← Назад к обзору

Римуру Темпест отдых через месяц

Розовое бессилие и триумф инстинкта

Прошло три дня с тех пор, как Римуру Темпест добровольно запер себя в коконе младенчества. Время в секретном домике тянулось иначе, чем во внешнем мире. Для правителя страны монстров три дня были коротким промежутком между встречами, но для шестимесячного розововолосого карапуза, чья вселенная ограничивалась мягким ковром и низким потолком, это была целая эпоха.

Римуру лежал на животе, подперев пухлые щеки ладошками. Его розовые глаза, ставшие непривычно большими и влажными, были прикованы к солнечному зайчику, который медленно полз по полу. Внутри него всё еще теплились остатки сознания Повелителя Демонов, но они были похожи на старые, выцветшие фотографии. Он помнил, что умеет летать, помнил, что может разрушать горы, но сейчас самой сложной задачей во вселенной было дотянуться до собственной пятки.

– Мудрец, – мысленно позвал он, и его голос прозвучал в голове как-то по-детски капризно. – Почему мои руки такие... короткие? Я пытаюсь почесать нос, а попадаю себе в глаз.

– Ответ. Пропорции тела шестимесячного ребенка подразумевают иное соотношение длины конечностей и объема головы, – бесстрастно отозвался голос в его сознании. – Ваша координация еще не адаптировалась к измененному центру тяжести. Кроме того, наложенное ограничение подвижности блокирует точные микромоторные импульсы.

Римуру разочарованно выдохнул, из-за чего на ковре образовалось маленькое влажное пятнышко от слюны. Он тут же густо покраснел. Смущение было его постоянным спутником. Каждый раз, когда он чувствовал, как розовый подгузник становится тяжелым и теплым, его внутренний взрослый хотел провалиться сквозь землю. Но проклятие недержания было неумолимо. Оно лишало его контроля над самым базовым уровнем достоинства, превращая великого слизня в объект заботы автоматических систем.

– Уа-а... – негромко вякнул он, пробуя голос.

Звук получился тонким и мелодичным. Римуру замер, прислушиваясь к эху. Ему вдруг стало ужасно интересно, сможет ли он издать звук погромче. Но прежде чем он успел начать вокальные упражнения, в животе возникло знакомое, тянущее чувство.

Проклятие голода сработало по расписанию. Это не было обычным чувством аппетита, которое он испытывал, когда Шуна готовила ему изысканные блюда. Это был первобытный, дикий голод, который отключал логику и оставлял только одну потребность — сосать теплую смесь.

– Мудрец! Еда! Срочно! – запаниковал он.

– Отрицательно. Согласно установленному графику «Абсолютного отдыха», следующее кормление через пятнадцать минут. Для стимуляции выносливости и терпения досрочная выдача заблокирована.

– Ты... ты железка бездушная! – Римуру почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. – Я же твой хозяин! Я приказываю!

– В данный момент приоритетным протоколом является «Режим яслей», установленный вами перед трансформацией. Жалобы субъекта игнорируются в пользу долгосрочного отдыха нервной системы.

Римуру перевернулся на спину, беспомощно дрыгая ножками. Розовый подгузник с принтом слизней забавно шуршал. Он чувствовал себя преданным собственным навыком. Слёзы всё-таки брызнули из глаз, и комната огласилась громким, надрывным плачем.

– Уа-а-а-а-а! – зашелся он в истерике.

Он плакал не потому, что ему было действительно больно, а потому, что это был единственный способ выразить протест. Его крошечные кулачки молотили по воздуху, розовые волосы разметались по подушке, а личико стало пунцовым. В этот момент он ненавидел Мудреца, ненавидел этот домик и даже свой любимый Темпест. Он просто хотел свою бутылочку.

Через десять минут, которые показались ему часами мучений, манипулятор плавно опустился сверху.

– Время кормления пришло, – сообщил Мудрец.

Римуру мгновенно замолчал, только изредка всхлипывая и икая. Он жадно схватил соску, едва не задохнувшись от первого глотка. Теплота разлилась по телу, принося мгновенное успокоение. Его гнев испарился так же быстро, как и появился. Такова была природа его нынешнего состояния: эмоции были яркими, но короткими, как вспышки магния.

Когда он насытился, его взгляд упал на мягкую игрушку, лежащую неподалеку. Это был плюшевый дракон, подозрительно похожий на Вельдору, только очень упрощенный и милый.

– Мудрец, откуда это здесь? – сонно спросил он, чувствуя, как веки тяжелеют.

– Пояснение. Игрушка была создана магическим синтезатором на основе ваших воспоминаний о друге для обеспечения психологического комфорта.

