← Назад к обзору

Реал

Золото полей и чёрный шёлк

Я проснулась от того, что солнце нагло щекотало мне веки, пробиваясь сквозь щели в старых ставнях. В летней кухне было уже по-дневному жарко, воздух застоялся, пропитавшись ароматом нагретого дерева и какой-то полевой травы, которую хозяйка дома, видимо, сушила на шкафу. Кида рядом не было, но примятая подушка и скомканная простыня всё ещё хранили его тепло.

Я потянулась, чувствуя приятную ломоту во всём теле. Вчерашний день и особенно вечер в клубе, а потом эта ночь... всё казалось каким-то нереальным сном. Неужели это я, та самая осторожная Луффи, приехала к парню из интернета в какую-то глушь и теперь чувствую себя здесь счастливее, чем в родной квартире?

– О, проснулась, соня! – дверь скрипнула, и в проёме показался Кид.

Он был без футболки, в одних шортах, с перекинутым через плечо полотенцем. Волосы были мокрыми и взъерошенными, а на лице сияла та самая невыносимая ухмылка, которая заставляла моё сердце совершать кульбиты.

– Я уже успел на колонку сбегать, – он подошёл к кровати и бесцеремонно плюхнулся рядом, обдав меня запахом свежести и холодной воды. – Давай, вставай, а то всё самое интересное проспишь. Мы на речку идём.

– На речку? – я сонно потерла глаза. – Кид, я же говорила, я плавать в открытых водоёмах боюсь. Там дно илистое, рыбы всякие... и вообще, вдруг там коряги?

– Да какие рыбы, мелочь? – он легонько щелкнул меня по носу. – Там песочек, вода как парное молоко. Не хочешь купаться — просто полежишь, кости свои городские погреешь. Загорать-то ты любишь?

– Загорать люблю, – призналась я, выбираясь из-под простыни. – Ладно, уговорил. Только чур ко мне с водорослями не подходить!

– Могила, – он картинно приложил руку к груди. – Иди собирайся, я на улице жду. И купальник не забудь, а то придётся в тех самых синих... ну ты поняла.

– Уйди уже! – я запустила в него подушкой, но он ловко увернулся и со смехом выскочил за дверь.

Я достала из рюкзака свой купальник. Обычный чёрный раздельный, без лишних завязочек и страз. Он сидел на мне идеально, подчеркивая фигуру, которой я, честно говоря, немного стеснялась. При росте сто шестьдесят один я всегда считала себя «плотненькой», но Кид смотрел на меня так, будто я была моделью с обложки.

Накинув сверху легкую белую рубашку, я вышла на крыльцо. Кид уже заводил свой байк.

– Садись, прокачу с ветерком, – он похлопал по сиденью сзади.

Дорога до речки заняла минут десять. Мы неслись по узкой тропинке между бескрайними полями пшеницы. Золотые колосья хлестали по ногам, ветер раздувал полы моей рубашки, и я, зажмурившись, прижалась к широкой спине Кида. В этот момент я чувствовала себя абсолютно свободной. Ни школы, ни флуда, ни проблем — только мы, этот старый мотоцикл и бесконечное синее небо.

Речка оказалась небольшой, но очень живописной. Берег был поросшим ивой, чьи ветви склонялись к самой воде, создавая уютную тень. В одном месте был обустроен небольшой песчаный пляж — видимо, любимое место местной молодёжи, но сейчас, в будний день, здесь было пусто.

– Ну как тебе? – Кид заглушил мотор и начал стягивать шорты, оставаясь в плавках. – По-моему, лучше любого бассейна.

– Красиво, – согласилась я, снимая рубашку и оставаясь в чёрном купальнике.

Я заметила, как Кид замер, медленно скользя взглядом по моему телу. Его ухмылка на мгновение исчезла, сменившись выражением искреннего восхищения, от которого у меня по коже побежали мурашки.

– Слушай, Луффи, – он подошёл ближе, и я почувствовала жар, исходящий от его кожи. – Ты это... в городе так по улицам не ходи. А то мне придётся переезжать туда и работать охранником на полставки.

– Почему это? – я кокетливо вскинула подбородок, хотя внутри всё дрожало от смущения.

– Потому что слишком много желающих найдётся твой «черный список» пополнить, – он усмехнулся и, внезапно подхватив меня на руки, бросился к воде.

– Кид! Нет! Отпусти! – я завизжала, вцепляясь ему в шею. – Я же сказала, я не полезу! Кид, я тебя ненавижу!

– Да ладно тебе, только ножки помочим! – он остановился у самой кромки воды, где волны лениво лизали песок.

Он аккуратно поставил меня на ноги. Вода действительно оказалась тёплой, почти горячей у берега. Я осторожно пошевелила пальцами, зарываясь в мягкий песок.

– Ну вот, видишь? Не съели тебя речные монстры? – Кид зашел по колено и начал брызгаться.

