← Назад к обзору

Разгром

Искушение в стиле «нуар»

Прошло несколько недель с того момента, как юридический шторм, разрушивший брак Сон Джинву, наконец утих. Мир охотников вздрогнул от новостей о разводе «национального героя», но благодаря моим усилиям и влиянию Теневого Монарха, грязное белье Ча Хэ Ин осталось скрытым от широкой публики. Она просто исчезла с радаров, получив щедрые отступные в обмен на вечное молчание и отказ от любых претензий.

Джинву и Сухо переехали в новый дом — просторный особняк с огромной террасой, где Кайсел мог бы приземлиться, не разрушив крышу. А мы с Алексом... мы наконец-то съехались.

Жизнь в одном пентхаусе с охотником S-ранга оказалась испытанием не для слабонервных. Алекс был стихийным бедствием: его вещи были повсюду, он мог проснуться в три часа ночи от избытка энергии и начать тренироваться, высекая искры из воздуха, и он обладал абсолютно невыносимым, собственническим характером. Но каждый раз, когда я видел его улыбку или чувствовал его руки на своей талии, я понимал, что не променяю этот хаос ни на что на свете.

Сегодня Алекс был на важном собрании в Ассоциации. Что-то связанное с перераспределением зон влияния после ухода Хэ Ин. Я же остался дома, разбирая кипу документов по текущим делам. Тишина в квартире была непривычной, и в какой-то момент мне стало невыносимо скучно.

Я посмотрел на часы. До его возвращения оставалось еще часа три. Взгляд упал на зеркало в прихожей, а затем на пакет из элитного бутика, который я купил на днях ради эксперимента.

– Проучить тебя, значит? – прошептал я сам себе, и на моих губах заиграла опасная улыбка.

Алекс любил доминировать. Он любил, когда я выглядел безупречно, по-деловому, а потом срывал с меня эту «броню» из дорогих костюмов. Но сегодня я решил сменить правила игры.

Я зашел в спальню и начал преображаться. Это не было просто переодеванием — это было создание образа, который должен был выбить почву у него из-под ног.

Сначала — черные шелковые чулки с тонкими кружевными резинками. Ощущение прохладной ткани на коже отозвалось легкой дрожью. Затем — юбка-карандаш из плотной, эластичной ткани угольного цвета. Она сидела идеально, подчеркивая каждый изгиб моих бедер и талии, доходя ровно до колен и оставляя лишь намек на то, что скрыто под ней.

Белая шелковая рубашка. Я намеренно не стал надевать жилет. Ткань мягко облегала тело, и я расстегнул две верхние пуговицы, обнажая ключицы и ту самую ямочку на шее, которую Алекс так любил целовать.

Я подошел к туалетному столику. Взял помаду — вызывающе алую, цвета свежей крови. Один уверенный мазок, другой. Мои губы стали ярким акцентом на бледном лице. Серебристые глаза в зеркале блеснули азартом. Я выглядел как роковая ошибка любого адвоката или охотника.

Я достал смартфон, встал перед зеркалом в полный рост и сделал снимок. На фото я слегка откинул голову назад, демонстрируя линию шеи, а рука небрежно покоилась на бедре, чуть приподнимая край юбки.

«В офисе сегодня так душно, Алекс. Ты не находишь?» – подписал я сообщение и нажал «отправить».

Ответ пришел через минуту. Я буквально почувствовал ту волну жара, которая накрыла Алекса на другом конце города.

– Ты со мной играешь, Ли Вон? – высветилось на экране.

Я тихо рассмеялся. Игра только начиналась.

Я сел на край кровати, закинув ногу на ногу так, чтобы разрез юбки разошелся, открывая вид на кружевную резинку чулка на моем бедре. Я расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, позволяя ей соскользнуть с одного плеча, оголяя бледную кожу.

Второй снимок улетел адресату. Внутри меня всё затрепетало от предвкушения. Я уже чувствовал возбуждение — сама мысль о том, что я творю это с самым сильным молодым охотником страны, пьянила.

Телефон в моей руке завибрировал. Это было входящее фото.

