Ролка в Вк
Зелёный рецидив и остриё дисциплины
Болезнь не желала отступать. Казалось, магический туман из ролевой игры просочился в реальность, окутав комнату Вару тяжёлой, липкой пеленой. Температура, которая, казалось, начала спадать вечером, к утру совершила коварный прыжок, заставив Вару метаться по мокрым от пота простыням. Его лицо, обычно скрытое за зелёными стёклами очков, сейчас выглядело пугающе беззащитным: бледное, с лихорадочным румянцем на скулах и тёмными кругами под глазами.
В коридоре слышались приглушённые голоса. Клоны собрались на импровизированный консилиум прямо у двери «лазарета».
– Статистика неутешительна, – голос Куромаки звучал сухо, но в нём проскальзывали нотки тревоги. – Жаропонижающее в таблетках усваивается лишь на сорок два процента из-за общего состояния организма. Если в течение двух часов температура не опустится ниже тридцати девяти, нам придётся прибегнуть к более радикальным методам.
– Ты имеешь в виду... укол? – голос Зонтика дрогнул. – Но Вару... он же их терпеть не может. Он когда в прошлый раз видел шприц, чуть не выпрыгнул в окно, даже с гипсом на ноге.
– Зонтик, иногда добро должно быть с иголками, – вздохнул Феликс. – Мы не можем смотреть, как он тает на глазах! Хелен уже приготовила антисептические салфетки, а Николь подобрала нужную дозировку.
– Это будет больно, – констатировал Данте. – Но, как говорится, горькое лекарство лечит тело, а острое — спасает жизнь.
Пик стоял, прислонившись спиной к стене, и молча слушал их препирательства. Его руки были скрещены на груди, а взгляд устремлён в пол. Он знал, что Вару будет бороться до последнего вздоха, даже если этот вздох будет хриплым от простуды. Но больше всего Пика злило не упрямство валета, а его собственное странное чувство бессилия.
– Решайте быстрее, – бросил Пик, отстраняясь от стены. – Я пойду проверю его.
В комнате Вару было темно. Пик ожидал увидеть спящего, измученного болезнью парня, но стоило ему переступить порог, как он заметил слабое, едва уловимое свечение под одеялом. Ритмичное, голубоватое мерцание, которое никак не могло быть вызвано магией или лихорадкой.
Пик замер. Его сердце пропустило удар, а затем наполнилось холодной, звенящей яростью.
Он подошёл к кровати бесшумно, как хищник. Вару, с головой укрывшийся одеялом, даже не заметил его присутствия. Он был слишком занят. Из-под ткани доносился едва слышный стук пальцев по стеклу и приглушённый смешок, перешедший в болезненный кашель.
– ...ну вы и лохи... – шептал Вару, захлёбываясь кашлем. – ...Пик думает... что он самый умный... а я... я всё равно...
Пик резким движением сорвал одеяло.
Вару вскрикнул, выронив смартфон из рук. Гаджет упал на простыни, его экран всё ещё светился открытым чатом ВКонтакте, где Вару успел накатать целую простыню текста о том, как он «обманул систему» и «сбежал из-под стражи Рогача».
– Ты. Снова. Взял. Телефон. – Голос Пика был тише шёпота, но в нём слышался скрежет металла по камню.
Вару попытался схватить смартфон, но Пик перехватил его руку, сжав запястье мёртвой хваткой.
– Пик, я... я просто... – Вару дышал часто и прерывисто, его глаза за очками лихорадочно бегали. – Мне скучно было! Я просто хотел проверить время!
– Для проверки времени не нужно писать три абзаца гадостей в общий чат, подрывая мой авторитет и нарушая прямой приказ, – Пик вырвал телефон и, не глядя, швырнул его на дальний комод. – Я предупреждал тебя, Вару. Я давал тебе шанс.
– Да пошёл ты со своими шансами! – вдруг выкрикнул Вару, хотя его голос тут же сорвался. – Ты мне не хозяин! Ты просто... ты просто ролевик-переросток, который возомнил себя настоящим королём!
Пик почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Терпение, которое он так тщательно культивировал последние дни, испарилось.
– Значит, так, – Пик навис над кроватью, загораживая свет. – Ты не просто болен, Вару. Ты невменяем. Ты нарушил клятву, ты подставил Зонтика, ты наплевал на всех, кто сейчас на кухне пытается спасти твою шкуру. Ты хотел реальных действий? Ты их получишь.
Пик развернулся к двери и рывком открыл её.
– Куромаки! Николь! Несите шприц. Время таблеток закончилось. Мы переходим к инъекциям.
За дверью послышалась суета.
– Нет! – Вару попытался вскочить, но слабость свинцом налила его мышцы. – Пик, не смей! Я не дамся! Я вызову полицию! Я... я...
– Ты будешь лежать смирно, – Пик вернулся к кровати. – Потому что если ты дёрнешься хоть раз, я не просто позволю им сделать укол. Я выполню своё обещание насчёт ремня прямо сейчас, не дожидаясь твоего выздоровления. Ты меня услышал?
В комнату вошли Куромаки и Николь. В руках у Николь был лоток со шприцем, игла которого зловеще блеснула в свете коридорной лампы. Вару при виде этого зрелища буквально вжался в матрас, его лицо стало мертвенно-бледным.
– Пик, это необходимо на восемьдесят девять процентов, – произнёс Куромаки, поправляя очки. – Температура сорок. Это критическая отметка.
– Я знаю, – Пик схватил Вару за плечи и одним мощным движением перевернул его на живот.
