Родственная душа
Ожидание бури и сладость персика
Прошло семь месяцев с того дня, как на праздничном торте я увидел надпись, изменившую архитектуру моей вселенной. Семь месяцев, которые пролетели быстрее, чем любая зачистка подземелья S-ранга, и в то же время тянулись целую вечность, наполненную новыми, пугающими и прекрасными открытиями.
Я, Теневой Монарх, повелитель бесчисленной армии мертвых, перед которым склонялись короли и боги, оказался совершенно бессилен перед одной маленькой, но очень настойчивой силой — токсикозом моего мужа.
Начало нашего пути к родительству было не самым простым. Юки, мой светлый и всегда такой энергичный пекарь, первые три месяца буквально жил в обнимку с фаянсовым другом в ванной. Его тошнило от запаха ванили, которую он раньше обожал, от аромата моего любимого кофе и даже от запаха свежего хлеба. Он плакал от бессилия, глядя на свои духовки, а я готов был разнести весь мир на атомы, лишь бы облегчить его страдания.
– Джинву, убери... убери этот одеколон, – шептал он, бледный как полотно, зарываясь носом в подушку. – Он пахнет так, будто в лесу сдохло стадо кабанов.
– Но это просто кедр и морская соль, Юки, – растерянно отвечал я, в ту же секунду приказывая системе полностью дезинфицировать комнату от любых запахов.
Я научился делать массаж стоп лучше, чем профессиональные терапевты, потому что к шестому месяцу ноги Юки начали отекать. Мы часами сидели на диване: он, обложенный подушками со всех сторон, и я, осторожно разминающий его лодыжки. Мои пальцы, привыкшие убивать, теперь с ювелирной точностью находили нужные точки, чтобы снять напряжение с его уставшего тела.
Система не обманула. Внутри Юки рос наш первенец — Сон Алекс. Мальчик. Мой наследник и плод нашего невероятного союза. Каждый раз, когда я прикладывал ладонь к его округлившемуся животу и чувствовал отчетливый, сильный толчок, внутри меня что-то обрывалось и срасталось заново. Это была магия куда более мощная, чем любая мана.
Сегодняшний день выдался особенно суматошным. В нашей новой квартире, которую мы купили специально, чтобы места хватило всем будущим детям, царил контролируемый хаос.
– Выше, Джинву! Держи правый край выше, а то Алекс будет спать под углом в сорок пять градусов, – командовал мой отец, Сон Иль Хван, вытирая пот со лба.
Мы собирали кроватку. Казалось бы, два сильнейших охотника в истории могли бы справиться с мебелью из Икеи за пять минут, используя магию или просто грубую силу. Но отец настоял на том, что всё должно быть сделано вручную. «Это ритуал, сын, – сказал он. – Своими руками ты создаешь его первое убежище».
– Пап, я держу ровно, – я усмехнулся, затягивая болт. – Это у тебя уровень в глазах сбился от умиления.
– Молчи уже, Монарх, – проворчал он, но в его глазах светилась нескрываемая гордость. – Посмотрел бы я на тебя, если бы тебе пришлось собирать колыбель в ледяном лесу между атаками монстров.
В соседней комнате раздавались восторженные вскрики Джи-А и приглушенный смех мамы. Они взяли на себя миссию по закупке приданного и, кажется, решили скупить все детские магазины Сеула.
– Смотри, мама! – кричала сестра. – Эти крошечные кроссовки! Джинву, мы купили Алексу его первые найки! Он будет самым стильным ребенком в песочнице!
– Джи-А, ему всего семь месяцев... внутри Юки, – пытался я воззвать к логике, проходя мимо их горы коробок. – Ему не нужны кроссовки.
– Тебя никто не спрашивал, – отрезала она, разворачивая очередной комбинезон с ушками панды. – Иди работай молотком, папа-монарх.
Юки в это время отдыхал. Последние недели давались ему тяжело — живот стал совсем большим, и Алекс, судя по активности, явно собирался пойти в меня характером: он не желал сидеть смирно ни минуты.
Закончив с кроваткой и выслушав очередную лекцию отца о том, как правильно менять подгузники (откуда он это помнил?), я наконец-то вырвался в душ. Горячая вода смывала пыль и усталость, но не могла смыть то предвкушение, которое вибрировало в воздухе.
