← Назад к обзору

рос

Шёпот белого шёлка и стальной капкан

– Аркадий, если ты ещё раз назовёшь мой голос «ангельским перезвоном», я заставлю тебя пересчитывать всю наличность в хранилище вручную. Мелкими купюрами. При включённом вентиляторе, – голос Паши, обычно напоминавший рокот горного обвала, сейчас больше походил на шуршание наждачной бумаги по сухому дереву.

Павел Николаевич сидел в своём кабинете, стараясь не шевелиться. Каждое движение отзывалось тупой болью в пояснице и резким жжением на шее, где под высоким воротником чёрной водолазки скрывались багровые отметины. Он чувствовал себя одновременно униженным и странно обновлённым. В свои пятьдесят шесть лет лидер самой влиятельной группировки города привык, что мир вращается вокруг его воли. Но вчерашняя ночь, начавшаяся с глупого спора и закончившаяся в сыром подвале, перевернула всё с ног на голову.

– Босс, я просто констатирую факт, – Аркадий, невозмутимый мегамозг и лучший стратег, даже не поднял взгляда от экрана планшета. – Твои связки повреждены химическим составом того дрянного газа, плюс... кхм... механическое воздействие. Тебе нужно молчать минимум сорок восемь часов. Тёма, подтверди.

Артём, который в свои двадцать девять лет умудрялся сочетать в себе навыки профессионального киллера и повадки жизнерадостного лабрадора, зашёлся в беззвучном хохоте, уткнувшись лицом в ладони.

– Я... я не могу, – выдавил он сквозь пальцы. – Паш, когда мы тебя забирали, из-под той простыни выкатился один из этих... бантиков. С бубенчиком. Он так жалобно звякнул об асфальт, что я чуть не расплакался. Ты выглядел как очень сердитый рождественский олень, которого переехал грузовик с подарками.

Паша медленно, с достоинством поднял со стола тяжёлую хрустальную пепельницу. Артём мгновенно посерьёзнел и поднял руки.

– Всё-всё! Молчу! Но признай, Аркаша гений. Если бы не его датчик на твоём телефоне, мы бы тебя до сих пор по тем складам искали.

– Кто он? – перебил их Паша, игнорируя колкости. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. Агрессия, всегда дремавшая в нём, сейчас требовала выхода. – Вы нашли его?

Аркадий наконец отложил планшет и поправил очки. Его лицо стало деловым.

– Это было непросто. Он не светится в базах полиции. Чист, как лист бумаги. Но мои связи в порту и среди техников дали результат. Его зовут Александр. Двадцать пять лет. Бывший атлет, гимнаст, из-за травмы ушёл из большого спорта. Пять лет назад потерял слух в результате несчастного случая — взрыв на производстве, где он подрабатывал. Пользуется слуховыми аппаратами последнего поколения.

– Саша... – прохрипел Паша, пробуя имя на вкус. В памяти всплыло лицо незнакомца: дерзкое, самолюбивое, с почти осязаемым чувством превосходства. – Почему он был там?

– Это его район, Паш, – пояснил Артём, присаживаясь на край стола. – Он там вроде местного судьи и палача в одном флаконе. Следит за порядком в трущобах. Говорят, он невероятно юркий и умеет находить общий язык с кем угодно — от бездомных до продажных копов. Душа компании, если эта компания состоит из отбросов общества. Но при этом — одиночка.

– Я хочу его видеть, – отрезал Паша. – Привезите его сюда.

– Зачем? – Аркадий прищурился, изучая реакцию босса. – Чтобы убить? Или чтобы... отблагодарить за «качественный сервис»?

Паша почувствовал, как к лицу приливает жар. Он вспомнил, как этот мелкий, худой парень насаживал его, огромного мужика, на свой орган, как властно сжимал его соски, заставляя гремучие аксессуары звенеть в такт стонам. Это было неправильно. Это было против всех законов его мира. И это было лучшее, что случалось с ним за последние десять лет.

