Римуру Темпест отдых через месяц
Розовый лепесток и коварство Великого Мудреца
Сон Римуру был глубоким и вязким, словно он снова превратился в жидкую слизь и растворился в теплом источнике. Его сознание плавало в безмятежности, пока тихий, механический голос не начал пробиваться сквозь розовый туман забвения.
– Внимание. Процесс вторичной регрессии завершен. Стабилизация биологической формы завершена. Текущее состояние субъекта: глубокий сон.
Римуру почувствовал, как его маленькое тело стало еще легче. Он не мог открыть глаза — веки казались слишком тяжелыми, а крошечные ресницы слиплись. Но даже сквозь сон он ощущал, что что-то изменилось. Его кожа стала невероятно чувствительной, а самоощущение... оно стало иным.
В глубине его разума, там, где еще теплились остатки логики Повелителя Демонов, возник вопрос.
«Мудрец... ты сказал, что я стал девочкой. Но ведь я слизь. Я бесполый. Как это возможно?»
– Пояснение, – отозвался Мудрец, и в его голосе Римуру почудилось нечто, подозрительно похожее на скрытое самодовольство. – Форма слизи действительно лишена пола. Однако вы отдали приказ на «максимально эффективную ментальную разгрузку». Анализ показал, что мужская психология Сатору Миками обременена подсознательными установками о защите, лидерстве и ответственности. Женская же биологическая модель в младенческом возрасте обеспечивает более высокий уровень эмпатии и готовности к принятию заботы от окружающих.
«Ты... ты хочешь сказать, что сменил мне пол, чтобы я лучше отдыхал?» – Римуру попытался бы возмутиться, если бы не был так занят сосанием собственного пальца во сне.
– Уточнение. При принятии человеческого облика на основе Шизу Идзавы, ваше тело всегда имело генетическую предрасположенность к женскому типу. В форме двенадцатилетнего подростка это было нивелировано вашей волей. Однако в состоянии четырехмесячного младенца, когда воля подавлена, тело приняло свою естественную конфигурацию. Таким образом, при возвращении во взрослую форму, если вы не приложите сознательных усилий для коррекции, вы останетесь молодой девушкой.
Это заявление должно было прозвучать как гром среди ясного неба, но для четырехмесячного Римуру оно лишь вызвало легкое чувство недоумения, которое тут же сменилось желанием перевернуться на другой бок.
– Римуру-тян... просыпайся, моя маленькая принцесса, – раздался над ухом нежный голос Шуны.
Римуру почувствовал, как его приподняли. Кружевное платье, в которое его облачили ранее, зашуршало. Он наконец приоткрыл глаза. Мир был ярким и расплывчатым. Шуна сияла так сильно, что казалась божеством.
– Гы-ы... ма... – Римуру непроизвольно протянул к ней крошечные ручки.
– Ох, ты моя прелесть! – Шуна прижала его к себе. – Мудрец-сама только что передал мне обновленные данные. Значит, теперь ты официально наша маленькая госпожа. Знаешь, я всегда мечтала о младшей сестренке, но иметь такую чудесную дочь — это еще лучше!
Римуру хотел было возразить, что он ей не дочь и даже не сестренка, а великий правитель, но Шуна начала целовать его в пухлые щечки, и все мысли о государственном достоинстве вылетели из его розовой головы.
– Нам нужно столько всего сделать! – Шуна кружилась по комнате, прижимая младенца к груди. – Твой гардероб... он совершенно не соответствует твоему новому статусу. Эти розовые подгузники — это только начало. Нам нужны ленты, шелка, крошечные туфельки, которые ты никогда не будешь носить, потому что еще не умеешь ходить!
– Абу-у... ба-ба! – Римуру замахал кулачками, пытаясь привлечь внимание к тому факту, что он всё еще хочет есть.
– Конечно-конечно, маленькая принцесса проголодалась, – Шуна усадила его в мягкое кресло, обложенное подушками. – Мудрец-сама разработал новую формулу смеси, специально для твоего нового организма. Она сделает твою кожу еще нежнее, а волосы — шелковистее.
Римуру с подозрением посмотрел на бутылочку, которую Шуна поднесла к его губам. Соска была украшена крошечным розовым бантиком.
«Мудрец, ты издеваешься? Шелковистые волосы? Зачем мне это для управления страной?»
– Ответ. Текущая цель — максимальная эстетическая гармония и психологический комфорт. Шелковистые волосы снижают тактильное раздражение кожи головы, что способствует спокойному сну.
Римуру сдался. Вкус новой смеси был божественным — слаще, чем любой десерт, который он пробовал раньше. Он жадно пил, чувствуя, как тепло разливается по его крошечному телу. Его маленькие ножки в ажурных носочках ритмично подергивались от удовольствия.
Когда бутылочка опустела, Шуна подняла его, чтобы он срыгнул воздух. Она нежно похлопывала его по спине, на которой красовался огромный кружевной бант.