Римуру попытался подползти к «Вельдоре». Это было изнурительное путешествие. Ему приходилось переставлять пухлые ручки, подтягивать туловище и толкаться ножками, которые постоянно соскальзывали. Розовый подгузник мешал, создавая лишний объем между ног, но Римуру был упрям.

Спустя пять минут борьбы с собственной неуклюжестью он наконец дотянулся до игрушки. Он обхватил плюшевого дракона руками и прижал к себе. Тот был мягким и пах лавандой.

– Хе-хе... – Римуру невольно улыбнулся. – Вельдора бы лопнул от смеха, если бы увидел, что я с ним делаю.

– Вероятность того, что Вельдора-сама нашел бы данную ситуацию забавной, составляет 98%, – подтвердил Мудрец. – Однако вероятность того, что он потребовал бы себе такую же форму для «отдыха от тренировок», составляет 75%.

Римуру представил себе огромного грозового дракона в гигантском подгузнике и невольно хихикнул, пустив пузырь из слюны. Это было так нелепо, что его ментальное напряжение, копившееся месяцами в кабинете правителя, начало окончательно таять.

Он лежал на боку, обнимая игрушку, и смотрел в окно, где за магическим барьером шумели деревья леса Джура. Там, где-то за горизонтом, его подчиненные наверняка сбились с ног, пытаясь найти своего лидера. Бенимару, вероятно, хмурился и отдавал приказы разведчикам. Шуна, возможно, готовила его любимый чай, надеясь, что он вот-вот войдет в двери. Соуэй... ну, Соуэй просто молча обыскивал каждый сантиметр пространства.

Мысль о том, что он их обманул, кольнула его совесть, но тут же была подавлена волной детской апатии.

– Они справятся... – пробормотал он. – Они сильные. А я... я сейчас просто маленький.

Его рука невольно потянулась к собственному рту, и он начал сосать большой палец. Это было странно, это было унизительно для Повелителя Демонов, но это было так... успокаивающе. Его мозг, перегруженный бесконечными расчетами и стратегиями, наконец-то вошел в режим «чистого листа».

– Внимание, – голос Мудреца стал тише. – Обнаружена попытка магического сканирования барьера. Источник: Соуэй.

Римуру вздрогнул. Его сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в маленькой грудной клетке.

– Он нас найдет? – испуганно спросил он.

– Отрицательно. Барьеры настроены на полное поглощение сигналов. Для внешнего наблюдателя здесь находится пустая поляна с аномально высокой концентрацией естественной магии леса. Вероятность обнаружения в текущих координатах — 0,003%.

Римуру облегченно выдохнул и еще крепче прижал к себе плюшевого дракона.

– Мудрец... а почему я чувствую себя таким... слабым? Я имею в виду, даже больше, чем должен быть ребенок.

– Ответ. Это побочный эффект проклятия ограничения. Чтобы полностью отключить ваши инстинкты бойца, пришлось подавить мышечный тонус до уровня, при котором невозможно даже уверенное ползание. Это необходимо для того, чтобы ваш разум не пытался «решать проблемы» физическим путем.

– То есть я буквально овощ в подгузнике? – Римуру попытался сострить, но его голос дрогнул.

– Вы — субъект, находящийся в состоянии глубокой регенерации психики. Пожалуйста, примите данную роль для достижения максимального эффекта отпуска.

Римуру закрыл глаза. Ему вдруг стало очень одиноко. В кабинете его всегда окружали люди. Даже когда он хотел побыть один, за дверью всегда стояли Шион или Шуна. А здесь... здесь была только холодная логика Мудреца и тишина.

– Мудрец... поговори со мной. Расскажи что-нибудь... детское.

– Запрос принят. Начинаю воспроизведение архива сказок народов мира, адаптированных для восприятия младенцами. Жил-был маленький кобольд, который очень любил собирать блестящие камни...

Под монотонный, но теперь какой-то более мягкий голос Мудреца Римуру начал погружаться в сон. Его маленькое розовое тело расслабилось. Он больше не боролся с гравитацией, не злился на свою беспомощность и не стыдился мокрого подгузника. В этот момент он был просто ребенком, который слушает сказку перед сном.

Ему снилось, как он сидит на плече у Шизу, и она гладит его по голове. Она не была Повелителем Демонов, он не был правителем страны. Они просто были вместе, и мир вокруг был добрым и понятным.

Проснулся он от странного звука. Это было не уведомление Мудреца, а тихий шорох у самой двери. Римуру мгновенно напрягся, насколько позволяли его слабые мышцы.

– Мудрец? Что это? – прошептал он, пытаясь приподнять голову.

– Внимание. Маленькое лесное существо — кролик-рог — случайно преодолело внешний периметр через естественную нору. Угроза отсутствует.