– Он мне нужен, – Паша проигнорировал вопрос. – Он атлет, он быстр, он знает дно города. Такие люди на вес золота. И... он единственный, кто не побоялся посмотреть мне в глаза, когда на мне были эти чёртовы стринги.

– Ну, справедливости ради, – вставил Артём, – он вряд ли понял, кто ты. В том прикиде ты был похож на кого угодно, только не на Павла Николаевича.

– Вот и проверим его реакцию, когда он узнает, – Паша поднялся, превозмогая боль. – Аркадий, составь план перехвата. Мягко. Не пугать. Просто пригласить на разговор.

– «Мягко» в твоём понимании — это без использования гранатомётов? – уточнил Аркадий, уже набирая сообщение охране.

– Именно.

Сашу нашли через три часа. Он не скрывался. Его «пригласили» в тот момент, когда он выходил из кофейни на окраине промзоны. Когда двери кабинета Паши открылись, и охрана ввела невысокого, подтянутого парня в простой кожаной куртке, в комнате повисла такая тишина, что было слышно жужжание кондиционера.

Саша выглядел спокойным. Даже слишком. Он окинул взглядом роскошный кабинет, задержался на Артёме и Аркадии, а затем перевёл взор на Пашу. Его губы тронула мимолётная, надменная усмешка. Он медленно поднял руку и поправил слуховой аппарат на правом ухе.

– Ого, – голос Саши был звонким и чистым, с той самой интонацией человека, который привык быть в центре внимания. – А я-то гадал, кто это за мной прислал три бронированных внедорожника. Неужели та «крупная рыбка» из подвала оказалась владельцем этого аквариума?

Артём поперхнулся кофе. Аркадий замер. Охрана за спиной Саши напряглась, ожидая приказа скрутить наглеца.

Паша медленно вышел из-за стола. Он возвышался над Сашей, как скала над прибрежным камнем. Разница в росте и весе была колоссальной: Паша мог раздавить его одной рукой. Но Саша даже не моргнул.

– Ты знаешь, кто я? – прохрипел Паша, подходя вплотную.

– Теперь знаю, – Саша задрал голову, глядя Паше прямо в глаза. – Павел Николаевич. Гроза города. Человек, чьё имя произносят шёпотом. А вчера — просто Паша, который очень красиво стонал под моей плёткой.

– Слышь, ты! – Артём сделал шаг вперёд, его лицо из весёлого мгновенно стало угрожающим. – Ты фильтруй базар, пока тебе язык не подрезали.

Саша даже не обернулся на него. Он продолжал смотреть на Пашу.

– Оставь его, Тёма, – бросил Паша, не сводя глаз с Саши. – Садись, Александр. Разговор есть.

– Я предпочитаю стоять, – Саша вальяжно облокотился на спинку кресла. – У меня мало времени. Дела, знаешь ли. Люди ждут, когда я помогу им решить их маленькие проблемы. Так зачем я здесь? Хочешь повторить? На этот раз можем обойтись без подвала, хотя там была своя атмосфера.

Паша почувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с диким, неконтролируемым влечением. Этот мелкий засранец был невероятно самолюбив. Но в его надменности была сила, которую Паша уважал.

– Я предлагаю тебе работу, – Паша сел обратно в кресло, стараясь говорить ровно. – Мне нужны твои связи на «дне». Твоё умение находить контакт с людьми. И твоя... смелость.

Саша рассмеялся. Это был искренний, весёлый смех человека, который не боится смерти.

– Работать на тебя? Стать одним из этих костюмчиков? – он кивнул на Аркадия. – Или цепным псом, как этот весёлый парень у окна? Нет, Паша. Я слишком ценю свою свободу. И своё право выбирать, кого ставить раком, а кому подавать руку.

– Ты не понял, – Паша подался вперёд. – Это не просьба.

– А я не нанимался выполнять приказы, – Саша вдруг стал серьёзным. – Но... я могу рассмотреть вариант сотрудничества. При одном условии.

