← Назад к обзору

Родственная душа из другого мира

Мясо, медитация и зов крови

Прошла неделя с того момента, как Юми буквально свалилась на голову Аватару в раскаленных песках пустыни Ши Вонг. Для обитателей Южного Храма Воздуха эта неделя стала настоящим испытанием на прочность. Юми не была похожа ни на одну девушку, которую они знали. Она не была кроткой, как монахини из древних свитков, и не обладала спокойной мудростью Катары. В ней бурлила энергия современного мегаполиса — дерзкая, резкая и совершенно непредсказуемая.

Ее тренировки в магии воздуха проходили странно. Аанг пытался научить ее «быть листом на ветру», но Юми предпочитала быть ураганом, который ломает деревья. Ее движения из боевых искусств — резкие хуки, хлесткие удары ногами и жесткие блоки — смешивались с потоками воздуха, создавая опасный и эффективный стиль. Вместо того чтобы уклоняться, она подавляла. Вместо того чтобы мягко перенаправлять энергию, она била ею, словно тараном.

Удивительно, но ближе всех ей стала Тоф. Слепая повелительница земли сразу оценила прямолинейность Юми. Они часами сидели на краю обрыва, обсуждая технику ударов или просто подшучивая над «правильными» Аангом и Катарой. Тоф нравилось, что Юми не жалела ее и не пыталась быть вежливой — она была настоящей.

– Послушай, Сахарок, – говорила Тоф, чувствуя вибрации шагов подруги, – твой стиль — это просто бомба. Ты бьешь воздухом так, будто хочешь выбить из него дух. Аангу нужно поучиться у тебя этой злости.

– Это не злость, Тоф, – усмехалась Юми, поправляя свои новые оранжевые одежды, которые она безжалостно обрезала, чтобы они не мешали движениям. – Это эффективность. В моем мире, если ты будешь «порхать как бабочка», тебя просто прихлопнут газетой. Нужно жалить как оса. Причем очень злой оса.

Но была одна проблема, которая с каждым днем становилась всё острее. Диета воздушных кочевников.

Аанг, будучи вегетарианцем до мозга костей, потчевал гостей фруктами, орехами, рисом и лепешками. Для Юми, чей организм привык к спортивному питанию, стейкам и протеину, это стало настоящей пыткой. К концу седьмого дня она чувствовала, что готова съесть собственного зубра, если Аппа не будет так жалобно смотреть на нее своими огромными глазами.

В это утро Аанг решил заняться глубокой медитацией на одной из самых высоких башен храма. Он сидел в позе лотоса, окутанный утренним туманом, стараясь достичь внутреннего равновесия. Его мысли должны были быть чистыми, как горный ручей, но вместо этого они постоянно возвращались к Юми. К тому, как она выглядит в утреннем свете, как пахнет ее кожа — чем-то незнакомым, терпким и манящим, — и как странно пульсирует его метка на запястье каждый раз, когда она проходит мимо.

Внезапно тишину нарушили тяжелые, решительные шаги. Аанг не успел открыть глаза, как почувствовал, что его личное пространство бесцеремонно нарушено.

Юми не просто подошла. Она ворвалась в его медитативный транс. Прежде чем он успел что-то сказать, ее ладонь легла ему на лицо. Она обхватила его щеки, слегка сжимая их, заставляя его смотреть прямо на нее. Ее большой палец случайно или намеренно коснулся его нижней губы.

Аанг замер. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд, намного мощнее того, что был в пустыне. Юми нависла над ним, ее глаза горели небесной синевой, а маленькие клыки чуть прикусывали губу. В этот момент она выглядела невероятно властной, сильной и... сексуальной.

– Послушай меня, горячий парень, – ее голос был низким, в нем слышались рычащие нотки. – У меня кончилось терпение.

Аанг сглотнул, чувствуя, как его сердце начинает выбивать чечетку о ребра. Он не мог пошевелиться, завороженный ее близостью.

– Мясо, – выдохнула она ему прямо в лицо. – Аанг, мне нужно мясо. При всем моем уважении к твоим предкам, твоим традициям и этому прекрасному виду на горы, я больше не могу питаться одними фруктами и рисом. Я — хищник, понимаешь? Моему телу нужен белок, иначе я начну кусать тебя. И поверь, тебе это может не понравиться... или наоборот, слишком понравиться.

Юми сердито надула свои пухлые губы, которые сейчас находились в паре сантиметров от его лица. Она выглядела как рассерженная кошка — опасная, красивая и абсолютно неукротимая.

Аанг почти не слышал ее слов. Всё его внимание было сосредоточено на ее губах, которые пахли персиком и чем-то сладким. В его голове пронеслась шальная, совершенно не монашеская мысль. Ему хотелось не просто накормить ее, ему хотелось повалить ее на эти холодные камни, целовать ее до изнеможения, оставляя свои метки на ее фарфоровой коже, заставляя ее забыть обо всем на свете, кроме него.

– Эй! Ты меня вообще слушаешь, Аватар? – Юми чуть сильнее сжала его щеки. – Ты там не впал в состояние Аватара от голода?

Аанг вдруг понял, что больше не может сдерживаться. Связь между ними, та самая невидимая нить, натянулась до предела и лопнула, превращаясь в чистую страсть.

Он резко подался вперед, перехватывая ее запястья. Юми охнула от неожиданности, но не отстранилась. Аанг притянул ее к себе, сокращая последнее расстояние, и накрыл ее губы своими.

Это не был тот робкий поцелуй, что случился на балконе. Это был поцелуй-столкновение, поцелуй-признание. Ее губы действительно были сладкими, как спелый персик, но за этой сладостью скрывался огонь. Юми на мгновение замерла, пораженная его напором, а затем ответила с той же яростью, с которой тренировалась.

Ее пальцы запутались в его волосах, которые уже успели немного отрасти, а Аанг прижал ее к себе так крепко, будто боялся, что она снова провалится в какую-нибудь воронку времени. Ветер вокруг них взбесился. Непроизвольный выброс магии создал вокруг пары настоящий кокон из вращающегося воздуха, отсекая их от остального мира.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Глаза Аанга сияли ярким светом, но это не было свечение Аватара — это был свет желания.

– Мясо? – переспросил он хриплым голосом, глядя на ее покрасневшие губы. – Юми, если ты хочешь мясо, я достану тебе хоть целого кабано-лося. Только не смотри так на других парней.

Юми усмехнулась, облизнув губы, и в ее глазах промелькнул торжествующий огонек.

– Ну вот, – прошептала она, снова касаясь его щеки, но уже мягче. – Можешь же быть мужиком, когда захочешь, Лысый.

– Я не лысый, – слабо запротестовал Аанг, притягивая ее для нового поцелуя.

– Сейчас это не имеет значения, – отрезала она, растворяясь в его объятиях.

Где-то внизу, на тренировочной площадке, Тоф внезапно остановилась и ухмыльнулась.

– Ого, – протянула она.

– Что такое, Тоф? – спросила Катара, заметив ее странное выражение лица.

– Кажется, наш Аватар только что нашел способ усмирить ураган, – ответила маг земли, возвращаясь к своим упражнениям. – И, судя по вибрациям, сегодня вечером нам придется готовить стейки. Много стейков.

Катара покраснела, догадавшись, о чем идет речь, а Зуко лишь понимающе кивнул. Он знал, что когда две части одной души наконец находят друг друга, мир вокруг может подождать. Даже если этот мир — вегетарианский.