← Назад к обзору

Родственная душа

Шёпот маны и капли воды

Недели слились в одну бесконечную череду изнуряющих тренировок. Юми чувствовала себя выжатым лимоном, инструментом, который постоянно затачивают, не давая времени на передышку. Её жизнь, когда-то состоявшая из вспышек софитов, аплодисментов и шёлка сценических костюмов, теперь превратилась в суровую симфонию из боли в мышцах, концентрации маны и бесконечного контроля над собственным голосом.

Она понимала, что это необходимо. Она видела тени, которые Джин Ву заставлял её «прочувствовать», она слышала отчёты о новых нападениях. Но внутри неё всё громче кричала та самая девчонка, которая привыкла к свободе, к ветру в волосах и к возможности просто быть собой, а не «стратегическим объектом».

Вечер выдался особенно тяжёлым. Джин Ву заставил её удерживать резонанс в течение трёх часов, пока Игрис и Бер имитировали атаку с двух сторон. К концу занятия Юми едва держалась на ногах, а её голос превратился в надсадный шёпот.

Единственным спасением была горячая ванна.

Юми вышла из ванной комнаты, окутанная облаком пара. Мокрые чёрные волосы, тяжёлые от воды, облепили её плечи и спину, словно живой шёлк. Капли воды медленно скатывались по фарфоровой коже, оставляя влажные дорожки на ключицах и бёдрах, и с тихим звуком разбивались о кафельный пол. Она была обёрнута в одно единственное белое полотенце, которое едва прикрывало её фигуру, но ей было уже всё равно. Усталость была такой глубокой, что атрофировала даже чувство стыда.

Ей нужно было отвлечься. Хоть на мгновение забыть о монархах, о системе, об охотниках и о том, что она — «Певчая Бездны». Она просто хотела почувствовать себя живой женщиной, а не оружием в руках судьбы.

В этот момент дверь в её комнату открылась. Сон Джин Ву вошёл без стука, как делал это обычно в последнее время — его присутствие стало настолько естественным, что границы личного пространства между ними почти стёрлись.

– Юми, ужин готов, тебе нужно восстановить... – слова застряли у него в горле.

Он замер на пороге, и его взгляд, обычно холодный и пронзительный, мгновенно потемнел. Он смотрел на её фигуру, на капли воды, мерцающие в свете ламп, на контраст чёрных волос и ослепительно белой кожи. Воздух в комнате внезапно стал густым, наэлектризованным.

Юми медленно повернула голову. Она увидела его — высокого, мощного, облачённого в привычную тёмную одежду, которая сейчас казалась ей слишком тесной для той ауры, что начала исходить от него. В его глазах вспыхнул тот самый фиолетовый огонь, который он обычно приберегал для врагов, но сейчас это было не пламя ярости. Это было пламя первобытного, неосознанного желания.

– Я скоро приду, – спокойно произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Она не стала прятаться или смущённо прикрываться. Вместо этого она просто подошла к шкафу и открыла его, выбирая одежду для сна. В этот момент полотенце, которое она лишь небрежно придерживала, соскользнуло вниз. Ткань мягко упала к её ногам, обнажая её полностью.

Юми даже не вздрогнула. Она чувствовала его взгляд на своей спине — тяжёлый, почти осязаемый. Она знала, что как его родственная душа, она обладает над ним властью, о которой не догадываются даже монархи. И в этот момент её усталость сменилась странным, дерзким азартом.

Джин Ву оказался сзади неё так быстро, что она не услышала шагов. Он не коснулся её руками, но она почувствовала его тепло каждой клеточкой своего тела.

– Ты испытываешь моё терпение, Юми, – прошептал он ей в самое ухо.

Его горячее дыхание опалило чувствительную кожу на шее, заставляя мелкие мурашки пробежать по её телу. Юми замерла, держа в руках тонкую ночную сорочку, но не спеша её надевать.

– Разве охотнику твоего ранга не положено иметь железную выдержку? – она слегка повернула голову, так что её губы оказались в опасной близости от его щеки.

– Выдержка работает против монстров, – его голос стал низким, вибрирующим, от него по её позвоночнику прошла волна жара. – Против тебя она бесполезна.

Он медленно положил ладони на её талию. Его руки были большими и горячими, а кожа — грубой от постоянных сражений. Этот контраст с её мягкостью был почти болезненным. Юми почувствовала, как её собственная мана начинает резонировать с его тенью, создавая вокруг них кокон из чистой энергии.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл? – спросил он, и в его голосе послышалась борьба с самим собой.

– А ты сможешь? – Юми наконец обернулась в его руках.

Теперь они стояли лицом к лицу. Она — обнажённая и беззащитная в своей красоте, и он — сильнейший человек в мире, который сейчас казался ей самым уязвимым существом на свете. Его глаза горели, а дыхание было прерывистым.

– Ты — моя погибель, Окумура Юми, – прошептал он, запуская пальцы в её мокрые волосы.

– Нет, – она коснулась его груди, чувствуя, как бешено бьётся его сердце под слоем ткани. – Я твоя мелодия. А ты — моя тишина. И кажется, пришло время нам звучать вместе.

Джин Ву больше не сдерживался. Он притянул её к себе, накрывая её губы своими в требовательном, жадном поцелуе. Это не было похоже на романтическую сцену из её клипов. Это была битва, столкновение двух стихий, которые наконец нашли точку соприкосновения.

Юми ответила на поцелуй с той же яростью, которую вкладывала в свои тренировки. Она чувствовала его силу, его тьму, его бесконечное одиночество, которое теперь растворялось в её свете. Тени в комнате заплясали, откликаясь на их страсть, а воздух вокруг них начал искриться от избытка маны.

Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и прижал к стене. Прохлада бетона контрастировала с его жаром, заставляя Юми выгнуться в его руках.

– С этого момента, – Джин Ву оторвался от её губ, глядя ей в глаза с пугающей интенсивностью, – я не позволю ни одной тени коснуться тебя без моего разрешения. Ты принадлежишь мне. Не как охотнику, не как монарху. Как человеку.

– А ты принадлежишь мне, Сон Джин Ву, – она обхватила его шею руками, прижимаясь ещё плотнее. – И пусть весь мир подождёт, пока мы допишем эту главу.

В ту ночь тренировки были забыты. В тишине убежища звучала иная музыка — тихие стоны, шёпот имён и ритм двух сердец, которые наконец-то забились в унисон. И если где-то в пустоте монархи готовили свои планы, сейчас это не имело значения. Потому что здесь, в круге света и тени, родилась связь, которую не смогла бы разорвать даже сама смерть.

На следующее утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь кроны сосен, Юми проснулась в его объятиях. Джин Ву спал — впервые за долгое время его лицо было спокойным, без тени вечной тревоги. Она смотрела на него и понимала, что её жизнь действительно никогда не станет прежней. Но глядя на спящего Монарха, она знала: она больше не боится.

Потому что её голос теперь имел опору. А его тень обрела смысл.

– Проснулась? – не открывая глаз, спросил он, и его рука собственнически притянула её ближе.

– Я думала, ты спишь, – улыбнулась Юми, целуя его в плечо.

– Я всегда начеку, когда дело касается моего сокровища, – он открыл глаза, и в них больше не было холода. Только бесконечная преданность. – Идём. У нас сегодня много работы. Но сначала... я приготовлю тебе самый лучший завтрак в этом мире.

Юми рассмеялась, и этот звук был чище любой ноты, которую она когда-либо брала на сцене. Она знала, что впереди их ждут сражения, но теперь она была готова петь. Петь так, чтобы сама Бездна задрожала от восторга.