Я открыл его и невольно задержал дыхание. Алекс сфотографировал себя в зеркале кабинета Ассоциации. Он был один. Его белая классическая рубашка была полностью расстегнута, обнажая мощный торс, перетянутый рельефными мышцами. Татуировка дракона на его груди будто пульсировала. Но самое главное — его рука была опущена вниз. Он расстегнул ширинку своих черных брюк, и даже на нечетком фото было видно, насколько сильно он возбужден.

– Ты доиграешься, – пришло следом сообщение. – Я сорвал совещание. Буду через десять минут. Если на тебе останется хоть одна пуговица к моему приезду — я заставлю тебя отрабатывать это всю ночь.

Десять минут. Для охотника S-ранга, владеющего черной молнией, это было даже слишком много.

Я отложил телефон, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Я встал посреди гостиной, глядя на панорамное окно. Город внизу жил своей жизнью, а здесь, на высоте птичьего полета, воздух был наэлектризован до предела.

Я услышал, как в замке повернулся ключ. Нет, Алекс не открывал дверь — он буквально ворвался, ввалился в квартиру, и за его спиной хлопнула дверь, едва не слетев с петель.

Он замер в прихожей. Его пиджак был перекинут через плечо, волосы растрепаны сильнее обычного, а глаза... голубые глаза горели темным, первобытным огнем. Он смотрел на меня, на мою юбку, на чулки, на мои алые губы, и я видел, как его кадык дернулся.

– Ты... – голос Алекса был хриплым, почти неузнаваемым. – Ты хоть понимаешь, что ты со мной творишь, Ли Вон?

– Я просто хотел убедиться, что твое внимание принадлежит мне, а не Ассоциации, – ответил я, делая шаг навстречу. Мой голос звучал на удивление уверенно, хотя колени подкашивались.

Алекс отбросил пиджак в сторону. В три широких шага он преодолел расстояние между нами. Его рука, горячая, как расплавленный металл, легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, заставляя меня запрокинуть голову.

– Мое внимание всегда принадлежит тебе, – прорычал он мне в губы. – Но сегодня ты перешел черту.

Он впился в мои губы поцелуем, в котором не было ни капли нежности — только голод, жажда и дикая, необузданная страсть. Я почувствовал вкус собственной помады на его губах, почувствовал, как черная молния на его коже отозвалась покалыванием в моих пальцах.

Алекс подхватил меня под бедра, и я инстинктивно обхватил его талию ногами. Ткань юбки затрещала, но мне было плевать. Он понес меня не в спальню, а к массивному дубовому столу, на котором еще лежали мои юридические папки. Одним движением руки он смахнул всё на пол — документы, ручки, планшет. Бумаги разлетелись по комнате белыми птицами, но мы этого не заметили.

Он усадил меня на край стола, разводя мои колени. Его руки скользнули по шелку чулок, вверх, к самому кружеву.

– Ли Вон... – он прервал поцелуй, глядя на меня сверху вниз. Его лицо было маской чистого вожделения. – Ты подготовился.

– Я хотел, чтобы ты запомнил этот вечер, – выдохнул я, расстегивая последние пуговицы на его рубашке.

– Поверь, – Алекс наклонился к моему уху, его дыхание обжигало, – ты не сможешь ходить завтра. И это будет лучшим воспоминанием в твоей жизни.

Он сорвал с меня рубашку, пуговицы градом посыпались на паркет. Его губы нашли мою шею, плечи, ключицы, оставляя новые метки, которые завтра снова придется прятать под высоким воротником. Но сейчас это не имело значения.

Я запустил руки в его светлые волосы, притягивая его ближе. Мы были двумя стихиями, которые наконец-то нашли друг друга. Серебро и пламя. Закон и хаос.

– Алекс... – я выгнулся в его руках, когда он нашел губами чувствительную точку за моим ухом.

– Молчи, – выдохнул он. – Просто чувствуй.

В этот вечер в нашем пентхаусе не было места словам. Только ритм двух сердец, треск электричества в воздухе и осознание того, что мы принадлежим друг другу — целиком и полностью, до последнего вздоха, до последней искры черной молнии.

И когда за окном начали зажигаться ночные огни Сеула, я знал: это только начало нашей истории. Истории, в которой больше нет места теням прошлого, а есть только мы — настоящие, живые и бесконечно влюбленные.