Ребёнок
Шепот теней и терпкий табак
Я смотрел на него, и в голове медленно прояснялось. В ту ночь в Токио мои чувства были притуплены афродизиаком, а инстинкты сосредоточены лишь на выживании и доминировании. Но сейчас, в стерильной тишине моего кабинета, я видел детали. К аромату персика и корицы, который так сильно ударил мне в нос в первую секунду, примешивался едва уловимый, горьковатый запах дорогого табака. Он не портил общую картину, напротив, придавал образу Алекса какую-то приземленную, мужскую остроту.
Мой взгляд скользнул по его ушам — в мочках поблескивал аккуратный пирсинг, несколько тонких колец, которые придавали этому «владельцу империи» вид бунтаря, случайно надевшего дорогой пиджак. Он не был типичным наследником, взлелеянным в золотой колыбели. В его позе, в том, как он держал плечи, чувствовалась сталь, закаленная не в залах заседаний, а в уличных драках или в чем-то потяжелее.
– Расскажи о себе, альфа, – я вернулся в свое кресло, стараясь сохранить маску невозмутимости, хотя внутри всё еще вибрировало от его недавнего прикосновения. – Я должен знать, чья кровь теперь течет в моем наследнике. Кроме того, что ты богат и едва не стал жертвой заговора в Японии, я не знаю о тебе ничего.
Алекс не заставил себя ждать. Он по-хозяйски опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу. В этом жесте не было неуважения, скорее естественная уверенность человека, который привык занимать столько пространства, сколько ему хочется.
– Ну, что я могу сказать? – он усмехнулся, и в его небесно-голубых глазах промелькнула тень прошлого. – Моя история не похожа на сказку о принце. Я сирота. В тринадцать лет я уже был на улице, и у меня не было ничего, кроме этого самого кулона, который ты нашел.
Он кивнул на серебряный лист с красным камнем.
– Он был со мной, когда меня младенцем подкинули в приют. Единственная ниточка к тому, кем я был. Приют был... местом не для слабонервных. Правила там простые: либо ты, либо тебя. Там я научился, что верить нельзя никому, а силу нужно ковать самому.
Я слушал его внимательно. Это объясняло его ауру. Доминантный альфа, выросший в условиях постоянной борьбы за выживание, — это опасный хищник.
– Свою фирму я основал почти с нуля, – продолжал Алекс, и в его голосе прозвучала гордость. – Начинал с самых низов, перебивался копеечными заказами, программировал по ночам, дрался за каждый контракт. И вот, спустя семь лет, я — самый влиятельный человек в индустрии. От нищего сироты до главы «Okumura Industries».
Он слегка оттянул воротник рубашки, обнажая край татуировки на шее, которую я приметил еще в отеле.
– Это из моей любимой игры, «Assassin’s Creed», – пояснил он с короткой усмешкой. – Немного по-детски, может быть, но это напоминание о том, что ничто не истинно и всё дозволено. Особенно когда приходится защищаться. На меня постоянно пытаются совершить покушение, так что владение боевыми искусствами и любым видом оружия для меня — не хобби, а способ дожить до завтрашнего дня.
Я заметил, как его пальцы машинально потянулись к карману пиджака, но он вовремя остановился, вспомнив, где находится.
– Да, я курю, – признался он, поймав мой взгляд. – Вредная привычка, оставшаяся с тех времен, когда табак был единственным способом заглушить голод. Еще я ненавижу предателей и лжецов. И розовый цвет. А еще... – он замялся, и в его взгляде появилось что-то человеческое, почти мальчишеское. – У меня дома целый зоопарк. Кошка, собака и рыбки. Кошка вечно дерет мебель, собака воет на луну, а рыбки... ну, они просто молчат. Я не умею готовить, терпеть не могу рыбу в еде и всё слишком острое.
Он замолчал, внимательно изучая мою реакцию. Его честность обезоруживала. Передо мной сидел человек, который прошел через ад, чтобы построить свой собственный рай, и при этом не растерял способности любить простых животных или увлекаться видеоиграми.
– Теперь твоя очередь, – Алекс подался вперед, опершись локтями о колени. – Что ты расскажешь о себе, Монарх? Весь мир знает тебя как сильнейшего охотника, как человека, который в одиночку закрывает врата ранга S. Но кто ты на самом деле, Сон Джинву? Кроме того, что ты доминантный омега, способный подчинять себе тени.
Я помолчал, обдумывая ответ. Как объяснить человеку, который строил свою жизнь по кирпичику, что моя жизнь — это череда смертей и перерождений?
– Моя история тоже началась не с трона, – начал я, глядя в окно на заходящее солнце. – До того как стать тем, кем я являюсь, я был известен как «самое слабое оружие человечества». Охотник ранга E. Я ходил в низкоранговые подземелья, чтобы оплатить счета за лечение матери, и каждый раз возвращался на грани смерти.
Алекс слушал, не перебивая. В его глазах не было жалости, только глубокое понимание.