– Вот так, моя хорошая. Теперь ты готова к примерке.
– Уа-а? – Римуру испуганно округлил глаза.
Примерка превратилась в бесконечный калейдоскоп тканей и цветов. Шуна, казалось, вошла в состояние транса. Она доставала из своего магического хранилища всё новые и новые наряды.
Сначала это было нежно-голубое платье с вышивкой в виде серебристых звезд.
– Нет, слишком холодно для твоего цвета глаз, – пробормотала Шуна, стягивая платье с протестующего младенца.
Затем последовал наряд маленькой лесной феи с крылышками из тончайшего газа.
– Слишком громоздко, тебе будет неудобно спать на животике, – Шуна отложила крылышки.
В итоге она остановилась на кремовом сарафанчике с рюшами и крошечными вышитыми клубничками. К нему прилагалась повязка на голову с мягким клубничным цветочком.
– Вот! – Шуна сияла от восторга. – Ты выглядишь как самая сладкая ягодка в лесу Джура.
Римуру посмотрел в зеркало. Из-за четырехмесячной регрессии его черты лица стали еще более женственными. Маленький носик кнопочкой, пухлые губы, огромные глаза с длинными ресницами... Если бы он не знал, кто он такой, он бы сам влюбился в это очаровательное создание.
«Мудрец... ты ведь планировал это с самого начала, верно?» – Римуру почувствовал, что его «верный помощник» ведет свою игру.
– Отрицательно. Я лишь оптимизировал процесс в соответствии с вашими скрытыми желаниями о полном покое. Женская форма обеспечивает на 25% больше внимания и заботы со стороны окружающих, что ускоряет процесс ментального восстановления.
– Римуру-тян, – Шуна взяла его на руки и подошла к окну. – Посмотри. Там, в лесу, все ищут своего лорда. Но они не знают, что их лорд теперь — маленькая принцесса, которая нуждается в их любви больше, чем в их мечах.
Римуру прижался щекой к её плечу. Он чувствовал себя странно. Его мужская гордость Сатору Миками была где-то очень далеко, запертая в темном чулане памяти. А здесь и сейчас была Римуру-тян. Ей нравилось, как пахнет Шуна. Ей нравилось, когда её качают. Ей нравилось быть центром вселенной для этой доброй женщины.
– Знаешь... – Шуна присела на край кровати, – я всегда боялась, что ты слишком одинок на своем троне. Ты всегда был для нас всем — богом, лидером, другом. Но ты никогда не позволял нам просто... любить тебя как кого-то хрупкого.
Римуру замер. Эти слова пронзили его сердце даже сквозь пелену младенчества.
– Теперь всё иначе, – Шуна погладила его по животику, и Римуру невольно хихикнул. – Теперь ты маленькая и слабая. И это так здорово. Мы можем защитить тебя. Мы можем баловать тебя.
– Абу-у... мама... – Римуру сам не понял, как это слово вырвалось у него.
Шуна замерла. Её глаза наполнились слезами, и она крепко-крепко прижала его к себе.
– Да, моя маленькая... я здесь. Я всегда буду здесь.
Весь остаток дня прошел в атмосфере абсолютной нежности. Шуна учила Римуру-тян «разговаривать», повторяя за ней смешные звуки. Римуру, поддавшись очарованию момента, старательно лепетал, пуская пузыри и радуя свою опекуншу. Он обнаружил, что играть с погремушкой, будучи девочкой, почему-то гораздо интереснее — возможно, дело было в том, что Шуна подбирала игрушки с особым вкусом.
Однако вечером возникла новая проблема.
– Внимание, – голос Мудреца стал тревожным. – Зафиксировано приближение Бенимару. Он использует метод «интуитивного поиска крови». Вероятность обнаружения убежища — 40%.
Римуру мгновенно напрягся. Бенимару! Его верный генерал. Если он увидит его в этом клубничном платье... нет, этого нельзя допустить!
– Шуна! – Римуру замахал ручками, пытаясь указать на дверь. – Бе... ни... ма...
– Я знаю, маленькая моя, – Шуна мгновенно преобразилась. Её аура стала холодной и властной. – Брат всегда был слишком проницательным. Но он не посмеет войти сюда без приглашения.
Она вышла на порог домика, оставив Римуру в колыбели. Сквозь открытую дверь Римуру слышал их разговор.
– Шуна? – Голос Бенимару был полон подозрения. – Что ты здесь делаешь? Мы ищем Римуру-саму уже четыре дня. Соуэй сказал, что твой след ведет в эту часть леса.
– Брат, тебе не кажется, что ты ведешь себя невежливо? – Голос Шуны был мягким, но в нем слышалась сталь. – Я просто решила провести время в уединении. Молитвы за благополучие нашего господина требуют тишины.
– Молитвы? – Бенимару, судя по звуку, сделал шаг ближе. – Из домика пахнет... детской присыпкой и сладким молоком. И я слышал... детский смех?