– Дурак ты, Кид, – я засмеялась, отбегая подальше. – Всё равно не полезу. Я лучше позагораю.

Я расстелила полотенце на самом солнцепёке и улеглась на живот, подставив спину лучам. Кид ещё немного поплескался, пару раз нырнул, демонстрируя отличную технику, а потом вышел на берег, отряхиваясь как пёс. Брызги полетели на меня.

– Эй! – возмутилась я.

– Прости-прости, – он сел рядом, тяжело дыша. С его волос капала вода, стекая по рельефным мышцам груди и пресса. – Уф, хорошо. Знаешь, я иногда думаю, что в городе я бы просто задохнулся. Там всё ненастоящее. А тут — жизнь.

– А учёба? – спросила я, поворачивая голову к нему. – Ты же на тракториста учишься. Это значит, ты навсегда здесь останешься?

Кид сорвал травинку и задумчиво закусил её.

– Не знаю, Луффи. Раньше думал, что да. А теперь... – он посмотрел на меня своим пронзительным зелёным взглядом. – Теперь я думаю, что место не так важно. Важно, кто рядом.

Я замолчала, не зная, что ответить. Мы были знакомы в реальности всего несколько дней, а казалось, что знаем друг друга целую вечность. Все эти переписки во флуде были лишь подготовкой к этой встрече.

– Ты правда приедешь ко мне в город? – тихо спросила я.

– А ты сомневаешься? – он усмехнулся. – Я же обещал. Буду стоять под твоими окнами на своём байке и пугать твоих соседей-пенсионеров ревом мотора. Пока ты не выйдешь.

– Соседи вызовут полицию, – я улыбнулась.

– Пусть вызывают. Скажу, что приехал за своей королевой флуда.

Он лег рядом со мной, подложив руки под голову. Мы лежали молча, слушая шум воды и шелест ив. Солнце припекало всё сильнее, и я чувствовала, как щёки начинают гореть — то ли от загара, то ли от близости этого невозможного парня.

– Спишь? – шепнул он через какое-то время.

– Нет, – отозвалась я.

– Знаешь, я тут подумал... Тот твой купальник. Черный. Тебе очень идет. Но синий с Китти всё равно был легендарным.

– Кид! – я приподнялась на локтях и шутливо замахнулась на него. – Ты можешь хоть пять минут не быть пошлым извращенцем?

– Пять минут? – он сделал вид, что задумался. – Хм, это сложная задача для молодого растущего организма. Но я попробую.

Он вдруг резко сократил расстояние между нами и, прежде чем я успела что-то сказать, накрыл мои губы своими. Поцелуй на вкус был как речная вода и солнце. Он был долгим, тягучим и каким-то очень правильным здесь, на этом пустынном берегу.

Когда он отстранился, его глаза были совсем близко.

– Пять минут прошли? – прошептал он.

– Думаю, да, – ответила я, притягивая его за шею к себе.

Этот день на речке стал для меня переломным моментом. Я поняла, что не хочу, чтобы это лето заканчивалось. Не хочу уезжать в свой пыльный город, в свою привычную жизнь. Здесь, в этом сельском районе, рядом с парнем, который шутит пошлые шутки и учится на тракториста, я впервые почувствовала себя на своём месте.

– Слушай, – Кид вдруг приподнялся и посмотрел в сторону кустов. – Мне кажется, или там Макс на своём драндулете едет?

Я прислушалась. Действительно, издалека доносилось характерное тарахтение.

– Вот же ж... – Кид выругался. – Никакого личного пространства в этой деревне. Давай, одевайся быстро, а то он сейчас начнёт свои шуточки шутить, а я сегодня не в настроении делиться вниманием своей девушки.

Слова «своей девушки» отозвались во мне приятной дрожью. Я быстро накинула рубашку, застегивая её на ходу.

Через минуту на пляж действительно выкатил Макс. Он выглядел ещё более запылённым, чем вчера.

– О, голубки! – крикнул он, глуша мотор. – А я вас ищу. Кид, там дед твой звонил на домашний, просил, чтобы ты заскочил к нему. С сеном что-то помочь надо.

Кид недовольно поморщился.

– Блин, Макс, ну ты вовремя. Мы тут только загорать начали.

– Да ладно тебе, – Макс ухмыльнулся, глядя на меня. – Луффи, ты его не слушай, он просто ленивый стал, как в городскую влюбился. Кид, дед сказал — срочно. Там дождь собирается, надо успеть.

Я посмотрела на небо. Действительно, на горизонте начали собираться тяжелые, свинцовые тучи. Воздух стал более влажным и тяжёлым.

– Ладно, – вздохнул Кид. – Луффи, прости, придётся сворачиваться. Сено — это святое. Если намокнет — всё, хана корму.

– Я понимаю, – ответила я, собирая вещи. – Ничего страшного.

