Родственная душа
Шепот теней и детский смех
– Папа, смотри! Игрис разрешил мне подержать его меч! – звонкий голосок четырехлетнего Алекса эхом разнесся по просторной гостиной нашего загородного дома.
Я оторвал взгляд от планшета и почувствовал, как сердце на мгновение пропустило удар. Мой старший сын, точная копия меня в детстве, если не считать хитрого прищура и искорок в глазах, унаследованных от Юки, с трудом удерживал рукоять призрачного клинка. Игрис, мой верный рыцарь, стоял рядом, склонив голову в глубоком почтении, и его невидимые руки страховали каждое движение маленького хозяина.
– Алекс, – я постарался придать голосу строгости, хотя губы сами расплывались в улыбке, – мы же договаривались. Никакого оружия в доме, пока тебе не исполнится хотя бы десять.
– Но папа, сегодня же мой день рождения! – мальчик надул губы, и в этот момент он стал до боли похож на Юки, когда тот пытался выпросить у меня разрешение на покупку очередной профессиональной печи для своей кондитерской. – Четыре года — это уже почти взрослый!
– Почти взрослый, – хмыкнул я, поднимаясь с дивана. – Но всё еще недостаточно высокий, чтобы не запутаться в плаще Игриса.
В этот момент из детской выкатились еще два торнадо. Сухо и Миджун, наши двухлетние двойняшки, устроили очередную гонку на игрушечных драконах, которых я наколдовал им из остатков маны Кайсела. Сухо, более серьезный и сосредоточенный, уверенно вел своего «питомца», в то время как Миджун, маленькая копия моего мужа с вечно взъерошенными волосами, громко хохотал, врезаясь в диванные подушки.
– Тени, на помощь! – закричал Миджун, и тут же из пола выросли три муравья-солдата Бера, подхватывая сорванца на лету, прежде чем он успел снести вазу с цветами.
Я вздохнул, наблюдая за этим контролируемым хаосом. Моя жизнь превратилась в бесконечный цикл из подгузников, детских праздников и попыток объяснить тени великого монарха, что нельзя использовать «Извлечение тени» на сломанных игрушечных машинках.
– Джинву! – раздался голос из кухни, и в нем звучали те самые нотки, которые заставляли даже Бера втягивать голову в плечи. – Если я увижу в гостиной хоть одного муравья, я клянусь, я заставлю тебя вручную перемыть все формы для маффинов!
Я обернулся. В дверном проеме стоял Юки. За прошедшие годы он почти не изменился, лишь стал еще красивее той зрелой, спокойной красотой, которая бывает только у по-настоящему любимых людей. На нем был свободный льняной фартук, под которым отчетливо угадывался слегка округлившийся живот. Наша четвертая попытка. Наш маленький секрет, который скоро перестанет быть секретом — мы ждали девочку.
– Юки, любовь моя, – я подошел к нему, обнимая за талию и осторожно прижимаясь к его животу, – тени просто следят за безопасностью. Ты же знаешь, Миджун сегодня особенно активен.
– Я знаю, что Миджун сегодня особенно похож на тебя в плане упрямства, – Юки устало привалился к моему плечу, позволяя мне забрать у него тяжелый поднос с праздничным тортом. – Джинву, я тебя очень сильно люблю. Правда. Но иногда мне хочется тебя прибить.
– За что на этот раз? – я поцеловал его в висок, вдыхая родной аромат ванили, муки и персиков.
– За то, что ты — Монарх Теней, – вздохнул он, потирая поясницу. – За то, что наши дети считают нормальным играть в прятки в теневом измерении. За то, что Алекс в четыре года уже пытается командовать Игрисом. И за то, что ты снова сделал это со мной.
Он выразительно посмотрел на свой живот.
– Ты сам сказал, что хочешь дочку, – напомнил я с усмешкой. – Система предсказала, что четвертый ребенок — это идеальный баланс.
– Система — бездушная машина, а мой позвоночник — нет, – Юки шутливо ткнул меня локтем в бок. – Послушай меня внимательно, Сон Джинву. Мы останавливаемся на четверых. Ты меня понял?
– Конечно, – я попытался сделать максимально честное лицо.
– Нет, я серьезно, – он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза, в те самые серые глаза, которые когда-то напугали его при первой встрече, а теперь были его самым надежным пристанищем. – Если я еще раз услышу от Системы что-то про «пятый элемент» или «идеальную пятерку», я тебя кастрирую. Лично. Без магии. Ты меня понял, Монарх?
Я невольно сглотнул. Когда Юки включал режим «строгого папочки», его аура могла бы посоперничать с аурой национального уровня.
– Понял, – подтвердил я, поднимая руки в знаке капитуляции. – Четверо — это предел. Алекс, Сухо, Миджун и наша маленькая принцесса. Больше никого.
– Вот и отлично, – он мгновенно смягчился и снова прижался ко мне. – Иди к детям. Алекс ждет, когда ты поможешь ему задуть свечи. И убери Бера из-под стола, он пытается подсунуть Сухо лишний кусок ветчины.