– В одном из таких подземелий я должен был умереть, – продолжал я, и тени в углах комнаты начали медленно сгущаться, отзываясь на мои воспоминания. – Но вместо смерти я получил Систему. Она заставляла меня тренироваться, выполнять задания, убивать. Я рос, становился сильнее, пока не понял, что перестал быть просто человеком. Я стал Теневым Монархом. Правителем смерти.
Я поднял руку, и из моей тени медленно поднялся Берр. Муравьиный король замер, склонив голову, его присутствие мгновенно понизило температуру в комнате на несколько градусов. Алекс вздрогнул, его инстинкты альфы вздыбились, но он заставил себя остаться на месте.
– Это мои солдаты, – я кивнул на Берра. – Они — моя армия, моя семья и мое бремя. Я несу ответственность за баланс между мирами. Быть Монархом — значит всегда быть начеку. У меня нет возможности на слабость. Или, по крайней мере, я так думал до недавнего времени.
Я посмотрел на свой живот, и Берр, словно почувствовав мои мысли, издал тихий, почти нежный стрекочущий звук, прежде чем снова раствориться в тени.
– Я тоже не очень люблю публичность, – признался я. – Все эти конференции, свадьбы по расчету... Это была попытка создать иллюзию нормальной жизни. Но, как видишь, Система или сама судьба снова всё переиграла.
Алекс медленно поднялся с кресла. Его аура больше не была атакующей, она стала обволакивающей, защитной.
– Значит, мы оба — те, кто выжил вопреки всему, – он подошел к моему столу и протянул руку. – Сон Джинву, я не обещаю, что со мной будет легко. Я упрям, я курю, и у меня куча врагов. Но я никогда не лгу тем, кого считаю своими.
Я посмотрел на его ладонь, затем на него самого. В его глазах я видел отражение своего собственного одиночества, которое теперь, кажется, нашло свою вторую половину.
– Мои солдаты будут приглядывать за тобой, – сказал я, принимая его рукопожатие. Его кожа была горячей, а хватка — стальной. – И если ты решишь пойти против меня или этого ребенка, тебе не поможет ни одно боевое искусство в мире.
Алекс рассмеялся — искренне и громко.
– Угрозы от Теневого Монарха? Кажется, это самое романтичное, что я слышал в жизни.
Он не отпустил мою руку, а слегка потянул на себя, заставляя меня встать. Мы оказались лицом к лицу. Разница в росте была небольшой, но он всё равно возвышался надо мной, окутывая своим запахом персика, корицы и того самого горького табака.
– Что нам делать с Ча Хэ Ин и прессой? – спросил он уже серьезно. – Мои юристы могут замять любой скандал в Японии, но здесь, в Корее, ты — национальный герой.
– С Хэ Ин я уже поговорил, – ответил я, чувствуя странное умиротворение от его близости. – Она... она поняла. А пресса... пусть пишут что хотят. Когда они узнают, что Теневой Монарх и глава «Okumura Industries» ждут наследника, у них просто не хватит чернил, чтобы описать этот шок.
Алекс улыбнулся и вдруг, нарушая все границы личного пространства, прижался своим лбом к моему.
– Наш ребенок будет самым сильным существом на планете, – прошептал он. – Магия теней и упорство сироты, ставшего королем. Джинву, я не знаю, как мы к этому пришли, но я не жалею ни об одной секунде той ночи.
Я закрыл глаза. Впервые за долгое время я позволил себе просто дышать, не думая о вратах, монстрах или политике. Внутри меня пульсировала жизнь, а рядом стоял человек, который пах табаком и персиками и который, кажется, был готов бросить вызов богам ради нас.
– Тебе придется бросить курить, – негромко сказал я, не открывая глаз.
– Ради тебя и маленького принца теней? – я почувствовал его улыбку на своих губах. – Считай, что я уже выбросил последнюю пачку.
В этот момент я понял, что мой мир, который я так долго защищал в одиночку, стал на одного человека больше. И, возможно, это было самое важное сражение, которое мне предстояло выиграть.
– Пойдем, – я отстранился, возвращая себе привычную строгость. – Мои тени говорят, что к зданию подъезжают репортеры. Кажется, кто-то пустил слух о твоем визите.
– Тогда дадим им повод для настоящих сплетен? – Алекс предложил мне руку, как истинный кавалер.
Я усмехнулся, принимая его жест.
– Идем. Пора показать миру, что Монарх больше не одинок.
Мы вышли из кабинета вместе. Впереди был долгий путь, полный трудностей, объяснений и, возможно, новых опасностей. Но когда его рука уверенно легла мне на талию, я почувствовал, что с этим альфой я смогу пройти через любое подземелье. Даже если оно называется «семейная жизнь».
За моей спиной Игрис и Берр безмолвно следовали в тенях, готовые в любой момент обнажить клинки. Но сегодня их помощь не требовалась. Сегодня Теневой Монарх не сражался. Он просто жил.
А в кармане моего пиджака всё еще лежал серебряный кулон — символ прошлого, который стал ключом к нашему общему будущему. Пятилепестковый цветок с красным камнем, похожим на каплю крови, теперь сиял ярче прежнего, словно празднуя воссоединение тех, кого сама судьба связала ароматом корицы и шепотом теней.