← Назад к обзору

Родственная душа

Свет в окне пекарни, свет в моей душе

Прошел ровно год с того дня, как я, Теневой Монарх, чье имя заставляет содрогаться правителей и монстров, официально перестал принадлежать самому себе. Год с тех пор, как Юки надел мне на палец кольцо, а я пообещал ему, что ни одна тень в этом мире не омрачит его улыбку.

Сегодня мне исполнилось двадцать семь. Но утро началось вовсе не с торжественных речей или подношений от Ассоциации охотников. Оно началось с того, что мой муж, Окумура Юки, вооружившись скалкой и полотенцем, буквально выставил меня за порог нашего дома.

– Джинву, я серьезно! Уходи! – Юки упер руки в бока, и его небесно-голубые глаза сверкали праведным негодованием. – У меня миллион заказов, кухня в муке, а ты стоишь тут и мешаешь мне сосредоточиться своей аурой!

– Юки, это мой день рождения, – я попытался притянуть его к себе за талию, но он ловко увернулся, оставив на моей черной футболке отчетливый белый след от ладони. – Разве я не заслужил хотя бы праздничный завтрак в постель?

– Заслужил, но не сегодня утром! – он указал пальцем на дверь. – Иди гуляй. Сходи в Ассоциацию, напугай пару новичков, проведай Игриса в теневом измерении... делай что хочешь, но вернись не раньше шести вечера. Понял?

Я вздохнул, чувствуя себя самым несчастным правителем мертвых во вселенной.

– Ты выгоняешь меня из собственного дома в мой же праздник? Какой ты вредный, Окумура.

– Сон-Окумура, – поправил он с ехидной ухмылкой и, быстро чмокнув меня в щеку, захлопнул дверь прямо перед моим носом.

Я остался стоять на крыльце, глядя на закрытую дверь. Изнутри донесся шум миксера и веселое насвистывание. Мой маленький пекарь явно что-то замышлял, и, зная его перфекционизм, это «что-то» требовало моего полного отсутствия.

– Ну что, ребята, – прошептал я, обращаясь к своим теням. – Похоже, сегодня мы предоставлены сами себе.

Тень у моих ног едва заметно дрогнула — Бер, кажется, выразил сочувствие, хотя я подозревал, что он просто хочет, чтобы я поскорее ушел и перестал смущать «молодого господина» своим присутствием.

Весь день я слонялся по городу. Зашел в Ассоциацию, где Го Гун Хи попытался вручить мне золотые часы (которые я вежливо отклонил, так как у меня уже были одни, подаренные Юки). Проведал родителей. Мама загадочно улыбалась и переглядывалась с Джи-А, которая то и дело хихикала в кулак, когда я спрашивал, не знают ли они, что задумал мой муж.

– Ой, Джинву, просто иди погуляй в парке, – отмахивалась сестра. – Ты такой зануда в последнее время. Юки прав, тебе нужно проветриться.

К шести вечера я чувствовал себя изгнанником. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая Сеул в багряные и золотые тона. Когда я наконец подошел к нашему дому, окна были плотно зашторены, а внутри царила подозрительная тишина.

Я приложил ладонь к замку. Магия Юки — тонкая, едва уловимая, но такая родная — окутывала дверную ручку. Я открыл дверь и шагнул в полумрак прихожей.

– Я дома, – негромко произнес я, снимая куртку.

В ту же секунду вспыхнул свет.

– С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! – оглушительный крик заставил меня на мгновение призвать кинжалы, которые я тут же развеял, осознав ситуацию.

Вся гостиная была украшена гирляндами и воздушными шарами. В центре стояли мои родители, сияющая Джи-А и даже несколько моих близких друзей из гильдии. Но в центре всего этого великолепия стоял Юки. На нем был чистый фартук, волосы были аккуратно уложены, а в ушах поблескивал праздничный пирсинг.

– Ты... вы всё это время... – я не смог закончить фразу, чувствуя, как в горле встает ком.

– Конечно, глупый Монарх, – Юки подошел ко мне и взял за руки. – Ты думал, я правда про тебя забыл?

– Я думал, ты меня разлюбил и решил сменить на более послушного мужа, – пошутил я, притягивая его к себе.

– Мечтай, – он рассмеялся и потянул меня к столу. – А теперь — гвоздь программы. Я работал над этим весь день.

На столе стоял торт. Это был мой любимый «Черный лес», но исполненный с таким мастерством, что он казался сказочным. Темный шоколад, напоминающий мои тени, вишневое конфи, яркое, как всполохи магии, и белоснежный крем, символизирующий свет, который принес в мою жизнь Юки.

Но когда я присмотрелся к надписи на торте, мое сердце пропустило удар.

Там, изящным каллиграфическим почерком Юки, было выведено: «Ты самый лучший муж... и будешь самым лучшим отцом».

Я застыл. Мир вокруг перестал существовать. Голоса родных, музыка, шум города — всё стихло. Я смотрел на эти слова, и в голове всплыли предсказания Системы. Алекс. Сухо. Миджун.

– Юки? – я поднял на него глаза, и мой голос сорвался. – Это... это то, о чем я думаю?

Юки смотрел на меня, и в его небесно-голубых глазах стояли слезы счастья. Он медленно кивнул, прижимая ладонь к своему животу.

– Да, Джинву. У нас будет ребенок. Система сказала, что магия Монарха и мой свет... они создали чудо.

Я не выдержал. Я подхватил его на руки, кружа по комнате, не обращая внимания на радостные крики Джи-А и слезы мамы. В этот момент я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо в жизни. Никакая победа над монархами, никакое спасение мира не могли сравниться с этим простым человеческим счастьем.

– Ты слышишь, Джинву? – прошептал Юки мне в шею, когда я наконец поставил его на пол. – Ты будешь папой.

– Я буду самым лучшим папой, – пообещал я, целуя его в лоб. – Я создам для него — или для нее — мир, где не будет места теням, кроме тех, что будут его охранять.

Я посмотрел на свою семью. На отца, который одобрительно кивнул мне, на маму, которая уже что-то обсуждала с Юки о детской комнате. Я посмотрел на торт, который стал самым важным десертом в моей жизни.

– Ну что, именинник, – Юки хитро прищурился, вытирая слезинку. – Будешь пробовать торт или так и будешь стоять с открытым ртом?

– Я буду пробовать всё, что ты мне дашь, – я улыбнулся, чувствуя, как внутри меня разгорается новое, неизведанное доселе чувство ответственности и безграничной любви.

Мы резали торт, смеялись, строили планы. Джи-А уже спорила с отцом, на кого будет похож малыш, а я просто сидел рядом с Юки, держа его за руку. Моя тень, обычно холодная и отстраненная, сейчас мягко обволакивала нас обоих, словно колыбель.

В этот вечер я понял: Теневой Монарх окончательно умер. Родился Сон Джинву — муж, сын и будущий отец. И этот путь был куда величественнее любого трона в мире теней.

– Юки, – позвал я его, когда гости начали расходиться.

– М-м? – он сонно прильнул к моему плечу.

– Спасибо за лучший подарок.

– Это только начало, Джинву, – он улыбнулся, закрывая глаза. – У нас впереди еще как минимум трое. Система не ошибается.

Я рассмеялся, подхватывая его на руки, чтобы отнести в спальню.

– Что ж, тогда нам стоит побольше отдыхать. Завтра начинается новая глава.

И, гася свет в гостиной одним щелчком пальцев, я знал: в нашем доме всегда будет светло. Потому что свет Юки был сильнее любой моей тьмы.