Я вышел из ванной, обернув полотенце вокруг бедер. Капли воды всё еще стекали по моей груди и прессу, оставляя влажные дорожки на коже. В спальне было тихо и тепло, пахло персиками и чем-то неуловимо домашним.
Юки лежал на нашей огромной кровати, утопая в ворохе одеял. На нем была моя старая футболка — черная, с логотипом какой-то давно забытой рок-группы. На нем она смотрелась как платье, едва доходя до середины бедер и обтягивая его живот, который теперь был похож на идеальный, аккуратный мяч. Он лениво ел нарезанные фрукты из тарелки, стоявшей рядом.
Заметив меня, он замер, так и не донеся кусочек персика до рта. Его небесно-голубые глаза медленно скользнули по моему телу — от плеч до линии полотенца на бедрах. На его щеках появился нежный румянец, а губы тронула та самая улыбка, от которой у меня до сих пор подкашивались ноги.
– Джинву, – позвал он тихим, чуть хриплым голосом. – Не одевайся. Мне очень нравится этот вид.
Я остановился у края кровати, глядя на него сверху вниз. Мои серые глаза, которые обычно сравнивали с грозовой тучей, сейчас потеплели.
– Ты серьезно? – я усмехнулся, присаживаясь на край матраса. – Твой муж весь день работал плотником, пахнет сосной и потом, а тебе нравится вид?
– Ты пахнешь мужчиной, Джинву, – Юки отставил тарелку и потянулся ко мне, кладя ладонь мне на грудь. Его пальцы были прохладными и нежными. – И ты чертовски красив. Иногда я до сих пор не верю, что ты выбрал меня. Простого пекаря.
Я перехватил его руку и прижал ее к своим губам, целуя каждую косточку.
– Это я до сих пор не верю, что ты согласился пустить в свою жизнь тень, Юки. Ты — лучшее, что случилось со мной за все мои жизни.
Юки вздохнул и потянул меня на себя. Я осторожно лег рядом, стараясь не придавить его и не потревожить Алекса. Его живот коснулся моего бока — твердый, теплый и такой невероятно живой.
– Он сегодня очень активный, – прошептал Юки, направляя мою руку на место, где только что прошел отчетливый толчок. – Кажется, ему не понравилось, как громко Джи-А кричала про кроссовки.
– Весь в отца, – я улыбнулся, чувствуя, как внутри всё замирает от этого контакта. – Не любит лишнего шума.
Юки прижался ко мне ближе, устраивая голову у меня на плече. Его взъерошенные черные волосы щекотали мне подбородок.
– Знаешь, Джинву... я иногда боюсь. Боюсь, что я не справлюсь. Что я слишком обычный для того, чтобы растить ребенка Монарха. Что, если у него будут твои силы? Что, если я не смогу его защитить?
Я прижал его к себе крепче, вдыхая аромат его волос.
– Тебе не нужно его защищать, Юки. Для этого есть я. И Игрис. И Бер... хотя Бера я бы к младенцу подпускал с осторожностью, он слишком впечатлительный. Твоя задача — научить его быть человеком. Научить его любить свет так, как любишь его ты. А силы... силы — это просто инструмент. Главное — это то, что у него будет твое сердце.
Юки замолчал, прислушиваясь к моему сердцебиению. Я чувствовал, как он расслабляется в моих руках, как уходит его тревога.
– Ты будешь потрясающим отцом, – сказал он уверенно. – Я видел, как ты собирал эту кроватку. Ты смотрел на нее так, будто это самый важный артефакт в мире.
– Потому что так и есть, – я закрыл глаза, наслаждаясь моментом покоя. – Юки, ты хочешь еще фруктов? Или, может, принести тебе чего-нибудь особенного?
Он хитро посмотрел на меня снизу вверх, и в его глазах заплясали чертики.
– Вообще-то, я хочу мороженого. С солеными огурцами.
Я замер, пытаясь осознать масштаб катастрофы.
– Юки, сейчас одиннадцать вечера.
– И? – он невинно захлопал ресницами. – Ты Теневой Монарх. Ты можешь перемещаться в пространстве. Я уверен, что где-нибудь в мире сейчас открыт магазин, где есть и то, и другое.
Я вздохнул, понимая, что проиграл эту битву еще до ее начала.
– Кайсел! – негромко позвал я.