Римуру в колыбели затаил дыхание. Он попытался натянуть одеяло на голову, но его маленькие ручки только запутались в кружевах.
– Тебе послышалось, – отрезала Шуна. – В лесу много звуков. Брат, уходи. Ты мешаешь моему ритуалу. Если Римуру-сама вернется и узнает, что ты преследовал меня...
– Я не преследую тебя! – Бенимару явно был в замешательстве. – Но я чувствую здесь его энергию. Она очень слабая, очень странная... словно она... розовая?
– Розовая энергия? – Шуна рассмеялась. – Брат, тебе нужно больше отдыхать. Иди к Шион, она как раз нашла «след» в другой стороне. Помоги ей, пока она не разрушила пол-леса.
Наступила долгая пауза. Римуру чувствовал, как Бенимару борется со своим любопытством и долгом. Наконец, послышался тяжелый вздох.
– Хорошо. Но если ты что-то скрываешь, Шуна...
– Я скрываю только твое отсутствие манер, – парировала она.
Когда шаги Бенимару затихли, Шуна вернулась в комнату. Она тяжело дышала, а её лицо было бледным.
– Это было близко, – она подошла к колыбели и взяла Римуру на руки. – Видишь, Римуру-тян? Даже твой генерал начинает что-то подозревать. Нам нужно быть осторожнее.
Римуру посмотрел на неё своими огромными глазами. Ему было жаль Шуну — она рисковала всем, чтобы защитить его нелепый отпуск.
«Мудрец... это зашло слишком далеко. Мы должны прекратить это».
– Отрицательно. Прерывание процесса на восьмой день приведет к необратимому повреждению магического ядра. Вы должны оставаться в этой форме еще шесть дней. Кроме того, текущая конфигурация «Римуру-тян» еще не достигла пика своего восстановительного потенциала.
«Пика? Что ты имеешь в виду?»
– Пояснение. На десятый день запланирована стадия «Абсолютной милоты», которая полностью сотрет последние остатки стресса из вашей памяти.
Римуру мысленно застонал. Если сейчас он был «ягодкой», то что же будет на стадии «Абсолютной милоты»? Он представил себя в костюме розового котенка с бантиком на хвосте и почувствовал, как его младенческое сознание пытается отключиться от ужаса.
Ночь опустилась на убежище. Шуна уложила Римуру-тян рядом с собой на большую кровать. Она обнимала его, и её тепло убаюкивало лучше любой магии.
– Знаешь... – прошептала она в темноту, – когда ты вырастешь... когда ты снова станешь нашей великой Римуру... я буду очень скучать по этой маленькой девочке.
Римуру прижался к ней. Он тоже будет скучать. Несмотря на позор, несмотря на подгузники и кружева, здесь он нашел нечто, чего не было в его прошлой жизни. Он нашел безусловную любовь, которой не важны его титулы и его сила.
«Мудрец... – позвал он уже засыпая. – Ты сказал, что я могу остаться девушкой, когда вырасту?»
– Подтверждаю. Это будет наиболее стабильная форма для вашего текущего магического состояния.
«Может быть... это не так уж и плохо. В конце концов, Шуне это явно нравится. И если это поможет мне лучше понимать свой народ...»
– Анализ: принятие новой идентичности проходит успешно. Уровень адаптации — 85%.
Римуру уснул. Ему снилось, что он стоит на балконе своего дворца в Темпесте. На нем красивое платье, его волосы развеваются на ветру, а внизу тысячи монстров кричат: «Да здравствует наша королева!». И в этом сне он не чувствовал тяжести короны. Он чувствовал только легкость и радость.
Проснулся он от того, что Шуна нежно целовала его в носик.
– Доброе утро, Римуру-тян! Сегодня у нас по плану примерка костюма маленького лебедя. Я нашла такие чудесные перышки!
Римуру вздохнул, пустил пузырь и улыбнулся. В конце концов, быть маленькой принцессой — это тоже своего рода магия. И если ему суждено провести остаток отпуска в кружевах, он сделает это с достоинством... насколько это вообще возможно для четырехмесячного ребенка в розовом подгузнике.
– Абу-у! – радостно возвестил он миру.
– Вот именно! – рассмеялась Шуна. – Начнем наш новый день!
И где-то в глубине его разума Великий Мудрец тихо зафиксировал: «Цель достигнута. Субъект полностью счастлив. Протокол "Розовый лепесток" продолжается».
Секретный домик в лесу Джура продолжал хранить свою тайну. И пока за его стенами кипели поиски и страсти, внутри царил мир, пахнущий клубникой, детской присыпкой и бесконечной, всепоглощающей нежностью. Римуру Темпест, Повелитель Демонов и будущая королева монстров, сладко посапывал на руках у своей верной подруги, готовясь к новым свершениям на поприще «Абсолютной милоты».