Римуру с трудом перевернулся и уставился на дверь. Внизу, в небольшой щели, показался розовый нос, а затем и сам кролик. Зверек замер, шевеля длинными ушами, и уставился на розового человечка, лежащего на полу.

– Привет... – пролепетал Римуру. – Ты тоже заблудился?

Кролик, не чувствуя никакой угрозы от этого крошечного существа, осторожно попрыгал ближе. Он подошел к самому лицу Римуру и обнюхал его щеку. Его усики смешно защекотали кожу, и Римуру не выдержал — он звонко и чисто рассмеялся.

– Хе-хе-хе! Перестань! Щекотно!

Он протянул руку, пытаясь погладить мягкую шерстку. Кролик не убежал. Он прижался к ладони Римуру, позволяя себя трогать. Для Римуру это был момент истины. В своей обычной форме он излучал такую ауру силы, что обычные животные разбегались в ужасе. Но сейчас он был частью природы. Он был равен этому кролику.

– Смотри, Мудрец... у меня есть гость, – радостно подумал он.

– Замечено повышение уровня эндорфинов. Взаимодействие с местной фауной признано полезным.

Однако идиллия длилась недолго. Кролик, привлеченный ярким принтом на подгузнике Римуру, внезапно решил попробовать его на вкус. Он легонько прикусил ткань зубами.

– Эй! Нет! Это не еда! – вскрикнул Римуру, пытаясь отодвинуться.

Но его движения были слишком медленными. Кролик потянул за край подгузника, и Римуру, потеряв равновесие, завалился на бок, смешно задрав ноги вверх.

– Мудрец, помоги! Он меня съест! – в шутливой панике закричал малыш.

– Вероятность того, что травоядный кролик проявит агрессию к Повелителю Демонов, составляет 0%. Однако для сохранения целостности вашей одежды я приму меры.

Легкий магический импульс мягко оттолкнул зверька. Кролик, недоуменно моргнув, решил, что с этим розовым существом слишком много хлопот, и так же быстро, как появился, скрылся в своей норе.

Римуру остался лежать на боку, тяжело дыша от пережитого «приключения». Его сердце колотилось, а на лице играла широкая улыбка. Это было так глупо, так по-детски, но он чувствовал себя более живым, чем за все месяцы работы в офисе.

– Знаешь, Мудрец... – сказал он, когда дыхание выровнялось. – Я начинаю привыкать. Быть маленьким — это не так уж и плохо.

– Подтверждаю. Отсутствие ответственности является ключевым фактором восстановления вашей личности. Однако напоминаю, что до конца отпуска осталось десять дней.

– Всего десять? – Римуру вдруг стало грустно. – Мне кажется, я только начал учиться правильно ползать.

Он снова попробовал встать на четвереньки. На этот раз он действовал осторожнее. Он уперся ладонями в ковер, напряг животик и... о чудо! Ему удалось приподнять таз. Розовый подгузник смешно вздыбился, когда Римуру замер в этой неустойчивой позе.

– Я сделал это! Смотри! Я стою! – ликовал он.

Но триумф длился ровно две секунды. Его руки задрожали, локти подкосились, и он с громким «плюх» приземлился обратно на живот.

– Уа... – разочарованно протянул он, уткнувшись носом в ворс.

– Прогресс зафиксирован, – подбодрил его Мудрец. – Скорость адаптации выше ожидаемой на 2%.

Римуру вздохнул. Он чувствовал, как усталость снова накатывает на него. Быть ребенком было утомительно. Каждое движение требовало колоссальных усилий, а эмоции выматывали не хуже магических дуэлей.

– Я хочу спать... – пробормотал он. – Мудрец, сделай так, чтобы мне приснилось что-нибудь вкусное. Например, торт. Или огромная бутылка молока.

– Запрос принят. Начинаю стимуляцию фазы глубокого сна.

Римуру свернулся калачиком, подтянув коленки к животу. Его розовые волосы щекотали ему лоб, а плюшевый дракон был надежно зажат в объятиях. Он засыпал с мыслью о том, что завтра он обязательно доползет до той золотой монетки под столом. Это была его новая цель, его новая великая миссия.

И пока великий Римуру Темпест спал, пуская пузыри во сне, мир за пределами домика продолжал вращаться. Бенимару и Шуна продолжали поиски, Габиру сочинял новую оду в честь своего господина, а Темпест процветал. Но для маленького розового карапуза всё это не имело значения. Существовал только этот момент, этот покой и этот розовый подгузник, который Мудрец снова собирался поменять, пока хозяин спит.

Это был идеальный отдых. Абсолютный. И Римуру знал, что когда он вернется, он будет другим. Но до тех пор он собирался насладиться каждой секундой своей слабости. Ведь даже богам иногда нужно просто поплакать из-за пустой бутылочки и уснуть на мягком ковре.