← Назад к обзору

Родственная душа

Голос Бездны и шёпот звёзд

Прошло три дня с того момента, как Юми разнесла тренировочный зал. Синяки на её костях зажили благодаря магии Джин Ву, но внутри неё всё ещё что-то опасно вибрировало. Она чувствовала себя как натянутая струна контрабаса — одно неверное движение, и она либо издаст идеальную ноту, либо лопнет, хлестнув всех вокруг.

Утро в убежище Джин Ву начиналось не с кофе и не с просмотра ленты новостей. Оно начиналось с ощущения чужого присутствия. Юми открыла глаза и увидела Игриса. Рыцарь стоял в углу её спальни, неподвижный, как статуя. Его алый султан на шлеме едва заметно подрагивал.

– Ты хоть когда-нибудь спишь? – Юми села на кровати, кутаясь в одеяло.

Рыцарь не ответил, лишь слегка склонил голову. Юми вздохнула. Общение с тенями было односторонним, но на удивление комфортным. Они не просили автографов и не пытались сфотографировать её без макияжа.

Выйдя в гостиную, она обнаружила Джин Ву. Он сидел в кресле, изучая какие-то документы на планшете. На нем была простая черная футболка, и в утреннем свете, пробивающемся сквозь сосны за окном, он выглядел почти как обычный человек. Почти. Если не считать того, что тень под его ногами жила своей собственной жизнью, медленно перетекая из одной формы в другую.

– Представитель Ассоциации будет здесь через час, – произнес он, не поднимая глаз. – Его зовут У Джин Чхоль. Он возглавляет отдел надзора. Это серьезный человек, Юми. Он не из тех, кто верит в «звездную пыль».

– А я не из тех, кто привык оправдываться перед чиновниками, – Юми прошла на кухню и включила чайник. – Что именно они хотят?

– Они зафиксировали всплеск маны в этом районе три дня назад. Тот самый удар по груше. Ассоциация не может игнорировать появление нового пробужденного S-ранга, особенно если этот пробужденный — самая популярная девушка в стране.

Юми замерла, держа чашку в руке.

– S-ранг? Ты шутишь?

– Твой потенциал не измеряется обычными приборами, – Джин Ву наконец отложил планшет и посмотрел на неё. – Твой резонанс... он чище, чем у большинства охотников. Ты не просто пробужденная. Ты — аномалия. И они хотят знать, контролирую ли я тебя, или ты — угроза.

– Контролируешь? – Юми прищурилась, и её голубые глаза опасно блеснули. – Пусть только попробуют произнести это слово при мне.

Ровно через час к дому подъехал черный седан. Из него вышел мужчина в строгом костюме и очках, чье лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности. У Джин Чхоль вошел в дом так, словно входил в логово дракона — осторожно, но с достоинством.

– Охотник Сон, – он коротко поклонился Джин Ву, а затем перевел взгляд на Юми. – Госпожа Окумура. Рад видеть вас в здравии. Весь Сеул стоит на ушах из-за вашего исчезновения.

– Можете передать Сеулу, что я на заслуженном отдыхе, – Юми жестом пригласила его сесть к столу. – Чай? Кофе? Или сразу перейдем к допросу?

Джин Чхоль едва заметно улыбнулся кончиками губ.

– Госпожа Окумура, я здесь не для допроса. Но данные, полученные нашими датчиками, вызывают беспокойство. Энергетический след, оставленный в этом доме, идентичен силе, которую мы фиксировали во время крупных инцидентов с Вратами. Однако источник был... человеческим.

– Это была я, – прямо сказала Юми. – Я разбила грушу. Если Ассоциация хочет выставить мне счет за порчу имущества охотника Сона, я оплачу его.

– Дело не в груше, – Джин Чхоль посерьезнел. – По всему миру знаменитости вашего уровня подвергаются нападениям. В Париже похитили ведущего тенора, в Лос-Анджелесе пропала целая рок-группа. Мы считаем, что существует некая организация или сущности, которые собирают людей с высоким духовным резонансом. Ваше пробуждение сделало вас целью номер один.

Джин Ву, до этого хранивший молчание, подался вперед.

– Поэтому она останется со мной. Ассоциация не сможет обеспечить ей безопасность такого уровня. Ваши лучшие охранники падут за секунды, если придут те, о ком я думаю.

– Охотник Сон, мы понимаем вашу позицию, – кивнул Джин Чхоль. – Но общественность требует ответов. Мы предлагаем компромисс. Официально мы объявим, что госпожа Окумура проходит специальную подготовку как почетный посол Ассоциации охотников. Это легализует её нахождение рядом с вами и даст нам право закрыть любую информацию о её способностях.

