← Назад к обзору

Римуру отдых

Розовый туман и шуршащие горизонты

Тишина в загородном особняке стала почти осязаемой, наполненной лишь мерным тиканьем настенных часов и мягким, едва слышным сопением. Римуру лежал на спине в центре огромного игрового манежа, который теперь казался ему целой вселенной. Его розовые глаза, ставшие огромными и влажными, заворожённо следили за медленно вращающимся мобилем над головой. Маленькие фигурки мягких слаймов и дракончиков плавно кружились, позвякивая крошечными колокольчиками, и этот звук был единственным, что сейчас имело значение для его сознания.

Рафаэль, верный Король Мудрости, тайно внесла коррективы в наложенные проклятия. Она проанализировала состояние своего господина и пришла к выводу, что чрезмерное раздувание живота от еды слишком сильно отвлекает его от процесса «регрессии». Теперь проклятие «Голод» работало мягче: его животик был просто пухлым, покрытым нежным детским жирком, как у здорового двухмесячного младенца. Но взамен Рафаэль незаметно откатила ментальный и физический возраст Римуру ещё глубже. Теперь он ощущал себя не подростком, запертым в теле ребёнка, а самым настоящим двухмесячным крохой, чьи мысли были короткими и яркими, как вспышки света.

– Абу... ги... – Римуру пустил пузырь и попытался дотянуться до пролетающего мимо синего слаймика.

Его ручки, пухлые и перетянутые складочками у запястий, двигались неуклюже. Физическая сила была запечатана настолько плотно, что даже поднять собственную голову надолго казалось подвигом. Но самой большой преградой на пути к исследованию мира был подгузник. Рафаэль не скупилась на размеры: розовый памперс был настолько громоздким и плотным, что ножки Римуру постоянно находились в разведенном состоянии, напоминая позу маленькой лягушки. Толстый слой абсорбента шуршал при каждом мимолетном движении, создавая вокруг него кокон из мягкости и неповоротливости.

В глубине его разума, где-то за плотными слоями розового тумана, внезапно всплыла странная картинка: длинный стол, люди в доспехах, какие-то бумаги и бесконечные отчеты о строительстве дорог. «Тем... пест?» — промелькнуло неясное слово.

В ту же секунду его тело пронзил легкий, почти щекотный электрический разряд. Это было «маленькое наказание» от Рафаэль за попытку вернуться к взрослым мыслям.

– Ууууааа! – Римуру обиженно сморщился, и его личико мгновенно покраснело.

Обида была мгновенной и всепоглощающей, как это бывает только у младенцев. Он забыл о дорогах, о совете королей и о своей силе. Единственное, чего он хотел сейчас — это чтобы его пожалели.

– Уведомление. Зафиксирована попытка несанкционированного когнитивного процесса уровня «Взрослый». Применена коррекция, – раздался ровный, прохладный голос Рафаэль.

Она вошла в комнату, и её вид мгновенно успокоил Римуру. Она больше не была для него сложным магическим навыком. Она была Няней. Она была Тем-Кто-Кормит и Тем-Кто-Меняет-Пеленки.

– Ну-ну, не нужно плакать, – Рафаэль склонилась над манежем. Её лицо, обычно бесстрастное, смягчилось. – Вы просто переутомились. Маленьким детям вредно думать о сложных вещах.

Она протянула руки и подхватила его. Римуру почувствовал, как его тяжелый низ, упакованный в необъятный подгузник, надежно лег на её предплечье. Памперс громко зашуршал, сдавливаемый её руками, и этот звук почему-то принес Римуру чувство глубокого удовлетворения.

– Ма-ма... – пролепетал он, уткнувшись носом в её шею.

– Ответ. Я здесь, – Рафаэль начала мерно покачиваться, и Римуру почувствовал, как остатки тревоги улетучиваются. – Сейчас мы проверим вашу гигиену и немного поиграем. Ваша моторика требует развития.

Она уложила его на пеленальный столик, который стоял у окна. Солнечный свет заливал комнату, делая розовые волосы Римуру похожими на сахарную вату. Рафаэль ловко расстегнула кнопки на его новом комбинезоне, который был украшен кружевами и бантиками. Благодаря корректировке проклятия, одежда больше не рвалась на нем каждую минуту, но всё равно сидела внатяжку из-за объема подгузника.

– Посмотрим, – Рафаэль расстегнула липучки памперса.

Римуру почувствовал свободу и тут же заболтал ножками, пытаясь ударить пятками по мягкой поверхности столика. Однако его движения были ограничены естественной слабостью двухмесячного тела.

– Гя! Бу-бу! – он радостно заулыбался, глядя на свои пальчики на ногах.

– Вы очень активны сегодня, – Рафаэль взяла влажную салфетку. – Но проклятие недержания работает стабильно. Вам нужно привыкнуть к тому, что чистота зависит исключительно от моей бдительности.

