← Назад к обзору

Родственные души из другого мира

Тень цветущей вишни

– Юми, ты только посмотри на это! – Шизука с восторгом указала на изящную заколку в виде лотоса, выставленную в витрине одной из лавок Верхнего кольца. – Тебе бы она так подошла к твоим новым волосам.

Юми небрежно поправила короткий «ежик» черных волос и усмехнулась. За два месяца в Ба-Синг-Се она почти привыкла к длинным платьям и церемонным поклонам, хотя в душе всё еще оставалась той самой девчонкой из мира бетона и стали, готовой в любой момент прописать двоечку в челюсть любому встречному.

– Брось, Шизука, – отозвалась Юми, и в её голосе промелькнула привычная хрипотца. – Я и заколки — это как Зуко и самоирония. Вещи несовместимые.

– Зря ты так, – Юджин, шедший чуть позади, лениво закинул руки за голову. – Тебе идет этот мир, сестренка. Ты даже материться стала меньше. Почти леди.

– Заткнись, Юджин, – беззлобно огрызнулась она, но в глазах блеснула искра тепла.

Жизнь в Ба-Синг-Се за эти два месяца превратилась в некое подобие идиллии, о которой они и мечтать не могли. Юджин быстро нашел общий язык с Зуко. Их объединяла суровая дисциплина и тяжелое прошлое; Хозяин Огня даже начал обучать Юджина некоторым приемам владения мечами, хотя признавал, что в рукопашном бою парень из другого мира не имел равных. Юми же стала неразлучна с Тоф. Эти две «бандитки», как их в шутку называл Сокка, наводили ужас на местных аристократов своими выходками и полным пренебрежением к этикету.

Шизука появилась в их жизни внезапно. Скромная помощница из цветочного магазина, она была первой, кто не испугался «странной внешности» пришельцев. Она дарила Юми цветы, учила её разбираться в травах и казалась воплощением доброты.

– Сегодня такой чудесный вечер, – Шизука улыбнулась, и её глаза подозрительно блеснули. – Я знаю одно место... за пределами Внутреннего кольца. Там есть поляна, где цветут редкие лунные лилии. Они распускаются только в сумерках. Хотите посмотреть?

– Почему бы и нет? – Юджин пожал плечами, поправляя воротник своей красной куртки. – Всё лучше, чем торчать в чайной и слушать очередные притчи дяди Айро про камушки в ручье.

***

Тем временем в чайном доме «Жасминовый дракон» атмосфера была далека от безмятежной. Аанг сидел в позе лотоса в центре комнаты, но его лицо было искажено гримасой боли.

– Аанг, что с тобой? – Катара присела рядом, коснувшись его плеча.

Её рука дрожала. На шее, там, где находилась метка соулмейта, кожа горела так, словно к ней приложили раскаленное клеймо. Боль была пульсирующей, тягучей, пропитанной липким, первобытным страхом.

– Она... она болит, Катара, – выдохнул Аанг, не открывая глаз. – Не так, как раньше. Это не тепло. Это холод. Словно нить, которая связывает меня с Юми, натянулась до предела и вот-вот лопнет.

– У меня то же самое, – прошептала Катара, прижимая ладонь к метке. – Юджин... я чувствую его тревогу. Но они просто ушли на прогулку с Шизукой. Что может случиться в самом охраняемом городе мира?

Аанг не ответил. Он погрузился глубже в медитацию, пытаясь дотянуться духом до той, кто стала его смыслом жизни за эти короткие недели. Пространство вокруг него подернулось дымкой, звуки города стихли, и перед внутренним взором вспыхнула картина.

Сначала он увидел поляну. Красивую, залитую предзакатным золотом, окруженную высокими скалами. Юми стояла спиной к нему, рассматривая цветы. Юджин о чем-то спорил с Шизукой в паре шагов от нее. Всё казалось мирным, пока...

Пока Шизука не изменилась в лице. Её нежная улыбка превратилась в оскал хищника, нашедшего уязвимое место в броне жертвы.

– Юми! – закричал Аанг в своем видении, но звук не покинул его губ.

Шизука молниеносным, профессиональным движением выхватила из длинного рукава тонкий, как игла, стилет. Один шаг. Один короткий выпад.

Сталь вошла в спину Юми, прямо между лопаток, пронзая ту самую область, где когда-то был её старый шрам, и выходя спереди, в районе ключицы — прямо сквозь сияющую метку соулмейта.

Юми замерла. Её глаза расширились, в них отразилось непонимание и запредельный шок. Она медленно опустила взгляд на окровавленное острие, торчащее из её груди, а затем обернулась.

– Желтый Лотос будет мной доволен, – раздался в тишине ядовитый смех Шизуки. – Втереться в доверие к таким «мастерам», как вы, оказалось проще, чем продать букет увядших роз. Вы — аномалия. Вам не место в этом мире.

– ЮМИ! – Юджин сорвался с места, его лицо исказилось от ярости, но он не успел сделать и двух шагов.

