← Назад к обзору

Родственная душа из другого мира

Дыхание новой жизни

Два года пролетели словно короткий миг вдохновения. Мир, некогда разорванный войной, залечивал раны, и на его руинах расцветали сады, строились города и рождались новые жизни. Команда Аватара, когда-то бывшая группой испуганных, но решительных подростков, превратилась в статных мужчин и женщин, каждый из которых нашел свою тихую гавань.

В Нации Огня жизнь била ключом. Зуко и Катара, чей союз стал символом примирения двух стихий, праздновали рождение первенца — маленькой девочки с глазами цвета ясного неба и копной темных волос. Сокка, ставший полноправным вождем и стратегом, гордо носил на плечах двухлетнего сына, который уже вовсю пытался сражаться деревянным бумерангом, пока Суюки с улыбкой наблюдала за ними, поглаживая свой округлившийся живот — они ждали второго. Даже Тоф, вечно независимая и колючая, нашла свое счастье с Аки. Сейчас она была на восьмом месяце беременности и, вопреки всем прогнозам, ждала двойню. Она часто ворчала, что ее живот «тяжелее, чем скала в Омашу», но в ее голосе слышалась непривычная нежность.

И только в жизни Аанга и Юми всё было иначе. Они не осели на одном месте. Последние два года они провели в бесконечных путешествиях, восстанавливая древние храмы Воздуха. Юми, мастерски овладевшая магией своей новой стихии, стала для Аанга не просто женой и родственной душой, но и верным соратником. Ее стиль боя, агрессивный и непредсказуемый, идеально дополнял мягкие движения Аватара.

Однако в последние недели Юми сама не своя. Она стала тише, ее вечный задор сменился странной задумчивостью, а по утрам Аанг всё чаще заставал ее бледной, сидящей у края ручья.

– Юми, может быть, нам стоит сделать перерыв? – Аанг заботливо поправил воротник ее походного плаща, когда они приближались к руинам Восточного храма Воздуха. – Ты выглядишь уставшей.

– Ерунда, Снежок, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой. – Просто горный воздух сегодня слишком разреженный. Или я вчера переела тех ягод, что собрал Аппа. Не волнуйся, я в порядке.

Но она была не в порядке. Внутри нее всё переворачивалось, а привычная легкость в теле сменилась странной тяжестью. Однако стоило им подняться к главным воротам храма, как все мысли о недомогании улетучились.

Храм был осквернен. Группа вооруженных бандитов, промышлявших контрабандой древних артефактов, бесцеремонно вскрывала каменные плиты пола, сбрасывая статуи монахов в пропасть.

– Как они смеют... – прошептал Аанг, и его глаза на мгновение вспыхнули белым светом.

– Оставь их мне, – Юми резко выдохнула, принимая боевую стойку. – Мне как раз нужно выпустить пар.

Бой завязался мгновенно. Аанг двигался словно вихрь, обезоруживая наемников потоками воздуха, стараясь не причинить им серьезного вреда. Юми же действовала жестче. Она взмыла в воздух, создавая под собой вакуумную подушку, и обрушилась на врагов градом ударов. Ее движения были точными, но в какой-то момент перед глазами всё поплыло. Очертания храма размылись, превращаясь в серые пятна.

– Берегись! – крикнул Аанг, заметив лучника на верхушке пагоды.

Юми попыталась уклониться, сделав резкий кувырок в сторону, но ее тело не послушалось так, как обычно. Она почувствовала резкую, обжигающую боль в плече. Стрела, пущенная бандитом, задела ее по касательной, распоров ткань одежды и кожу.

– Чтоб тебя! – вскрикнула она, прижимая руку к ране.

Но боль в плече была ничем по сравнению с внезапным приступом тошноты и слабости, который накрыл ее с головой. Земля ушла из-под ног. Юми почувствовала, как сознание ускользает, а небо над головой начинает вращаться в безумном танце.

– Юми! – Крик Аанга прорезал тишину храма.

Он не стал сдерживаться. Мощный выброс энергии разметал оставшихся бандитов, впечатывая их в стены и заставляя в ужасе бросать оружие. Аватар в один прыжок оказался рядом с женой, подхватывая ее обмякшее тело прежде, чем она коснулась камней.

– Юми, посмотри на меня! Слышишь? Юми! – Он прижал ее к себе, чувствуя, какая она холодная, несмотря на палящее солнце.

Он подхватил ее на руки и, не обращая внимания на поверженных врагов, поспешил к их лагерю, разбитому неподалеку под сенью вековых деревьев. Аппа, почувствовав тревогу хозяина, низко прогудел, опуская хвост, чтобы Аангу было легче подняться.

Уложив Юми на мягкие шкуры, Аанг дрожащими руками начал промывать ее рану на плече. Стрела не была отравлена, рана была неглубокой, но Юми всё не приходила в себя. Ее дыхание было прерывистым, а на лбу выступила холодная испарина.