Тень в углу комнаты вздрогнула, и из нее показалась морда моего верного дракона. Он выглядел крайне озадаченным такой командой в столь поздний час.
– Найди ближайший круглосуточный супермаркет, – приказал я, стараясь сохранить серьезное лицо. – Нам нужно ванильное мороженое и банка маринованных огурцов. И поживее.
Кайсел издал звук, подозрительно похожий на вздох разочарования, и исчез в тени. Юки весело рассмеялся, обнимая меня за шею.
– Я люблю тебя, Джинву.
– Я тоже тебя люблю, мой капризный пекарь.
Мы лежали в темноте, освещенной только мягким светом ночника. В соседней комнате наконец-то затихли голоса — мама и Джи-А, видимо, закончили инвентаризацию детских вещей и ушли отдыхать. Отец, скорее всего, сидел на кухне и пил чай, охраняя наш покой.
Я смотрел в потолок, и передо мной снова и снова прокручивались те варианты будущего, которые когда-то показала мне Система. Золотая клетка с Хэ Ин, холодные залы Ассоциации, бесконечные битвы и одиночество на вершине власти. Всё это казалось теперь таким далеким и нереальным, словно дурной сон.
Здесь, в этой комнате, пахнущей персиками, рядом с человеком, который не побоялся моей тьмы и сделал ее своим домом, я обрел истинную силу. Силу созидания.
Алекс внутри Юки снова толкнулся, на этот раз мягче, словно соглашаясь с моими мыслями.
– Скоро мы увидимся, малыш, – прошептал я, касаясь губами лба Юки.
Через десять минут в комнате материализовался Кайсел. В его когтях, с величайшей осторожностью, была зажата пластиковая корзинка с мороженым и заветной банкой огурцов. Дракон выглядел так, будто он только что победил армию демонов, не меньше.
– Молодец, – я взял покупки. – Можешь идти.
Юки тут же оживился, усаживаясь поудобнее.
– О боже, да! Это именно то, что нужно!
Я наблюдал за тем, как он с абсолютно счастливым видом макает ломтик огурца в подтаявшее мороженое. Любой другой человек счел бы это безумием, но для меня это было самое прекрасное зрелище на свете.
– Знаешь, – сказал Юки, прожевав, – Джи-А сегодня сказала, что Алекс будет моей копией. Черные волосы, голубые глаза...
– Система говорила, что он будет моей копией, – возразил я, забирая у него кусочек огурца (без мороженого, спасибо). – Черные волосы, серые глаза, рост под сто девяносто...
– Ну уж нет, – Юки надулся. – Пусть он будет хотя бы чуточку ниже. Я не переживу два шкафа в доме.
– Посмотрим, – я улыбнулся, притягивая его к себе. – Главное, чтобы он был здоров. И чтобы он был счастлив.
– Он будет, – Юки отложил еду и серьезно посмотрел на меня. – С таким отцом, как ты, у него просто нет другого выбора.
Я погасил свет, и комната погрузилась в уютный сумрак. Мои тени мягко расстелились по полу, создавая защитный кокон вокруг нашей кровати. Я знал, что впереди еще много трудностей. Будут бессонные ночи, будут первые зубы, будут вопросы, на которые сложно ответить. Будет необходимость защищать Юки и детей от мира, который всё еще полон опасностей.
Но сейчас, слушая ровное дыхание моего мужа и чувствуя жизнь, пульсирующую под моей ладонью, я знал — я справлюсь. Теневой Монарх нашел свою гавань. И эта гавань пахла ванилью, персиками и бесконечной, всепоглощающей любовью.
– Спи, Юки, – прошептал я. – Я буду здесь. Всегда.
– Я знаю, – донеслось уже из полусна. – Я чувствую твою тень... она такая теплая.
Я улыбнулся в темноту. Моя тьма действительно стала теплой. И всё это благодаря одному маленькому человеку, который когда-то просто подал мне торт и коснулся моих пальцев, заставив мое сердце биться снова.
Завтра будет новый день. Завтра мы будем выбирать коляску (Джи-А настаивает на внедорожнике среди колясок, а Юки хочет что-то «эстетичное»). Завтра я снова буду тренировать своих теней, чтобы они были готовы к самой важной миссии — охране детской площадки.
А сегодня... сегодня я просто Сон Джинву. И я самый счастливый человек во всех мирах.