– Каком? – Аркадий подал голос, заинтригованный стратегическим поворотом.

Саша хитро улыбнулся и снова посмотрел на Пашу.

– Раз в неделю ты будешь надевать тот белый комплект. Или любой другой, который я выберу. И мы будем проводить время на моих условиях. Без охраны. Без оружия. Без твоего статуса «босса».

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Артём выглядел так, будто у него сейчас случится апоплексический удар. Аркадий медленно снял очки и начал их протирать, что всегда было признаком высшей степени растерянности.

Паша молчал долго. Его кулаки сжимались и разжимались. Он ненавидел выполнять чужие просьбы. Он ненавидел подчиняться. Но образ Саши, властного и юркого, его руки на своих сосках, его шёпот в ухо...

– Согласен, – выдохнул Паша.

– Что?! – в один голос вскрикнули Артём и Аркадий.

– Выйдите, – приказал Паша, не глядя на друзей. – Все. Оставьте нас.

Когда дверь за подчинёнными закрылась, Саша обошёл стол и бесцеремонно уселся на него, прямо перед Пашей.

– Ты ведь ревнивый, да? – спросил Саша, поправляя воротник водолазки Паши, обнажая один из засосов. – Я видел, как ты смотрел на своих ребят, когда я вошёл. Ты боялся, что они догадаются, насколько сильно ты мне принадлежишь.

– Ты играешь с огнём, мальчик, – Паша схватил его за запястье. Хватка была стальной, но Саша даже не поморщился.

– Я гимнаст, Паша. Я привык к высоте и риску, – Саша наклонился к его лицу. – Твоя агрессия меня не пугает. Она меня заводит. Ты защитник, ты лидер, ты скала. Но под этой скалой — бездна, которую я намерен исследовать.

Он высвободил руку и коснулся слухового аппарата.

– Знаешь, почему я их не снимаю? – прошептал Саша. – Я хочу слышать каждый твой вздох. Каждое твоё «пожалуйста». Твой голос сейчас такой хриплый... это чертовски сексуально.

Паша не выдержал. Он притянул Сашу к себе, сминая его губы в грубом, собственническом поцелуе. Саша ответил с той же страстью, его руки мгновенно нашли путь под водолазку Паши, терзая ещё болезненные соски.

– Чёрт... – простонал Паша в губы Саши. – Ты меня с ума сведёшь.

– Уже свёл, – Саша отстранился, тяжело дыша. – Завтра жду тебя по адресу, который пришлю. И не забудь... я люблю белый цвет. Он так красиво контрастирует с твоей злостью.

Саша спрыгнул со стола и направился к выходу. У самой двери он обернулся.

– И передай своему стратегу, чтобы не пытался за мной следить. Я замечу. И тогда условия сделки изменятся. Не в твою пользу, Паша.

Когда Саша ушёл, Паша ещё долго сидел в темноте кабинета. Он чувствовал себя странно. Его мир больше не был монолитным. В нём появилась трещина, сквозь которую пробивался свет — яркий, наглый и абсолютно неконтролируемый.

Месяц спустя.

– Паша, ты опять ворчишь, – Саша стоял перед огромным зеркалом в спальне особняка, застёгивая запонки на своей рубашке. – Это всего лишь просьба.

– «Всего лишь»? – Паша, уже одетый в строгий костюм, стоял у окна, скрестив руки на груди. – Ты просишь меня отпустить партию груза без досмотра, потому что твой «знакомый» попросил об одолжении? Ты понимаешь, что это риск?

– Я всё проверил, – Саша подошёл к нему и начал поправлять ему галстук. – Там нет ничего незаконного. Просто человек не хочет светиться перед таможней. Доверься мне.

Паша посмотрел на него сверху вниз. Саша в этом доме стал своим быстрее, чем кто-либо мог предположить. Он легко нашёл общий контакт с Артёмом, с которым они теперь постоянно соревновались в тире, и даже с Аркадием, который оценил острый ум бывшего атлета. Но только с Пашей он оставался тем самым наглым мальчишкой из подвала.