– Пожалуйста, очнись... – шептал он, сжимая ее ладонь. – Ты не можешь меня оставить. Мы ведь только начали.

Он закрыл глаза, пытаясь войти в состояние Аватара, чтобы прочувствовать ее энергию ци. Он проводил руками над ее телом, ища повреждения, которые мог пропустить. Его ладони светились мягким голубым светом. Когда он дошел до ее живота, его руки внезапно дернулись, словно от электрического разряда.

Аанг замер. Он приложил ладонь к ее животу, чуть ниже пупка, и затаил дыхание. Сначала он подумал, что это его собственное сердце колотится так сильно, что он чувствует его кончиками пальцев. Но нет.

Там, внутри нее, пульсировало что-то еще. Две крошечные, едва заметные искорки жизни. Они были еще совсем слабыми, но их свет был таким чистым и мощным, что Аанг на мгновение ослеп от этого видения. Это были две маленькие души, две новые жизни, зародившиеся от их любви.

– О, духи... – выдохнул он, и его голос сорвался.

Слезы, которые он сдерживал всё это время, хлынули из глаз, оставляя дорожки на щеках. Он припал лбом к ее животу, содрогаясь от беззвучных рыданий. Это было чудо, в которое он уже почти перестал верить. Юми, его дерзкая, сильная Юми, носила в себе его детей. Двоих.

– Аанг? – послышался слабый, хриплый голос.

Он резко поднял голову. Юми открыла глаза и смотрела на него с недоумением, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Почему ты плачешь? Я... я сильно ранена? Мы проиграли?

– Нет, любимая, – он поцеловал ее ладонь, размазывая слезы по лицу. – Мы победили. Мы во всем победили.

– Тогда почему у тебя лицо такое, будто Аппа съел весь наш запас риса? – Она попыталась пошутить, но голос всё еще дрожал.

Аанг мягко взял ее руку и положил туда, где только что чувствовал магию. Юми замерла, глядя на его ладонь, накрывающую ее живот. Она прислушалась к себе, и в ее глазах, обычно таких резких и боевых, отразилось осознание. Она побледнела еще сильнее, а затем густо покраснела.

– Ты чувствуешь это? – прошептал он. – Там двое, Юми. У нас будет двое детей.

Юми молчала долго, глядя куда-то сквозь кроны деревьев. Ее губы дрогнули, и маленькие клыки, которые всегда так забавляли Аанга, показались в слабой улыбке.

– Значит, та тошнота была не из-за ягод... – Она шмыгнула носом и внезапно рассмеялась, хотя в ее глазах тоже заблестели слезы. – Двое? Аанг, ты издеваешься? Я же не справлюсь с двумя маленькими магами воздуха! Они же разнесут весь храм!

– Мы справимся, – он обнял ее, осторожно, словно она была сделана из тончайшего фарфора. – Теперь я понимаю, почему тебе было так плохо. Твоя энергия ци уходила на них. Тебе нужен покой, Юми. Никаких больше сражений, никаких погонь за бандитами.

– Ну уж нет, – она шутливо толкнула его в плечо, хотя тут же поморщилась от боли в ране. – Я собираюсь научить их всему, что знаю сама. Представь, Аанг: мастера боевых искусств с магией воздуха. Мир еще не видел ничего подобного.

Аанг улыбнулся, прижимаясь щекой к ее волосам. Он смотрел на заходящее солнце, которое окрашивало руины древнего храма в золотистые тона. Еще вчера эти стены казались ему памятником ушедшей эпохи, печальным напоминанием о том, что он — последний из своего народа. Но сегодня всё изменилось.

– Воздушные кочевники возвращаются, – тихо сказал он, глядя на горизонт.

– И они будут очень шумными, я тебе гарантирую, – добавила Юми, закрывая глаза и засыпая уже спокойным, глубоким сном под мерное биение трех сердец.

Этой ночью Аанг долго не мог уснуть. Он сидел у костра, глядя на звезды, и чувствовал, как мир вокруг него наполняется новым смыслом. Он вспомнил тетю Ву и ее предсказание, вспомнил тот день в пустыне, когда Юми ударила его в лицо, не понимая их связи. Теперь всё встало на свои места. Его родственная душа прошла сквозь века не только для того, чтобы спасти его от одиночества, но и для того, чтобы подарить будущее его народу.

Он достал из сумки свиток и начал писать письмо Зуко и Сокке. Ему не терпелось поделиться новостью. Он представлял, как Сокка будет давать дурацкие советы по воспитанию, как Катара пришлет гору детских вещей из лучшего шелка, а Тоф просто хмыкнет и скажет, что ее двойняшки всё равно будут круче.

Жизнь продолжалась. И в этом бесконечном круговороте перерождений, стихий и миров любовь оставалась единственной константой, способной творить чудеса. Аанг посмотрел на спящую Юми и понял, что этот храм — не просто камни. Это дом. И скоро этот дом наполнится детским смехом и свистом ветра, который больше никогда не будет одиноким.