Юми посмотрела на Джин Ву, затем на Джин Чхоля. В её голове уже складывались строки новой песни — о масках, которые приходится носить, и о правде, которая прячется в тенях.

– Хорошо, – сказала она. – Но я не буду марионеткой. Если я увижу, что Ассоциация использует мое имя для своих политических игр, я заговорю. И поверьте, мой голос услышат даже без микрофонов.

После ухода Джин Чхоля в доме воцарилась тяжелая тишина. Юми чувствовала, как внутри неё снова нарастает напряжение. Она подошла к панорамному окну.

– Они боятся, – тихо произнесла она.

– Все боятся того, чего не понимают, – Джин Ву подошел и встал рядом. – Но они правы в одном: охота началась.

Внезапно воздух в комнате застыл. Птицы за окном смолкли, а тени в углах начали неестественно удлиняться. Игрис и Бер мгновенно материализовались по обе стороны от Юми, их позы выражали предельную готовность к бою.

– Опять? – прошептала Юми, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Нет, – Джин Ву прищурился, глядя в сторону леса. – На этот раз это не разведчики. Это приглашение.

Прямо посреди гостиной пространство начало искажаться, словно лист бумаги, который подожгли с середины. Из разлома повалил густой фиолетовый дым, и из него вышла фигура. Это была женщина необычайной красоты, облаченная в одежды, которые казались сотканными из звездного света и ночного неба. Её глаза были абсолютно черными, без белков и зрачков.

– Монарх Теней, – её голос звучал как шелест сухих листьев. – Ты прячешь сокровище, которое тебе не принадлежит.

Джин Ву шагнул вперед, закрывая собой Юми. Его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем, а пол под ногами начал трескаться от давления его маны.

– Уходи, пока я не развеял твою сущность, – его голос вибрировал от скрытой угрозы.

– Ты не сможешь вечно удерживать её в этой клетке, – женщина перевела взгляд на Юми, и та почувствовала, как её сознание начинает плыть. – Дитя мелодии, ты ведь чувствуешь это? Твой голос — это ключ. Он может открыть двери, о которых этот мальчишка даже не мечтает. Пойди со мной, и ты узнаешь, что такое истинная гармония сфер.

– Она никуда не пойдет, – отрезал Джин Ву.

– Я сама могу за себя ответить! – Юми вышла из-за его спины, несмотря на сопротивление Игриса. – Кто ты такая? И почему мой голос так важен для вас?

Женщина-призрак улыбнулась, и этот оскал был лишен всего человеческого.

– Я — отголосок того, что было до начала времен. Мы называем тебя «Певчей Бездны». Твой голос — это резонанс самой жизни. Те, кого ты называешь Монархами, хотят использовать этот резонанс, чтобы переписать правила этого мира. Ты можешь стать их инструментом... или нашей богиней.

– Я не инструмент и не богиня, – Юми вскинула подбородок. – Я — певица. И если вы хотите услышать мою песню, вам придется купить билет на концерт. А пока — вон из моего дома!

Юми не знала, откуда в ней взялась эта уверенность. Она просто почувствовала, как связь с Джин Ву вспыхнула, передавая ей частичку его непоколебимой воли. Она вложила всё свое презрение к незваной гостье в эти слова.

Волна звука, усиленная маной, ударила по призрачной фигуре. Гостья пошатнулась, её очертания начали размываться.

– Дерзкая девчонка... – прошипела она. – Наслаждайся своим коротким веком. Когда небо упадет на землю, твой голос станет твоим проклятием.

Фигура исчезла, и разлом захлопнулся, оставив после себя лишь слабый запах озона и ледяной холод.

Джин Ву медленно выдохнул, и его мана начала успокаиваться. Он обернулся к Юми, и в его глазах читалось нечто среднее между тревогой и гордостью.

– Ты только что прогнала посланника Монархов одним лишь голосом.

– Я просто устала от того, что все решают за меня, – Юми опустилась на диван, чувствуя, как ноги становятся ватными. – Джин Ву... что она имела в виду? «Певчая Бездны»?

– Существуют легенды, – он сел рядом и осторожно взял её за руку. – О силах, которые не принадлежат ни свету, ни тьме. Твой дар... он старше, чем система охотников. Старше, чем я. Раньше я думал, что наша связь — это просто случайность. Но теперь я вижу, что мы — два полюса одной оси. Я — тишина смерти, ты — мелодия жизни.

Юми посмотрела на их переплетенные пальцы. Контраст между её нежной кожей и его натруженной ладонью казался ей сейчас самым правильным символом их союза.