Я вернулся в зал, где мои тени уже организовали идеальную праздничную площадку. Алекс сидел во главе стола, Сухо и Миджун по бокам, а тени-солдаты стояли вдоль стен, держа в руках (и лапах) разноцветные шары.
– Папа! – Алекс вскочил на стул. – Мама сказала, что торт готов!
– Готов, чемпион, – я поставил торт в центр стола. На нем красовались четыре яркие свечи и маленькая фигурка Кайсела из мастики. – Загадывай желание.
Алекс зажмурился так сильно, что на его лбу собрались забавные морщинки. Он набрал в легкие побольше воздуха и дунул. Свечи погасли одновременно, и тени в зале взорвались беззвучным салютом из искр маны.
– Что ты загадал? – спросил я, разливая сок по стаканам.
– Чтобы у сестренки были такие же крутые тени, как у меня! – гордо объявил он.
Юки, стоявший в дверях, только закатил глаза и прикрыл лицо рукой.
– Джинву, ты это слышал? – простонал он. – Это твоё влияние.
– Это гены, – пожал я плечами, подмигивая сыну.
Вечер прошел в суматохе. Мы ели торт, открывали подарки (Алекс был в восторге от набора юного алхимика, который принесла Джи-А, а Сухо и Миджун больше интересовались коробками от подарков, чем их содержимым). К девяти часам дети наконец-то выбились из сил.
Я использовал свои способности, чтобы мягко перенести спящих двойняшек в их кроватки, а Алекс, как именинник, удостоился чести уснуть на моих руках, пока я рассказывал ему сказку о великом короле, который нашел свое сокровище не в золотых горах, а в маленькой пекарне на углу.
Когда в доме наконец воцарилась тишина, я вернулся в нашу спальню. Юки уже лежал в постели, перелистывая книгу по детской психологии. Он выглядел уставшим, под глазами залегли легкие тени, но в его облике было столько покоя, что я на мгновение замер в дверях.
– Все уснули? – спросил он, не поднимая глаз от книги.
– Да. Тени на страже, дом в безопасности, – я подошел и сел на край кровати, снимая футболку.
Юки закрыл книгу и посмотрел на меня. Его взгляд смягчился.
– Знаешь, Джинву... несмотря на всё моё ворчание, я самый счастливый человек в мире.
Я лег рядом, осторожно притягивая его к себе. Моя рука легла на его живот, и я почувствовал слабый, едва заметный толчок изнутри. Наша дочь. Наша маленькая тень, которая придет в этот мир через пару месяцев.
– Я тоже, Юки. Иногда я смотрю на них и не верю, что это всё — моё. Что это мы создали это всё.
– Мы, – подтвердил он, переплетая свои пальцы с моими. – Ты и твой свет. Инь и Ян, как сказала когда-то твоя Система.
– Она была права, – признал я. – Без тебя я бы просто растворился во тьме. Стал бы холодным богом, которому нет дела до людей. А теперь... теперь я боюсь даже того, что Алекс может поцарапать коленку.
Юки тихо рассмеялся, утыкаясь носом в мою грудь.
– Это называется «быть человеком», Джинву. Добро пожаловать в наш мир.
– Дорогой мир, – прошептал я, закрывая глаза. – Но он того стоит.
– И всё же, – Юки вдруг приподнялся на локте, глядя на меня со всей серьезностью, на которую был способен, – насчет четверых детей. Я не шутил. Если я увижу, что ты снова смотришь на меня тем самым взглядом «я хочу продолжить наш род», я уйду спать в гостевую комнату. К Игрису.
– Игрис будет не в восторге, он очень ценит свое личное пространство в тени, – усмехнулся я. – Спи, Юки. Насчет четверых я тебя понял. Клянусь своей короной.
– Вот и славно, – он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза.
Я лежал в темноте, слушая его размеренное дыхание. За окном шелестел ночной лес, тени мягко патрулировали периметр, а в соседних комнатах спало моё самое главное достижение. Не уровни, не ранги, не побежденные боги. А эти маленькие люди, которые называли меня «папой» и не боялись моей тьмы.
Я посмотрел на спящего Юки. Мой свет. Моя жизнь. Моя истинная пара.
Система была права — мы были идеальны друг для друга. И хотя впереди нас ждало еще много бессонных ночей, разбитых коленок и подростковых бунтов, я знал одно: пока Юки рядом со мной, любая тень будет лишь украшением нашего общего света.
Я прикрыл глаза, чувствуя, как сон медленно обволакивает меня. Последней мыслью перед тем, как окончательно провалиться в объятия Морфея, была благодарность. Благодарность за то, что когда-то я решил пойти против предначертанной судьбы и зашел в ту маленькую пекарню, чтобы заказать торт.
Это был самый важный заказ в моей жизни. И я ни разу о нем не пожалел.
– Спи, мой свет, – прошептал я в пустоту комнаты. – Я всегда буду рядом.
И тени в углах согласно качнулись, подтверждая клятву своего монарха. В этом доме не было места страху. Здесь была только любовь, аромат ванили и бесконечное, тихое счастье.