– Ладно, – буркнул Паша. – Но если там будет хоть один грамм лишнего...

– То ты меня накажешь? – Саша хитро прищурился. – Опять наденешь те чулки, которые я купил на прошлой неделе? Те, что с красной лентой?

Паша почувствовал, как внутри всё напряглось.

– Ты невыносим, – он притянул Сашу к себе за талию. – Ты знаешь, как я ненавижу эти просьбы. Но ты всегда добиваешься своего.

– Потому что я знаю, что за этим ворчанием скрывается самый лучший защитник в мире, – Саша коснулся губами его подбородка. – И потому что ты знаешь: вечером я буду только твоим. Настоящим. Без масок.

Вечером, когда дом погрузился в тишину, они снова оказались в своей личной вселенной. На этот раз Паша не был в наряде «дамы легкого поведения». Он был собой — огромным, сильным мужчиной. Но Саша... Саша умел подчинять его без всяких костюмов.

Он заставил Пашу лечь на кровать и связал его руки шёлковым шарфом.

– Ты сегодня был хорошим боссом, – прошептал Саша, снимая слуховые аппараты и кладя их на тумбочку. Теперь он был в мире тишины, где существовали только тактильные ощущения. – Теперь будь моим.

Он вошёл в Пашу медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Паша стонал, выгибаясь под ним, его тело, атлетичное и мощное, вибрировало от наслаждения. Без слуховых аппаратов Саша ориентировался на вибрации, на ритм дыхания, на то, как напрягались мышцы под его руками.

Секс был долгим, тягучим, полным нежности и скрытой силы. Паша чувствовал, как Саша отдаёт ему всего себя, свою юркость, свою энергию. В какой-то момент Паша перехватил инициативу, несмотря на связанные руки, и перевернул Сашу под себя.

– Мой... – прохрипел он, хотя знал, что Саша его не слышит. – Ты только мой, слышишь?

Саша лишь улыбнулся, обвивая ногами его бёдра и притягивая к себе для поцелуя. В этой тишине они понимали друг друга лучше, чем в любом диалоге.

На утро Паша проснулся от того, что Саша щекотал его нос пёрышком, вырванным из подушки.

– Вставай, лидер группировки, – Саша уже вставил аппараты и сиял, как начищенный медный таз. – Аркадий звонил. Говорит, твоя фура прошла без проблем. И он ждёт тебя на совещание.

– Пусть ждёт, – Паша притянул Сашу к себе под одеяло. – У него есть мозг, пусть сам решает задачи. А у меня есть ты. И я ещё не закончил ворчать.

Саша рассмеялся, утыкаясь носом в его плечо.

– Знаешь, Паш, а ведь тот спор был лучшим, что случалось с твоими друзьями. Если бы они не решили тебя взбесить, мы бы никогда не встретились.

– Я их всё равно когда-нибудь придушу, – пообещал Паша, закрывая глаза. – Но, возможно, не сегодня.

В коридоре послышались шаги и приглушённый шёпот.

– Тёма, не смей входить! – шипел Аркадий. – Если ты их разбудишь, Паша нас обоих закатает в бетон без предварительных ласк.

– Да я просто хотел спросить, не нужны ли им бубенчики к завтраку! – весело отозвался Артём.

Паша вздохнул, чувствуя, как Саша содрогается от смеха в его объятиях. Его жизнь стала хаотичной, шумной и абсолютно непредсказуемой. Но, глядя на этого маленького, самолюбивого и такого родного человека, Паша понимал: он ни на что бы её не променял. Даже на самый спокойный и властный трон в этом городе.

Потому что быть скалой — это почётно. Но быть скалой, которую кто-то сумел приручить — это и есть настоящее счастье. Даже если за это приходится платить часом позора в белых кружевных чулках.