– Значит, тренировки отменяются? – попыталась пошутить она.

– Напротив, – Джин Ву серьезно посмотрел на неё. – Теперь мы будем тренироваться вдвое усерднее. Ты должна научиться не просто кричать, а управлять этим резонансом. Твой голос может стать оружием, способным остановить войну.

– А если я не хочу быть оружием? – тихо спросила она.

– Тогда будь песней, под которую я буду сражаться, – ответил он.

В ту ночь Юми долго не могла уснуть. Она вышла на балкон, глядя на звезды. Где-то там, в бесконечной пустоте, затаились существа, для которых она была лишь ключом к власти. Но здесь, рядом с ней, была тень, которая обещала защиту.

Она начала напевать — едва слышно, почти шепотом. Это была мелодия без слов, текучая и изменчивая, как сама жизнь. И впервые она почувствовала, как тени вокруг неё начали вибрировать в такт. Игрис, стоявший на страже внизу, замер, его доспехи начали светиться мягким синим светом. Бер, сидевший на крыше, издал звук, похожий на мурлыканье.

Её голос не просто звучал — он менял пространство. Она видела, как вянущие цветы в саду расправляют лепестки, как воздух становится чище.

– Вот оно что... – прошептала она.

Джин Ву наблюдал за ней из тени дверного проема. Он видел, как вокруг Юми формируется аура, превосходящая всё, что он встречал ранее. Это не была разрушительная мощь Монарха, это была созидательная сила, способная исцелять саму ткань реальности.

– Ты слышишь это? – спросила она, не оборачиваясь.

– Слышу, – он подошел и обнял её сзади, кладя подбородок ей на плечо. – Это самая красивая песня, которую я когда-либо слышал.

– Это только начало, – Юми прислонилась к нему, закрывая глаза. – Я напишу симфонию, Джин Ву. Симфонию, которая заставит замолчать даже Монархов.

На следующее утро Сеул взорвался новостями. Официальное заявление Ассоциации о том, что Юми Окумура становится «Ликом Охотников» и уходит на неопределенный срок в «закрытый тренировочный лагерь под руководством S-ранга Сон Джин Ву», вызвало бурю в соцсетях. Фанаты строили теории заговора, хейтеры предрекали конец её карьеры, а мир моды оплакивал потерю иконы.

Но самой Юми было всё равно. Она стояла в центре тренировочного зала, и на этот раз перед ней не было груши. Перед ней стояли десять теневых пехотинцев.

– Начинай, – скомандовал Джин Ву.

Юми глубоко вдохнула. Она больше не боялась своей силы. Она приняла её как часть себя, как свой голос, который теперь принадлежал не только сцене, но и этому суровому мужчине, стоявшему рядом.

Она запела.

Первая нота была низкой и вибрирующей. Теневые воины внезапно стали больше, их доспехи укрепились, а мана вспыхнула с утроенной силой. Они стали быстрее, сильнее, яростнее. Это был бафф, превосходящий любого хилера S-ранга.

Вторая нота была высокой и чистой. Она ударила в стену зала, и та покрылась инеем, а затем раскалилась докрасна. Юми управляла частотой, буквально играя с молекулами воздуха.

Джин Ву смотрел на неё с нескрываемым восхищением. Он понимал, что с такой поддержкой он станет поистине непобедимым. Но еще больше его радовало то, что в глазах Юми больше не было страха. В них была страсть творца, который нашел свой новый холст.

– Знаешь, – произнесла она, закончив упражнение. – Я придумала название для своего первого выступления после всего этого.

– И какое же? – Джин Ву подошел к ней, вытирая пот с её лба полотенцем.

– «Голос Монарха», – она улыбнулась. – Ведь я — твоя родственная душа, не так ли? Значит, и голос у нас на двоих один.

Джин Ву ничего не ответил, но его тень на мгновение приняла форму огромных крыльев, укрывающих их обоих от всего мира. Он знал, что впереди великая битва, но теперь он был уверен: под звуки этой песни он пройдет сквозь любой ад и вернется обратно.

Ведь у него была его Звезда. А у Звезды была её Тень. И вместе они были силой, способной перекричать саму Бездну.

– Пой, Юми, – прошептал он, прижимая её к себе. – Пой так, чтобы звезды содрогнулись.

И она пела. Её голос летел над лесами, над городами, проникая в самые темные уголки подземелий, неся весть о том, что время тишины закончилось. Наступало время великой музыки, написанной кровью, маной и бесконечной любовью двух душ, нашедших друг друга на краю света.