Земля под его ногами вздыбилась. Огромные каменные шипы, управляемые невидимыми мастерами магии земли, вырвались из почвы. Один из них, острый и безжалостный, пронзил бедро Юджина, пригвождая его к месту, второй ударил в плечо. Из тени скал вышли люди в форме элитных воинов Ба-Синг-Се, но их глаза были пусты, а на груди красовался символ Желтого Лотоса.

Видение оборвалось резкой вспышкой боли.

Аанг распахнул глаза. Его зрачки светились ослепительным белым светом. Вокруг него поднялся вихрь, разбрасывая мебель в комнате.

– Они на поляне у Восточных скал! – прорычал он голосом, в котором звучала мощь сотен воплощений. – Юми... её убивают!

Катара вскрикнула, вскакивая на ноги. Боль в её метке стала невыносимой — она чувствовала, как жизнь Юджина утекает вместе с кровью.

***

На поляне пахло не цветами, а железом.

Юми упала на колени. Дыхание со свистом вырывалось из её легких, окрашивая губы алой пеной. Она пыталась зажать рану рукой, но пальцы не слушались. Шок был настолько сильным, что боль пришла не сразу, сначала навалился холод. Тот самый холод, от которого она бежала из своего мира.

– Посмотри на себя, – Шизука брезгливо вытерла стилет о край платья Юми. – Великая воительница. Мастер без магии. Ты просто девчонка из сточной канавы, которой повезло встретить Аватара.

Юджин рычал, пытаясь вырваться из каменного плена. Кровь заливала его лицо, золотые глаза горели безумным огнем.

– Я... я скормлю твоё сердце собакам-медведям... – прохрипел он, ломая ногти о камень, удерживающий его ногу.

– Сомневаюсь, – Шизука кивнула воинам земли. – Кончайте с ним. А девчонку оставьте, пусть подыхает медленно. Её метка должна погаснуть на глазах у Аватара. Это будет лучшим уроком для него.

Один из магов земли поднял огромный валун над головой Юджина. Парень посмотрел на сестру, которая медленно заваливалась на бок, и впервые в жизни в его глазах отразилось полное, абсолютное отчаяние. Он не мог её защитить. Снова. Как тогда, в той машине.

– Прости... Юми... – одними губами прошептал он.

Валун начал свое падение, но в следующую секунду небо над поляной буквально раскололось.

Оглушительный рев зубра перекрыл все звуки. Огромная тень накрыла поляну, и с неба, подобно метеору, рухнул Аанг. Он не приземлился — он ударил в землю, создав ударную волну такой силы, что магов земли раскидало, как тряпичные куклы.

Катара соскочила с Аппы еще до того, как он коснулся земли. Она видела только Юджина и кровь, слишком много крови.

– НЕТ! – её крик сорвался на ультразвук.

Она приземлилась рядом с Юджином, мгновенно извлекая всю воду из ближайшего ручья. Голубоватое свечение окутало её руки.

– Держись, слышишь? Не смей закрывать глаза! – Катара приникла к его ранам, направляя всю свою целительскую силу в его тело.

Зуко и Тоф спрыгнули следом. Хозяин Огня выглядел как воплощение гнева — его руки были объяты белым пламенем. Тоф же, почувствовав кровь на земле, издала звук, похожий на рык раненого зверя.

– Вы... подонки! – Тоф ударила кулаком по земле, и почва под ногами наемников превратилась в зыбучий песок, затягивая их в бездну.

Шизука попыталась скрыться в лесу, но путь ей преградил Аанг. Он стоял неподвижно, но воздух вокруг него вибрировал от ярости. Его татуировки сияли так ярко, что на них невозможно было смотреть.

– Ты... – голос Аватара звучал как раскат грома. – Ты предала их доверие. Ты осквернила связь, которую не в силах понять.

– Она всё равно умрет! – завизжала Шизука, теряя самообладание. – Сталь была отравлена! Её мир не спасет её, и твой тоже!

Аанг не ответил. Он просто взмахнул рукой, и поток воздуха впечатал предательницу в скалу с такой силой, что она мгновенно потеряла сознание. Но он не чувствовал триумфа. Он чувствовал, как гаснет свет на другом конце поляны.

Он бросился к Юми.

Она лежала на траве, её лицо было бледнее самого белого фарфора. Катара, закончив с Юджином, уже была рядом с ней, её руки светились, но вода окрашивалась в красный быстрее, чем она успевала залечивать ткани.

– Катара, скажи, что ты можешь! – Аанг упал на колени, подхватывая голову Юми.

– Рана слишком глубокая, Аанг... и яд... – Катара плакала, её слезы падали на лицо Юми. – Я пытаюсь, но её дух... он словно не хочет цепляться за этот мир.

Юми медленно открыла глаза. Небесно-голубой цвет стал тусклым, как затянутое тучами небо. Она увидела Аанга и попыталась улыбнуться.

– Эй... старик... – прошептала она, и изо рта снова потекла кровь. – Кажется... я всё-таки... накосячила.

