← Назад к обзору

Ребёнок

Танцы теней и домашний уют

Прошла неделя с того дня, как Алекс Окумура официально перенес центр своей жизни в Сеул. Я наблюдал за тем, как этот человек с невероятной скоростью и эффективностью перекраивает свою бизнес-империю. Он открыл филиал «Okumura Industries» в Корее всего за несколько дней, переложив управление японским офисом на своего самого надежного друга. Всё это делалось с одной целью — быть рядом.

Он переехал ко мне. Я ожидал, что сосуществование двух доминантных сущностей в одном доме превратится в постоянную битву за территорию, но Алекс удивил меня. Он был поразительно тактичен. Он не нарушал моих границ, не пытался метить углы или навязывать свои правила. Он просто... был рядом, когда это требовалось, и исчезал в своей комнате, когда я хотел тишины.

Правда, «исчезал» — понятие относительное, учитывая, что вместе с ним в мой пентхаус переехал целый десант. Шпиц по кличке Помпон, огромный мейн-кун по имени Люцифер и аквариум с редкими тропическими рыбками. Мой дом, который раньше напоминал холодный храм Монарха, превратился в какой-то филиал зоопарка. Но, к моему удивлению, это не раздражало. Даже Берр, который поначалу пытался шипеть на кота, теперь иногда замирал у аквариума, завороженно наблюдая за плавниками рыб.

Прошло два месяца.

Токсикоз стал моим личным проклятием. Кто бы мог подумать, что Теневой Монарх, способный выдержать удар бога, будет беспомощно склоняться над унитазом из-за запаха жареного лука? В такие моменты Алекс проявлял чудеса выдержки. Он молча приносил мне воду с лимоном, открывал окна и терпеливо выполнял любые мои капризы, даже если я сам не понимал, чего хочу. Он не просил ничего взамен. Никаких прав на меня, никакой власти. Только право заботиться. И мне, честно говоря, становилось от этого немного стыдно. Я привык, что всё в этом мире имеет цену, но Алекс просто отдавал.

Сегодня был один из тех редких вечеров, когда тошнота отступила, оставив после себя лишь приятную тяжесть. Я сидел в просторном зале на диване, подтянув ноги. Моя ладонь покоилась на животе, который уже заметно округлился. Магия внутри пульсировала уверенно и мощно. Мы уже знали пол — мальчик. Доминантный альфа.

– Окумура Сон Юки... – прошептал я, пробуя имя на вкус.

Оно звучало правильно. Смесь двух миров, двух сил.

Тишину прервал звук открывающейся двери. Алекс вышел из своей комнаты, и я невольно задержал дыхание. На нем были только свободные домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Линия выреза над резинкой белья четко очерчивала его атлетическое тело, а контуры его мужского достоинства под тонкой тканью были слишком очевидны, чтобы их игнорировать. Его кожа, татуировки, взъерошенные после сна волосы — он выглядел как воплощение первобытной силы.

Он прошел к холодильнику, не замечая моего пристального взгляда, достал пакет сока и начал пить прямо из горлышка, о чем-то глубоко задумавшись. Капли сока стекали по его подбородку, падая на широкую грудь, и я почувствовал, как внутри меня поднимается волна жара, не имеющая отношения к беременности.

– Ты снова не спишь, – сказал он, оторвавшись от пакета и повернувшись ко мне. Его голубые глаза в полумраке кухни казались светящимися.

– Юки сегодня слишком активен, – я погладил живот, стараясь скрыть смущение. – Кажется, он тренируется вызывать тени прямо там.

Алекс усмехнулся и подошел ближе. От него пахло персиками, корицей и свежестью, табак окончательно исчез из его ауры, как он и обещал.

– Можно? – спросил он, протягивая руку.

Я кивнул. Его ладонь, большая и горячая, легла поверх моей. Юки мгновенно затих, словно признавая авторитет отца.

– Он чувствует тебя, – заметил я тише, чем собирался.

– А я чувствую его. И тебя, Джинву, – Алекс опустился на пол рядом с диваном, не убирая руки. – Ты выглядишь уставшим. Опять пытался работать с отчетами Ассоциации?

– Го Ганхи настаивает, чтобы я хотя бы просматривал документы, – вздохнул я. – Мир не останавливается из-за того, что Монарх решил уйти в декрет.

– Мир подождет, – отрезал Алекс. – У тебя сейчас другая задача. И у меня тоже.

Он посмотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде было столько неприкрытой преданности, что у меня перехватило горло. Этот человек, который ворочал миллиардами и мог приказать стереть кого угодно с лица земли, сейчас сидел у моих ног на ковре, охраняя мой покой.

– Алекс, почему ты это делаешь? – я решился задать вопрос, который мучил меня все эти недели. – Ты перевез офис, терпишь мой токсикоз, моих солдат, моих домашних... Ты ведь понимаешь, что я не обязан был позволять тебе всё это.

Алекс на мгновение сжал мою руку чуть сильнее.

– Ты думаешь, я здесь из-за долга? Или из-за того, что ты Монарх? – он покачал головой. – Джинву, я вырос в приюте. Я знаю цену фальши. Когда я увидел тебя в Токио — не того героя с телеэкранов, а того, кто, едва держась на ногах, бросился спасать незнакомого парня... Я понял, что нашел не просто омегу. Я нашел равного.

Он замолчал, подбирая слова.

