Русский охотник
Северное сияние над кровью и пеплом
Самолет коснулся заснеженной полосы частного аэродрома под Иркутском с мягким, едва ощутимым толчком. Здесь, на моей земле, даже воздух был другим — плотным, колючим от мороза и пропитанным запахом хвои и магии. Я, Александр Сергеев, которого весь мир знал под именем Цезарь, первым ступил на трап, глубоко вдыхая родной холод.
За моей спиной шел Ли Вон, кутаясь в кашемировое пальто. Он прожил в России достаточно долго, чтобы привыкнуть к нашему климату, но его корейская натура всё равно требовала тепла. А следом за нами выходили наши гости. Сон Джинву выглядел задумчивым, его взгляд скользил по бескрайним лесам, окружавшим аэродром. Рядом с ним, едва сдерживая восторг, шагал Сухо. Парень явно не ожидал, что Россия встретит его таким величественным безмолвием.
– Ну что, Монарх, добро пожаловать в Сибирь, – пробасил я, оглядываясь на Джинву. – Здесь твои тени будут чувствовать себя как дома. У нас под каждым вторым кедром спит что-то древнее.
Джинву лишь слегка кивнул, но я видел, как в его глазах вспыхнул интерес. Он чувствовал мощь этой земли.
Едва мы спустились к ожидавшим нас машинам, как двери нашего загородного поместья, расположенного неподалеку, распахнулись. Из дома, сверкая пятками по расчищенной дорожке, вылетела маленькая комета.
– Папа! Алекс! – звонкий голосок Миланы разорвал тишину.
Моя дочь, моя маленькая копия с такими же светлыми волосами и упрямым взглядом, неслась к нам, игнорируя протесты няни. Но побежала она не ко мне. Она с разбегу врезалась в ноги старшего брата.
Алекс, который до этого момента выглядел как опасный хищник, мгновенно преобразился. Он подхватил сестренку на руки, подбросил её в воздух и поймал, заливаясь смехом.
– Кто это у нас тут такая быстрая? – он прижал Милану к себе, и та сразу начала что-то быстро и эмоционально рассказывать ему на ушко, активно жестикулируя маленькими ручками.
Я подошел к ним, чувствуя, как в груди разливается тепло. Ли Вон встал рядом, положив руку мне на локоть.
– Смотри, Александр, – тихо сказал он на корейском. – Кажется, у нас прибавление в семье.
Я посмотрел на Джинву и Сухо. Они стояли чуть поодаль, наблюдая за этой сценой. В глазах Джинву я увидел странную смесь грусти и надежды. Он, наверное, и забыл, что семья может быть такой — шумной, нелепой и искренней.
– Милана, солнце, – я подошел и забрал её у Алекса, целуя в холодную щеку. – Посмотри, у нас гости. Это господин Сон и его сын Сухо.
Милана затихла, рассматривая незнакомцев своими огромными серо-голубыми глазами. Она была не по годам развита и, как и все в нашем роду, обладала чуткостью к чужой силе.
– Они пахнут как тени, – серьезно заявила она, а затем вдруг улыбнулась Сухо. – Привет. У тебя красивые глаза.
Сухо покраснел до корней волос, вызвав смешок у Алекса.
– Ну всё, Сухо, ты попал, – подмигнул ему мой сын. – Если Милана тебя выбрала, ты от неё не отделаешься.
Вечер в поместье наполнился суетой, которой этот дом не видел давно. Мы устроили ужин в большом зале, где в камине ревел огонь, а на столе дымились блюда русской кухни. Я специально попросил приготовить побольше мяса и традиционных закусок.
Ли Вон сидел во главе стола рядом со мной, периодически переводя Сухо наши шутки. Алекс и Джинву сидели напротив. Я наблюдал за ними весь вечер. То, как Алекс невзначай подкладывал Джинву лучшие куски, как Джинву едва заметно расслаблялся под его напором... Никогда бы не подумал, что моим будущим зятем станет сам Теневой Монарх. Человек-легенда, существо, стоящее выше рангов и систем.