– Молчи, Юми, пожалуйста, молчи! – Аанг прижал её к себе, не боясь запачкать свои одежды. – Я Аватар, я найду способ. Я пойду в мир духов, я заберу твою жизнь у самой смерти!

– Не надо... – она с трудом подняла руку и коснулась его щеки. – Знаешь... в моем мире... я всегда думала, что умру в темноте. А здесь... здесь солнце. И ты.

Её рука бессильно соскользнула вниз. Метка на её ключице начала меркнуть, теряя свое золотистое сияние.

– ЮМИ! НЕТ! – закричал Юджин, которого Зуко пытался удержать на месте. Парень рвался к сестре, игнорируя собственные раны. – ЮМИ, НЕ СМЕЙ! ТЫ ОБЕЩАЛА!

Аанг почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Это не было состоянием Аватара. Это было нечто иное — древнее, глубокое чувство потери, которое он испытывал, когда узнал о гибели своего народа. Но сейчас это было в тысячу раз острее, потому что это касалось его души.

– Я не отдам тебя, – прошептал он, и его голос стал пугающе спокойным. – Мы только нашли друг друга.

Он закрыл глаза и прижал свою ладонь, на которой сияла его собственная метка, к ране Юми.

– Духи четырех стихий... Жизнь, что течет во мне... – Аанг начал нараспев произносить слова на древнем языке воздушных кочевников. – Я не прошу исцеления. Я предлагаю обмен. Моя энергия — её плоти. Мой дух — её дыханию.

– Аанг, что ты делаешь?! – в ужасе крикнула Катара. – Ты отдаешь ей свою жизненную энергию ци! Ты можешь погибнуть!

– Пусть, – коротко ответил он.

Свет от его татуировок начал перетекать в Юми. Это было похоже на расплавленное золото, струящееся по жилам. Юми выгнулась в его руках, её грудная клетка судорожно расширилась, впитывая мощь Аватара.

Черные тени яда начали отступать, рана на глазах затягивалась, оставляя лишь тонкий розовый шрам. Но сам Аанг становился всё бледнее. Его дыхание замедлялось, а сияние стрел начало мерцать.

– Хватит! – Юджин, собрав последние силы, подполз к ним и схватил Аанга за плечо. – Хватит, ты убьешь себя! Она жива! Смотри!

Юми глубоко вздохнула — на этот раз чисто, без хрипа. Цвет начал возвращаться к её щекам. Её метка внезапно вспыхнула с новой силой, озаряя всю поляну.

Аанг пошатнулся и упал бы, если бы Юджин не подхватил его. Свет в глазах Аватара погас, он выглядел абсолютно истощенным, но на его губах блуждала слабая улыбка.

– Она... она здесь, – пробормотал он, прежде чем провалиться в глубокое беспамятство.

***

Прошло три дня.

Юми сидела на кровати в одной из комнат чайного дома. Она была перебинтована, каждое движение отдавалось тупой болью, но она была жива. Рядом, в кресле, спал Юджин — его нога была в гипсе, а плечо туго затянуто, но его храп был самым прекрасным звуком, который она слышала за последнее время.

Дверь тихо скрипнула. Вошел Аанг. Он всё еще выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени, но он шел твердо.

Они долго смотрели друг на друга в тишине.

– Ты идиот, – наконец сказала Юми, и её голос дрогнул.

– Знаю, – Аанг присел на край кровати.

– Ты мог умереть. Ради меня. Зачем?

Аанг взял её за руку. Их метки, соприкоснувшись через ткань, отозвались мягким, уютным теплом — больше никакой боли, только покой.

– В моем мире говорят, что соулмейт — это не просто пара, – тихо сказал он. – Это человек, ради которого ты готов переписать законы природы. Шизука сказала, что вам здесь не место. Она ошибалась. Вы — часть этого мира теперь. Ты — часть меня.

Юми молча притянулась к нему, утыкаясь лбом в его плечо. Она, привыкшая быть сталью, впервые позволила себе быть просто человеком.

– Знаешь, Аватар... – прошептала она. – Тот шрам, что был у меня на спине... он исчез. Катара сказала, что твоя энергия полностью переродила мою кожу. Теперь там только твоя метка.

– Это значит, что прошлое больше не имеет над тобой власти, – Аанг поцеловал её в макушку. – Теперь у нас только будущее.

Внизу, в общем зале, Сокка громко спорил с Тоф о том, стоит ли пытать Шизуку или просто отдать её на съедение духам (Зуко настаивал на официальном суде), а Катара заваривала целебный чай для Юджина, который, судя по звукам, уже проснулся и требовал добавки.

Мир четырех народов выстоял перед очередной угрозой, но теперь он стал чуточку сложнее и намного ярче. Ведь теперь его защищали не только маги, но и те, кто принес с собой силу, закаленную в мире без магии — силу преданности, которая оказалась мощнее любого клинка Желтого Лотоса.