– Я здесь, потому что хочу быть здесь. Потому что каждый раз, когда я возвращаюсь домой и вижу твои тапочки рядом с моими, у меня в груди становится теплее, чем от любого успешного контракта. Мне не нужно ничего «взамен». Мне достаточно того, что ты позволяешь мне быть частью твоей жизни.

Я почувствовал, как мои тени заволновались. Берр и Игрис, незримо присутствующие в комнате, казалось, тоже были тронуты этой речью. А я... я просто не знал, что сказать.

– Тебе не должно быть стыдно за то, что ты принимаешь помощь, – продолжал Алекс, словно читая мои мысли. – Ты всю жизнь тащил на себе груз целого мира. Позволь мне хотя бы два месяца подержать над тобой зонт.

Я медленно протянул вторую руку и коснулся его взъерошенных волос. Они были мягкими на ощупь, совсем не такими жесткими, как казались.

– Ты невозможный человек, Окумура Алекс, – я слабо улыбнулся.

– Я знаю, – он прильнул щекой к моей ладони. – Но именно такой человек нужен Теневому Монарху, верно?

В зале воцарилась уютная тишина. Где-то в глубине квартиры мейн-кун Люцифер спрыгнул с комода, издав глухой звук, а шпиц Помпон тихо тявкнул во сне. Это была жизнь. Настоящая, шумная, немного хаотичная, но такая теплая.

– Ты не хочешь есть? – спросил Алекс через некоторое время. – Я заказал те персики из Японии, которые тебе понравились. Их доставили час назад.

– Персики? – мои глаза загорелись. – Да, пожалуй.

Он поднялся, его мышцы на спине и плечах перекатились под кожей при движении. Я снова невольно засмотрелся на линию его штанов и ту уверенность, с которой он двигался.

– Джинву, – он обернулся у порога кухни, заметив мой взгляд. В его глазах вспыхнули озорные искорки. – Если ты будешь так на меня смотреть, я могу забыть о своем обещании быть «просто соседом».

– А я и не просил тебя быть «просто соседом», – парировал я, чувствуя, как во мне просыпается прежний азарт. – Ты сам выбрал эту тактику.

Алекс рассмеялся, и этот звук наполнил комнату светом.

– Осторожнее, Монарх. Я ведь могу и рискнуть.

Он ушел на кухню, а я остался сидеть, прислушиваясь к тому, как мой сын внутри меня снова начал толкаться.

– Слышишь, Юки? – прошептал я. – Твой отец — невыносимый хвастун. Но, кажется, он именно тот, кто нам нужен.

В ту ночь я заснул не в одиночестве. Алекс, принеся персики, так и остался сидеть рядом, рассказывая истории о своих приключениях в IT-индустрии, пока я медленно погружался в сон под звук его голоса. И впервые за долгое время мне не снились подземелья, кровь или пепел.

Мне снился персиковый сад, где тени не охотились, а танцевали, охраняя покой маленького мальчика с небесно-голубыми глазами. И в этом сне я больше не был один.

Утром я проснулся от того, что Люцифер устроился у меня в ногах, а из кухни доносился запах кофе и чего-то сладкого. Токсикоз, на удивление, молчал. Я встал, накинул халат и вышел в коридор.

Алекс стоял у плиты, уже одетый в белую рубашку, но еще не застегнутую до конца. Он что-то увлеченно объяснял по телефону на японском, одновременно переворачивая блинчики на сковороде. Заметив меня, он подмигнул и жестом пригласил к столу.

– Да, Кенджи, я всё проверю позже. Сейчас я занят важными переговорами, – сказал он в трубку и отключился.

– Важные переговоры? – переспросил я, садясь за стол.

– Самые важные, – он поставил передо мной тарелку с идеальными блинчиками. – Выяснение того, достаточно ли в них кленового сиропа для моего омеги.

Я попробовал кусочек. Это было божественно.

– Алекс... – я замялся, глядя в его тарелку. – Спасибо. За всё.

Он замер, его взгляд стал серьезным.

– Тебе не за что меня благодарить, Джинву. Это я должен благодарить ту ночь в Токио за то, что она привела меня к тебе.

В этот момент я понял: неважно, насколько силен Теневой Монарх. Каждому королю нужен кто-то, кто будет печь ему блинчики по утрам и не побоится его теней. И, кажется, я нашел своего человека. Даже если он до сих пор не застегнул рубашку и пахнет персиками.

Жизнь продолжалась, и теперь она была наполнена не только магией смерти, но и простым, человеческим счастьем, которое росло внутри меня с каждым днем. И я знал, что когда Юки родится, он увидит мир, в котором его отец-Монарх и отец-альфа стоят плечом к плечу, готовые защитить его от любой бури.

– Кстати, – Алекс вдруг хитро прищурился. – Я тут подумал... Может, нам стоит купить дом побольше? Шпиц и мейн-кун начинают делить территорию с твоими теневыми солдатами. Вчера я нашел Люцифера спящим на шлеме Игриса.

Я не выдержал и рассмеялся. Представить великого рыцаря в качестве подставки для кота было выше моих сил.

– Думаю, Игрис не возражает, – отсмеявшись, ответил я. – Но дом побольше... это хорошая идея. Места для теней и персиков должно быть много.

Алекс улыбнулся, и в этой улыбке я увидел наше общее будущее — яркое, шумное и абсолютно невероятное.