Ролка в Вк
Симфония ремня и зелёного пламени
Ночь в доме клоунов всегда была временем тишины, но в этот раз тишина казалась натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего прикосновения. Пик сидел в кресле в своей комнате, глядя в окно на серую луну. Его не покидало предчувствие, что штиль в Пиковой Империи — лишь временная передышка перед новым штормом.
Он встал, чувствуя необъяснимый зуд в ладонях. Прошло всего несколько часов с того момента, как Вару, обессиленный и притихший после укола, провалился в сон. Пик лично проверил комнату: телефон был изъят, окна закрыты, Зонтик проинструктирован не поддаваться на провокации.
Пик вышел в коридор. У двери Вару было пусто, только из-под щели пробивался странный, едва заметный свет. Не мягкий ночник, который Хелен оставила для уюта, а резкое, мерцающее сияние.
Лидер пиковых сжал кулаки так, что хрустнули костяшки. Он рванул дверь на себя.
Картина, представшая перед ним, заставила кровь закипеть. Вару, весь красный от очередного скачка температуры, тяжело дыша, сидел, сгорбившись, на кровати. В его руках был планшет — тот самый старый планшет Габриэля, который, видимо, был спрятан под матрасом заранее. Экран ослеплял в темноте комнаты. Вару лихорадочно строчил что-то в чате, его пальцы дрожали, а на губах застыла безумная, болезненная ухмылка.
– Ты... – Голос Пика прозвучал как удар хлыста.
Вару дернулся, планшет выскользнул из его влажных ладоней и с грохотом упал на пол. Зелёные очки валета съехали на кончик носа, обнажая мутные, воспаленные глаза.
– Пик... я... – Вару попытался изобразить свою обычную наглость, но закашлялся, сгибаясь пополам. – Я просто... проверял настройки...
Пик молча подошел к кровати. Он поднял планшет. На экране светилась открытая страница ролевой группы. Последнее сообщение от Вару гласило: «Король — слабак, он думает, что победил, но я всё еще здесь, и я разрушу этот замок до основания, пока он спит! Ха-ха!».
– Ты не просто болен, Вару. Ты неизлечим, – Пик медленно положил планшет на стол и повернулся к валету. – Я предупреждал тебя. Я просил тебя по-хорошему. Я пугал тебя ремнем, надеясь, что в твоем мозгу осталась хотя бы капля здравого смысла. Но ты выбрал свой путь.
– Да пошел ты! – Вару вдруг сорвался на крик, переходящий в хрип. – Ты мне не отец! Ты просто картонка с короной! Я буду делать то, что хочу! Тебе не сломать меня своим дурацким режимом!
Пик не стал отвечать словами. Он сделал шаг вперед и мертвой хваткой вцепился в плечо Вару. Одним резким движением он перевернул сопротивляющегося, слабого от лихорадки парня поперек своих коленей, усаживаясь на край кровати.
– Пусти! Слышишь, пусти, псина! – Вару забился, пытаясь лягаться, но Пик придавил его ноги своей тяжелой рукой.
– Тишина в зале, – прорычал Пик. – Раз ты не понимаешь слов, раз ты игнорируешь страх перед болезнью и уважение к тем, кто тебя лечит, мы вернемся к самому простому и понятному языку. К языку боли.
Свободной рукой Пик рванул пряжку своего широкого кожаного ремня. Звук выходящей из петель кожи в тишине комнаты прозвучал как приговор. Вару замер, его дыхание стало прерывистым и частым.
– Пик... нет... подожди... – Голос валета дрогнул. – Я болен, у меня температура, ты не можешь...
– Могу, Вару. И сделаю это именно потому, что твоя температура — результат твоего идиотизма. Это не наказание, это шоковая терапия.
Первый удар обрушился без предупреждения. Широкая полоса кожи с тяжелым свистом рассекла воздух и с сухим, звонким хлопком приземлилась на задницу валета, защищенную лишь тонкими пижамными штанами.
– А-а-а-а! – Вару буквально подскочил на коленях Пика, впиваясь пальцами в покрывало. – Черт! Больно! Пик, хватит!
– Это за планшет, – холодно произнес Пик, замахиваясь снова.
Второй удар был еще сильнее, наотмашь, с оттяжкой. Кожа ремня впилась в тело, оставляя мгновенно вспыхнувший огнем след. Вару взвыл, его тело выгнулось дугой.
– Это за вранье, – Пик не давал ему передышки.
Третий удар. Четвертый. Пятый. Пик бил методично, жестко, вкладывая в каждое движение всё то раздражение и тревогу, что копились в нем последние дни. Он видел, как под тонкими штанами кожа Вару становится пунцовой, как парень начинает мелко дрожать, уже не пытаясь вырваться, а лишь бессильно всхлипывая в подушку.
– Пожалуйста... Пик... хватит... – голос Вару превратился в тонкий скулеж. – Я всё понял... правда... мне больно... очень больно...