– Пусти! Псина сутулая, пусти! – Вару брыкался, пытаясь вырваться, но Пик навалился на него всем весом, прижимая лопатками к кровати.
– Николь, делай, что должна. Я его держу.
– Вару, пожалуйста, расслабься, – мягко сказала Николь, подготавливая препарат. – Если ты будешь напряжён, будет больнее.
– Да пошли вы все в задницу со своими советами! – орал Вару, утыкаясь лицом в подушку. – Пик, я тебя ненавижу! Я тебе в ботинки нассу, я твои гитары переломаю!
– Заткнись и дыши, – прорычал Пик, перехватывая ноги валета своими коленями, чтобы тот не мог лягаться. – Ты сам довёл до этого. Если бы ты лежал тихо, мы бы обошлись без этого. Но ты решил поиграть в героя. Вот и получай геройскую награду.
Николь подошла к кровати. Она осторожно спустила край пижамных штанов Вару, обнажая бледную, горячую кожу. Вару вздрогнул, его тело напряглось как струна.
– Расслабься, – Пик положил тяжёлую ладонь на поясницу валета, чуть надавливая. – Сейчас будет больно. Это твоя плата за телефон и за враньё.
– Ай! – Вару вскрикнул, когда спиртовая салфетка коснулась кожи, а следом последовал резкий, жалящий укол. – Чёрт... больно! Пик, больно же!
– Терпи, – голос Пика был лишён жалости, но рука на пояснице Вару оставалась неподвижной, давая хоть какую-то опору. – Это ещё не всё. Лекарство вводится медленно.
Вару закусил губу, впиваясь пальцами в простыню. Каждая секунда казалась вечностью. Он чувствовал, как холодная жидкость распирает мышцу, вызывая тупую, ноющую боль, которая, казалось, разливалась по всей ноге. По его щеке, скрытой подушкой, скатилась одинокая слеза — не столько от боли, сколько от обиды и осознания своего полного поражения.
Когда Николь наконец вытащила иглу и прижала место укола ваткой, Вару лишь обессиленно всхлипнул.
– Всё, – тихо сказала Николь. – Теперь нужно полежать спокойно.
– Мы закончили? – голос Зонтика из коридора был полон сострадания.
– Закончили, – Пик медленно поднялся, отпуская Вару. – Все свободны. Я останусь здесь.
Когда клоны вышли, Пик закрыл дверь и сел на стул рядом с кроватью. Вару не двигался, он так и лежал лицом вниз, уткнувшись в подушку. Его плечи мелко дрожали.
– Переворачивайся, – скомандовал Пик.
– Отвали... – донеслось из подушки.
Пик не стал спорить. Он просто взял тот самый смартфон с комода и сел обратно.
– Я удалил твоё сообщение в чате. Сказал всем, что это был вирус, который ты случайно запустил, пока бредил. Твоя репутация «великого тактика» спасена. Но телефон я тебе не отдам. Никогда. Пока мы не вернёмся в реальный мир и ты не докажешь, что можешь вести себя как человек, а не как бешеный принтер.
Вару медленно перевернулся на бок, подтягивая колени к груди. Его очки съехали набок, открывая покрасневшие глаза.
– Ты меня унизил, – прошептал он. – Сначала той поркой в ролке... теперь этим уколом... Ты просто любишь издеваться надо мной, потому что я слабее.
Пик посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом.
– Если бы я хотел издеваться, Вару, я бы позволил тебе сгореть от этой лихорадки. Или действительно выпорол бы тебя ремнём за то, что ты взял телефон после моего запрета. Ты думаешь, это унижение? Нет. Унижение — это когда на тебя всем плевать. А когда тебя держат, чтобы ты не дернулся под иглой, которая тебя лечит — это ответственность.
Вару отвернулся к стене, натягивая одеяло до самых ушей.
– Уходи, Пик. Я хочу спать.
– Уйду, когда температура спадёт, – Пик откинулся на спинку стула. – А пока — спи. И не вздумай шарить руками под подушкой в поисках чего-нибудь электронного. Я всё проверил.
Прошло около часа. Дыхание Вару стало ровным и глубоким — лекарство начало действовать, сбивая жар и погружая измученный организм в спасительное забытье. Пик наблюдал за ним в полумраке, и его лицо постепенно теряло свою суровость.
Он достал свой собственный телефон и открыл чат.
– Вару спит, – написал он. – Температура падает. Больше никаких инцидентов не будет.
– Слава богу! – тут же отозвался Феликс. – Пик, ты такой молодец! Ты настоящий лидер!
– На 95% согласен, – добавил Куромаки. – Метод жесткой фиксации был оправдан обстоятельствами.
Пик хмыкнул и убрал телефон. Он посмотрел на Вару. Тот во сне смешно сморщил нос и что-то пробормотал — кажется, снова про краску или про очки. Даже в бреду и под действием лекарств он оставался собой.
Пик протянул руку и осторожно поправил съехавшие очки на переносице валета.
– Спи, мелкий, – тихо сказал он. – Завтра, когда ты проснешься и начнешь снова меня бесить, я, возможно, пожалею, что не добавил тебе ремня. Но сегодня... сегодня ты просто мой валет. И ты будешь здоровым, хочешь ты этого или нет.
В комнате воцарилась тишина. Настоящая, лечебная тишина, которую не нарушали ни уведомления, ни споры, ни звуки виртуальных сражений. Пиковая Империя могла спать спокойно, пока её Король сидел на страже, готовый в любой момент сменить милость на гнев, а слово — на действие, лишь бы его подданные оставались в безопасности. Даже если эти подданные были самыми невыносимыми существами во всех тринадцати картах.