Разгром
Изнанка тишины
Солнце окончательно взошло над Сеулом, заливая холодным светом стеклянные фасады Ассоциации охотников. Мы стояли на парковке: я, Алекс и Сухо. Ли Вон уже уехал — у него были неотложные дела в суде, связанные с легализацией тех самых бумаг, которые Хэ Ин подписала дрожащей рукой. Воздух казался чище, чем пару часов назад, но напряжение всё еще вибрировало в пространстве между нами.
– Ну что, – Алекс первым нарушил молчание, закидывая ключи от машины в воздух и ловко ловя их перетянутой татуировками ладонью. – Шоу окончено. Сухо, поехали ко мне за вещами? Я помогу тебе собраться.
Сухо кивнул, всё еще выглядя немного потерянным. Ночной полет на Кайселе и сцена в кабинете председателя вымотали его сильнее, чем любая тренировка.
– Да, – ответил я, подходя к ним ближе. – Забирайте всё, что нужно. Этот дом я выставлю на продажу сегодня же. Жить там больше никто не будет. Я найду нам новое место, где не будет призраков прошлого.
– Пап, – Сухо поднял на меня глаза, – а мы сегодня разве не поедем к Алексу? Ты же говорил вчера, что мы останемся у него.
Я бросил короткий взгляд на Алекса. Мой старший сын едва заметно отвел глаза, и на его скулах проступил легкий румянец, который он тут же попытался скрыть за дерзкой ухмылкой. Я вспомнил, как Ли Вон смотрел на него перед уходом, и как Алекс сжимал его руку. Два года тайны, два года ожидания... и эта бессонная, полная адреналина и страха ночь.
– Нет, Сухо, – сказал я, стараясь, чтобы тон был максимально обыденным. – Твой брат сегодня будет очень занят.
Сухо нахмурился, переводя непонимающий взгляд с меня на Алекса.
– Занят? Чем? Мы же всё решили с документами. Ли Вон-хён сказал, что до понедельника можно выдохнуть. Алекс, ты обещал, что мы закажем ту огромную пиццу и поиграем в приставку!
Алекс неловко кашлянул, потирая затылок. Черные искры на мгновение пробежали по его предплечью — верный признак того, что он нервничает.
– Э-э, понимаешь, мелкий... – начал он, но запнулся.
– Сухо, не спорь, – перебил я, чувствуя, как внутри нарастает странное чувство неловкости.
Я не был готов объяснять семнадцатилетнему сыну, что его старший брат, который только что прошел через эмоциональный ад и воссоединился со своим любимым человеком после признания отцу, вряд ли планирует играть в видеоигры. Алексу нужно было время. И Ли Вону тоже. Им нужно было сбросить это напряжение единственным доступным взрослым людям способом, о котором Сухо, несмотря на свою начитанность, вряд ли хотел бы слышать в деталях от собственного отца.
– Но почему? – не унимался Сухо, в его голосе прозвучала детская обида. – Мы же теперь семья, разве нет? Мы должны быть вместе в такой момент!
– Мы и так вместе, – я положил руку на плечо младшего сына, слегка сжав его. – Но Алексу нужно личное пространство. У него... накопились дела с Ли Воном, которые не терпят отлагательств.
– Юридические? – Сухо прищурился.
– В каком-то смысле, – пробормотал Алекс, старательно изучая носки своих ботинок.
Я вздохнул. Объяснять Сухо, что «заниматься делами» в данном контексте означает наверстывать упущенное время в спальне, было выше моих сил. Мой младший сын был талантливым охотником, но в вопросах личной жизни он всё еще оставался тем ребенком, которого я хотел защитить от всей грязи этого мира. И от излишней откровенности брата — тоже.
– Послушай, – я посмотрел Сухо прямо в глаза, включая тот самый тон, который не терпит возражений. – Сегодня ты ночуешь со мной в отеле при Ассоциации. Там безопасно, и нам обоим нужно выспаться. Алекс заедет за тобой завтра утром. Это не обсуждается.
Сухо надулся, совсем как в детстве, когда ему запрещали лишний час тренироваться с мечом, но спорить не решился.
– Ладно, – буркнул он. – Но завтра пицца с тебя, Алекс.
– Договорились, мелкий, – Алекс облегченно выдохнул и потрепал брата по волосам. – Завтра я буду весь в твоем распоряжении. Клянусь.
Алекс подошел ко мне. На мгновение его дерзость исчезла, уступив место искренней благодарности.
– Спасибо, пап, – прошептал он так, чтобы Сухо не услышал. – За то, что понял. И за то... что не стал вдаваться в подробности перед ним.
– Иди уже, – я слегка толкнул его в плечо. – И передай Ли Вону, что я жду его звонка по поводу графика слушаний. Но только завтра. Сегодня не смейте подходить к телефону.
Алекс широко улыбнулся, показав зубы, и в его глазах снова заплясали те самые черные молнии, но теперь они были теплыми, полными жизни. Он прыгнул в свою машину, мотор взревел, и через секунду его автомобиль скрылся за поворотом, оставляя после себя лишь запах жженой резины и ощущение свободы.
– Пойдем, Сухо, – я развернулся к входу в отель. – Нам нужно заказать завтрак.
– Пап, – Сухо пошел следом, подозрительно косясь на меня. – А почему Ли Вон-хён так странно на Алекса смотрел, когда уходил? Словно он хотел его съесть, а не документы обсуждать?
Я споткнулся на ровном месте. Теневой Монарх внутри меня, кажется, тоже издал сдавленный звук, похожий на кашель.
– У него просто... очень интенсивный взгляд, Сухо. Адвокаты, они такие. Всегда ищут слабые места.
– Но Алекс не слабое место, – резонно заметил сын.
– Для Ли Вона — самое слабое, – ответил я, ускоряя шаг. – И самое ценное. Давай сменим тему. Что ты думаешь о переезде в район Каннам? Там отличные тренировочные залы.
Сухо мгновенно переключился на обсуждение недвижимости, и я облегченно перевел дух. Мир восстанавливался. Медленно, по кусочкам, через боль и неловкие разговоры, но он становился настоящим.
Я знал, что в этот момент Алекс, скорее всего, уже влетает в свой пентхаус, где его ждет человек с серебристыми глазами. Я знал, что Хэ Ин сейчас сидит в пустом доме, осознавая, что потеряла всё. А я... я шел по коридору отеля со своим младшим сыном, чувствуя, как тени вокруг нас сплетаются в защитный кокон.
Мы потеряли «идеальную» семью. Но обрели нечто гораздо более важное — право быть собой. И если для этого мне пришлось пережить одну из самых странных и опасных ночей в моей жизни, то цена была оправдана.
– Пап, а в новом доме будет комната для Кайсела? – внезапно спросил Сухо, когда мы зашли в лифт.
Я невольно рассмеялся.
– Кайсел — это тень, Сухо. Он живет в моей тени.
– Ну, я имею в виду... террасу побольше. Чтобы Алекс и Ли Вон-хён могли прилетать к нам в гости.
– Будет, – пообещал я, глядя на отражение нас двоих в зеркальной двери лифта. – Обязательно будет.
Впереди была целая жизнь. Без лжи, без приторно-сладких голосов и без страха. Только мы. Семья Сон, которая наконец-то вышла из тени своего собственного величия навстречу простому, человеческому счастью.