Родственная душа
Ледяной блеск и тени прошлого
Я стоял у окна гостиной, наблюдая, как черный внедорожник моего сына медленно скрывается за поворотом. Джинву вызвался лично проводить Юки до дома. Я видел, с какой нежностью он придерживал парня за локоть, как бережно усаживал в машину, словно тот был сделан из самого хрупкого фарфора. Это было так непохоже на того сурового Монарха Теней, которого знал весь мир.
Я чувствовал, как пространство вокруг дома едва заметно завибрировало — это Джинву оставил своих верных теней охранять покой своего избранника. Разумная предосторожность, учитывая, какую силу он теперь представлял.
Через полчаса входная дверь негромко хлопнула. Джинву вернулся. Он выглядел умиротворенным, в уголках его серых глаз всё еще таилась та мягкость, которую принес в его жизнь этот удивительный юноша, Юки.
– Проводил? – негромко спросил я, подходя к сыну.
– Да, пап, – Джинву устало опустился в кресло, откидывая голову на спинку. – Он уснул еще в машине. Переволновался сегодня.
Я положил руку ему на плечо, чувствуя под пальцами перекаты стальных мышц.
– Сынок, – начал я, и мой голос звучал серьезно, – ты сделал необычный выбор, но я хочу, чтобы ты знал: я его одобряю. Юки — хороший, светлый парень. В наше время такая чистота души встречается реже, чем пробужденные S-ранга. И совершенно неважно, какого он пола. Главное, что ты с ним по-настоящему счастлив. Я не видел тебя таким живым с тех пор, как всё это безумие с Системой началось.
Джинву поднял на меня взгляд, и в нем промелькнула глубокая благодарность.
– Спасибо, пап. Для меня это очень важно. Правда. Я долго сомневался, правильно ли поступаю, глядя на то, что мне пророчила Система... Хэ Ин, возможно, хорошая девушка, сильный боец, надежный соратник. Но когда я смотрел на варианты нашего будущего, я видел только холод. В ее глазах всегда была какая-то расчетливость, ожидание того, что я должен соответствовать статусу. С ней я бы никогда не смог просто лежать на полу кухни, измазанный в сливках, и чувствовать себя на своем месте.
Я кивнул. Я понимал его как никто другой. Сила — это бремя, и если рядом нет того, кто поможет его разделить, не требуя ничего взамен, это бремя рано или поздно раздавит.
Тишину вечера внезапно нарушил резкий, требовательный звонок в дверь. Мы с сыном переглянулись. Было уже поздно для визитов вежливости.
Я пошел открывать. На пороге стояла Ча Хэ Ин.
Она выглядела безупречно, как и всегда. Идеальная укладка, строгий костюм, подчеркивающий ее статус сильнейшей женщины-охотника Кореи. Слишком правильная, слишком холодная. Она не дождалась приглашения, а просто шагнула внутрь, едва кивнув мне. Ее поведение было пропитано уверенностью человека, который считает, что этот дом — уже почти ее собственность.
– Джинву, нам нужно поговорить, – произнесла она, проходя в гостиную так, будто она здесь хозяйка. – Я узнала, что ты сегодня пропустил важный прием в Ассоциации ради... какого-то сомнительного знакомства. Это вредит твоему имиджу. Нам, как сильнейшей паре, нельзя допускать таких промахов.
Она подошла к столу, на котором всё еще стояли чашки после нашего чаепития с Юки, и брезгливо поморщилась, глядя на оставленную Джи-А крошку от тарталетки.
– Тебе стоит более тщательно выбирать окружение, – продолжала она, не замечая, как лицо моего сына каменеет, а тени в углах комнаты начинают сгущаться и пульсировать. – Твой статус требует определенного уровня. Кто этот парень, о котором все шепчутся? Пекарь? Джинву, это просто смешно. Ты — Монарх, ты — бог этого мира. Ты не можешь связывать себя с кем-то настолько... заурядным.
Я видел, как кулаки сына сжались до белизны в костяшках. Воздух в комнате стал тяжелым, мана Джинву начала просачиваться наружу, подавляя всё живое. Но прежде чем он успел сорваться и разрушить половину квартала своей яростью, я сделал шаг вперед.
Мое терпение лопнуло. Эта женщина пришла в мой дом, оскорбила выбор моего сына и вела себя так, будто она уже распоряжается нашими жизнями.
Я резко протянул руку и схватил ее за лацкан пиджака, заставляя замолчать. Хэ Ин вскрикнула от неожиданности, ее глаза расширились от шока — она не ожидала от меня, «обычного» отца великого охотника, такой дерзости.
– Слушай меня внимательно, девочка, – мой голос был тихим, но в нем звучала мощь, способная остановить бурю. – Я скажу тебе один раз, и постарайся это запомнить. Ты здесь — никто.
– Да как вы смеете... – попыталась она возмутиться, но я лишь сильнее сжал пальцы, встряхнув ее.
– У моего сына уже есть жених, – отрезал я, глядя ей прямо в глаза. – И он — замечательный человек. Он дает Джинву то, что ты никогда не смогла бы дать своим «статусом» и «имиджем». Он дает ему покой и любовь. А ты... ты ведешь себя как паразит. Пришла в мой дом и распоряжаешься здесь, как хозяйка? Ты кто такая, а?
Я выпустил свою ауру. Не ту, что была у меня раньше, а ту, что я обрел, пройдя через свои собственные испытания. Тяжелая, древняя сила навалилась на Хэ Ин, заставляя ее побледнеть и осесть на пол. Она была сильным охотником, но против истинной ярости отца, защищающего счастье сына, ее S-ранг был ничем.
– Если ты хотя бы пальцем тронешь Юки, – я наклонился к ней, и мои слова падали как тяжелые камни, – если ты скажешь ему хоть одно дурное слово или попытаешься влезть в их жизнь со своими амбициями... я тебя уничтожу. И поверь мне, даже Джинву не станет меня останавливать.
Хэ Ин дрожала, глядя на меня с нескрываемым ужасом. В ее глазах больше не было той надменности, только осознание того, что она совершила роковую ошибку.
– Убирайся из этого дома, – тихо сказал Джинву из глубины комнаты. Его голос был лишен эмоций, и это было страшнее всего. – И не приближайся к нам больше. Никогда.
Хэ Ин вскочила на ноги, поправляя одежду дрожащими руками. Она не рискнула сказать больше ни слова. Развернувшись, она почти выбежала из дома, и звук ее быстро удаляющихся шагов затих на улице.
Я тяжело выдохнул, убирая ауру. В комнате снова стало тихо, только тени медленно возвращались на свои места.
– Прости, пап, – Джинву подошел ко мне и положил руку на плечо. – Тебе не следовало в это ввязываться. Я бы сам справился.
– Знаю, что справился бы, сынок, – я слабо улыбнулся ему. – Но иногда отцу нужно напомнить некоторым, что у его сына есть не только армия теней, но и семья, которая не даст его в обиду.
Джинву усмехнулся, и в его взгляде снова появилось то тепло, которое принес с собой Юки.
– Ты был крут, пап. Почти как Игрис в лучшие годы.
– Идем пить чай, – я кивнул на оставленные Юки сладости. – А то Джи-А скоро проснется и доест всё самое вкусное.
Мы сели за стол, и в этот вечер я окончательно понял: никакие пророчества Системы не стоят того, чтобы менять на них искреннюю улыбку и запах ванили, который теперь навсегда поселился в сердце моего сына. Мы защитим этот свет. Чего бы нам это ни стоило.