. Я же Дикмастер, я всегда говорю правду!

Люсия только вздохнула, закрывая глаза. Она знала, что завтра ей придется всё переделывать, но сейчас, в объятиях своего невыносимого Первого Человека, это казалось такой мелочью. Ведь в конце концов, Рай — это не место и не правила. Рай — это когда он рядом.