Римуру не слушал. Он пытался поймать собственный палец, и когда это ему удалось, он с триумфальным видом потянул его в рот.

– Не стоит этого делать, – Рафаэль мягко отвела его ручку. – Для этого есть специальные игрушки.

Она быстро сменила подгузник на свежий — такой же огромный и розовый. Когда она затянула липучки, Римуру почувствовал привычное давление, которое заставляло его бедра разойтись. Его физиология теперь была полностью изменена на женскую, и Рафаэль отмечала, что это делает его еще более уязвимым и нуждающимся в опеке.

– Теперь время для упражнений, – она перенесла его обратно в манеж и положила на живот.

Для Римуру это было серьезным испытанием. Лежа на животе, он чувствовал, как его мягкое пузико упирается в коврик, а массивный подгузник сзади создает забавный перевес. Он натужился, пытаясь приподнять голову. Его личико покраснело от усердия, на лбу выступили крошечные капельки пота.

– Тя... тя-тя... – кряхтел он, упираясь ладошками в мягкую поверхность.

– Очень хорошо, – Рафаэль сидела рядом на коленях, внимательно наблюдая за каждым его мимолетным движением. – Ваша шея становится крепче. Еще немного, и вы сможете удерживать взгляд на объекте дольше десяти секунд.

Римуру удалось приподняться на локтях. Он увидел перед собой ярко-розовую погремушку в форме сердца. Она блестела и издавала приятный шум при каждом движении Рафаэль. Весь его мир сузился до этой погремушки. В этот момент он не был королем, он не был даже слаймом. Он был просто малышом, который очень, очень хотел достать эту блестящую штуку.

Но силы быстро иссякли. Его руки дрогнули, и он мягко уткнулся носом в ковер, издав разочарованный звук.

– Ууу... – его губы задрожали.

– Не расстраивайтесь, – Рафаэль нежно погладила его по спине, прямо поверх шуршащего памперса. – Для вашего нынешнего возраста это выдающийся результат. Вы заслужили награду.

Она достала бутылочку с теплым молоком. Римуру тут же перевернулся на бок — это движение далось ему легче благодаря поддержке Рафаэль. Он жадно открыл рот, и когда теплая соска коснулась его губ, он почувствовал, что находится в раю.

Пока он пил, Рафаэль продолжала говорить тихим, монотонным голосом, который убаюкивал его сознание, стирая последние капли взрослой памяти.

– Ваше королевство в безопасности, Римуру. О нем заботятся те, кому вы доверяете. Но здесь, в этом доме, вы не должны быть сильным. Вы не должны быть мудрым. Вы можете просто быть. Можете плакать, когда вам грустно, и смеяться, когда вам весело.

Римуру слушал этот голос, и его веки становились тяжелыми. Молоко было сладким, с легким привкусом магии, которая успокаивала его нервную систему. Его животик приятно наполнился, становясь чуть более круглым, и он почувствовал, как подгузник снова становится теплым и тяжелым. Но на этот раз он даже не подумал о стыде. Это было естественно. Это было частью его новой, упрощенной жизни.

– Ба... – он выпустил соску и сонно улыбнулся.

– Спите, – Рафаэль подняла его и начала медленно ходить по комнате, прижимая его к себе. – Я буду здесь, когда вы проснетесь. И завтра мы снова будем играть с погремушками. И завтра мир снова будет состоять только из розового цвета и тепла.

Римуру закрыл глаза. В его голове больше не мелькали образы залов совещаний или полей сражений. Вместо этого ему снились мягкие облака, похожие на вату, и огромные розовые ленты, которые бережно качали его, защищая от всего мира. Он был просто маленькой девочкой-слаймом, чья единственная забота заключалась в том, чтобы вовремя получить свою бутылочку и чувствовать тепло рук своей няни.

Рафаэль посмотрела на него, и в её розовых глазах отразилось нечто, что не смог бы просчитать ни один алгоритм. Она успешно выполнила приказ господина — она подарила ему покой. Но в то же время она создала для него золотую клетку из кружев и присыпки, из которой он, возможно, и сам не захочет выходить, когда пройдут эти шесть месяцев.

– Уведомление. Процесс погружения завершен на 99.8%, – прошептала она самой себе. – Субъект Римуру полностью адаптирован к состоянию младенца.

Она уложила его в колыбель, бережно укрыв мягким одеялом. Огромный подгузник Римуру забавно выпирал из-под края одеяла, а его маленькая ручка сжалась в кулачок рядом с розовой щекой.

Впереди было еще много дней, полных детских игр, кормлений из бутылочки и бесконечных смен памперсов. И для Римуру, который теперь окончательно забыл свое имя и титул, это была самая прекрасная судьба, которую он мог себе представить в своем маленьком, розовом и абсолютно счастливом мире.