Мы быстро собрались и поехали назад. На этот раз Кид гнал быстрее, стараясь успеть до начала грозы. Первые капли дождя упали, когда мы уже подъезжали к дому деда. Они были крупными и холодными, мгновенно оставляя темные пятна на пыльной дороге.

– Макс, отвези Луффи к нам, – крикнул Кид, спрыгивая с байка у ворот старого дома. – Я быстро раскидаю и приду.

– Понял, шеф! – Макс кивнул мне. – Прыгай, красавица.

Я посмотрела на Кида. Он уже бежал к сараю, на ходу подхватывая огромные вилы. Под дождём его фигура казалась ещё более мощной и решительной.

– Удачи! – крикнула я ему вслед.

Он обернулся и махнул рукой, на мгновение показав свою фирменную ухмылку.

Дорога до летней кухни под начавшимся ливнем была тем ещё приключением. Мы приехали промокшие до нитки. Макс, не заходя внутрь, сразу укатил к себе, а я ввалилась в комнату, дрожа от холода.

Я быстро переоделась в сухое — те самые джинсы и толстовку, в которых приехала. Дождь за окном превратился в настоящую стену воды. Гром гремел так, что стёкла в окнах дребезжали. Я сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и слушала буйство стихии.

Прошёл час, потом другой. Кид всё не возвращался. Я начала немного волноваться. А что, если что-то случилось? В грозу в поле опасно...

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату буквально ввалился Кид. Он был не просто мокрым — с него текла вода ручьями, одежда прилипла к телу, а на лице была смесь усталости и какого-то дикого торжества.

– Успели! – выдохнул он, стягивая через голову мокрую майку. – Фух... думал, смоет нафиг.

– Ты как? – я подскочила к нему с полотенцем. – Совсем замерз?

– Ерунда, – он взял полотенце и начал энергично вытирать голову. – Зато сено спасли. Дед доволен как слон. Сказал, что я настоящий тракторист.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то новое. Какую-то взрослую гордость за выполненную работу. В этот момент он не казался мне просто парнем из флуда. Он был мужчиной, который умеет брать на себя ответственность.

– Иди сюда, – позвал он, протягивая руку.

Я подошла, и он крепко обнял меня, всё ещё влажный и пахнущий дождём и скошенным сеном.

– Знаешь, Луффи, – тихо сказал он мне в макушку. – Я сегодня понял одну вещь.

– Какую? – спросила я, прижимаясь к его груди.

– Что я хочу, чтобы ты видела меня таким. Не только шутником и пошляком. А... настоящим. Со всеми этими сенокосами, тракторами и грязью под ногтями. Если ты это примешь — значит, мы правда... ну, ты понимаешь.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Кид, я приехала сюда не за картинкой из Телеграма. Я приехала к тебе. И мне всё равно, тракторист ты или космонавт. Главное, что ты — это ты.

Он ничего не ответил, просто прижал меня ещё сильнее. За окном продолжала бушевать гроза, молнии разрезали небо, но мне больше не было страшно. В этой маленькой летней кухне, под шум дождя, я чувствовала себя в самом безопасном месте на земле.

– Слушай, – вдруг прервал тишину Кид. – А у нас там чай остался? А то я сейчас копыта откину от холода.

– Остался, – я засмеялась, отстраняясь. – Иди переодевайся в сухое, а я поставлю чайник.

– И пряники! – крикнул он мне вслед. – Те самые, с начинкой!

– Будут тебе пряники, герой сенокоса, – улыбнулась я.

Вечер прошёл в уютной тишине. Мы пили чай, ели пряники и смотрели, как дождь постепенно стихает, оставляя после себя свежесть и запах мокрой земли. Кид рассказывал истории про деда, про то, как тот учил его водить трактор, когда Кид ещё до педалей едва доставал. Я слушала, затаив дыхание, открывая для себя всё новые и новые грани его личности.

– Знаешь, – сказал он, когда мы уже укладывались спать. – Завтра будет отличный день. Воздух будет чистый-чистый. Поедем на карьер? Там вода бирюзовая, как на картинках.

– Поедем, – согласилась я. – Только без пауков, ладно?

– Постараюсь договориться с местной фауной, – он подмигнул мне и выключил свет.

В темноте я чувствовала его руку, сжимающую мою. Это лето в сельском районе, которое началось так странно и пугающе, превращалось в самую прекрасную историю моей жизни. И я знала, что впереди у нас ещё много таких дней — с запахом сена, бирюзовой водой карьеров и бесконечными разговорами под звёздным деревенским небом.

– Спокойной ночи, Луффи, – прошептал он.

– Спокойной ночи, Кид.

Я закрыла глаза, и последнее, что я увидела перед сном — это те самые синие бабочки, которые теперь, казалось, летали не только во флуде, но и в моей реальности, освещая наш путь в это сумасшедшее, жаркое и такое настоящее лето.