– Ты понимаешь только тогда, когда тебе больно, – Пик остановился на мгновение, тяжело дыша. – Ты плюнул на заботу Хелен. Ты подставил Зонтика. Ты заставил Куромаки тратить время на твои графики, пока сам втихую гадил в чате. Ты заслужил каждый этот удар, Вару.
Шестой удар пришелся по самому центру, заставив Вару вскрикнуть так громко, что в коридоре послышались шаги.
– Пик? Что там происходит? – Голос Феликса за дверью был полон ужаса.
– Не входить! – рявкнул Пик, не оборачиваясь. – Я занимаюсь воспитанием. Уйдите все от двери!
За дверью воцарилась гробовая тишина. Никто не посмел перечить Королю, когда тот был в такой ярости.
– Последние три, – Пик снова поднял ремень. – За то, что заставил меня это делать.
Седьмой удар был коротким и злым. Восьмой — хлестким, оставившим длинный багровый рубец. Вару уже не кричал, он только судорожно хватал ртом воздух, его плечи сотрясались от беззвучных рыданий.
Девятый удар Пик нанес с максимальной силой, вложив в него всё финальное предупреждение. Звук хлопка был таким громким, что, казалось, эхо еще долго гуляло по углам комнаты.
Вару обмяк на его коленях. Он был горячим, как печка, и мокрым от слез и пота. Пик медленно отложил ремень в сторону. Его рука, которой он придерживал валета, чувствовала, как бешено колотится сердце парня.
Пик осторожно перевернул Вару и уложил его на кровать. Валет тут же свернулся калачиком, пряча лицо в ладонях, и забился под одеяло, вздрагивая от каждого движения. Его задница горела так, будто к ней приложили раскаленное железо, и каждое прикосновение ткани вызывало новую вспышку боли.
– Теперь слушай меня внимательно, – Пик наклонился над ним, его голос был низким и вибрирующим. – Игра закончилась. Если я еще раз, хотя бы один раз, увижу тебя в сети без моего разрешения... если я узнаю, что ты взял чужую вещь, чтобы продолжать свой троллинг... я не буду бить тебя через штаны. И я не остановлюсь на девяти ударах. Я выпорю тебя так, что ты забудешь, как сидеть, на месяц. Ты меня понял, Валет?
Вару только слабо кивнул, не убирая рук от лица. Его очки валялись где-то в складках одеяла, и сейчас он выглядел просто как испуганный, больной ребенок, который наконец-то осознал реальность последствий.
Пик вздохнул. Гнев начал медленно уходить, оставляя после себя тяжелую пустоту. Он взял планшет Габриэля и вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ.
На кухне его ждали все. Куромаки, Данте, Феликс, Зонтик — они сидели в полном молчании, глядя на Пика, который вошел, тяжело дыша, с ремнем, всё еще зажатым в руке.
– Ты... ты правда это сделал? – тихо спросил Зонтик, его глаза были полны слез.
– Да, – Пик бросил ремень на стол. – И не смейте его жалеть. Он болен, но его разум был занят тем, как бы посильнее нас оскорбить. Я сбил ему не только спесь, но и, надеюсь, желание нарушать режим.
– Насилие — это крайняя мера, – произнес Данте, глядя в свою чашку. – Но иногда, чтобы остановить лесной пожар, нужно провести встречный пал.
– Куромаки, – Пик повернулся к второму клону, – иди и проверь его температуру через десять минут. Скорее всего, от стресса она подскочит, а потом упадет. Дай ему успокоительное.
– Я сделаю это, – Куромаки встал. – Пик, твои методы... они негуманны на восемьдесят процентов. Но оставшиеся двадцать процентов признают их эффективность в данных обстоятельствах.
Пик ничего не ответил. Он прошел к раковине и плеснул себе в лицо ледяной водой. Его руки всё еще подрагивали. Он ненавидел быть палачом, но в этом доме, полном хаоса и магических карт, кто-то должен был держать ремень, когда слова переставали работать.
Через полчаса Куромаки вернулся на кухню.
– Он спит, – коротко сообщил он. – Температура тридцать семь и восемь. Он даже не проснулся, когда я менял ему повязку. Он... он очень сильно плакал, Пик.
Пик кивнул, глядя в окно.
– Пусть плачет. Это полезнее, чем яд, который он изрыгал в чат.
Этой ночью Вару не снились зеленые змеи или ведра с краской. Ему снился тяжелый кожаный ремень и голос Короля, который был единственным, что удерживало его в реальности. А на утро, когда он открыл глаза и увидел на тумбочке стакан воды и записку от Пика: «Проснешься — выпей лекарство. Я проверю», Вару не стал шутить. Он просто выпил воду, лег обратно и впервые за долгое время почувствовал, что тишина — это не так уж и плохо.
В чате «Золотой состав + Новички» появилось системное сообщение: «Пользователь Вару покинул все беседы до полного выздоровления». И никто не стал спрашивать, почему. Все и так знали: в Пиковой Империи наступило время дисциплины. Время, когда Король лично следит за тем, чтобы его Валет не сгорел в собственном пламени.