Но глядя на то, как мой сын смотрит на него, я понимал — Алекс был прав. У нас это семейное. Мы, Сергеевы, никогда не искали легких путей. Если уж влюбляться, то в того, кто может перевернуть мир. Я нашел своего Ли Вона, который стал моим якорем в бушующем океане маны. Алекс нашел своего Джинву — того, кто станет его небом.
Когда ужин подошел к концу, а Милану наконец удалось уговорить пойти спать, я кивнул Джинву.
– Пойдем, покурим? – предложил я. – Здесь на террасе вид хороший.
Джинву поднялся, и мы вышли на свежий воздух. Мороз уже крепчал, кусая за открытую кожу, но для охотников нашего уровня это было лишь приятное покалывание. Перед нами расстилалась тайга под звездным небом, а вдалеке мерцали огни Иркутска.
Я достал сигару, Джинву отказался, просто облокотившись на перила и глядя в темноту.
– Красиво у вас, – негромко произнес он. – Спокойно.
– Это обманчивое спокойствие, Джинву, – я выпустил густое облако дыма. – Ты же чувствуешь. Земля здесь гудит. Мои предки веками сдерживали то, что лезет из-под костей этих гор. Костяные драконы — это не просто магия. Это стражи.
Джинву повернул голову ко мне. Его глаза в темноте слабо светились фиолетовым.
– Алекс сказал, что на севере открываются разломы, которые не видит Система. Это правда?
– Правда, – я посерьезнел. – Они не пахнут маной Монархов. Они пахнут пустотой. Дикой, первобытной пустотой. Мой род чувствует это лучше других, потому что наша сила берет начало в самой смерти материи.
Я замолчал, подбирая слова. Мы стояли молча несколько минут, слушая треск мороза.
– Слушай, Александр, – Джинву заговорил первым, и в его голосе я услышал то, что он скрывал от всех в Корее. – Я благодарен тебе. За сына, за помощь с Ли Воном... и за Алекса.
Я усмехнулся, стряхивая пепел.
– За Алекса благодарить не надо. Он сам себе хозяин. Я его воспитывал как волка, а не как цепного пса. Иногда жалею об этом, когда он начинает со мной спорить, но в такие моменты, как сейчас... я горжусь им.
– Он спас меня, – просто сказал Джинву. – Я ведь действительно превращался в статую. Столько лет притворяться тем, кем ты не являешься, ради стабильности мира... Это выжигает изнутри.
– Я знаю, – я положил свою огромную ладонь ему на плечо. – Ли Вон сделал со мной то же самое. Когда я потерял первую жену, я хотел просто сгореть в каком-нибудь разломе. Мне было плевать на Россию, на долг, на всё. А потом появился этот упрямый корейский юрист и сказал, что если я сдохну, он засудит мою память так, что меня вычеркнут из учебников истории.
Джинву негромко рассмеялся.
– Это похоже на него. Он очень эффективен.
– Он — моя жизнь, – я сказал это без тени смущения. – И я вижу, что Алекс готов стать тем же для тебя. Знаешь, Джинву, в России не смотрят на титулы, когда речь идет о семье. Ты теперь один из нас. Если кто-то из твоих бывших коллег или «друзей» решит, что ты стал слабым из-за этого развода — пусть приходят сюда. Мои драконы давно не грызли свежатины.
Джинву выпрямился, и его аура внезапно расширилась, соприкасаясь с моей. Это не был вызов. Это было приветствие равного. Тени заплясали на стене дома, сплетаясь с призрачными очертаниями костей, которые всегда следовали за мной.
– Я не думаю, что они рискнут, – произнес Теневой Монарх, и в его голосе снова зазвучала сталь, но теперь она была закалена не одиночеством, а чем-то более прочным. – Но спасибо за предложение.
– Ладно, пойдем внутрь, – я затушил сигару. – А то Ли Вон начнет ворчать, что я простужаю почетного гостя. У него пунктик на здоровье.
Мы вернулись в дом. В гостиной было тихо. Сухо уснул прямо на диване, подложив руку под голову, а Алекс сидел рядом в кресле, листая какую-то книгу, но на самом деле он просто наблюдал за сном парня. Увидев нас, сын поднял голову и улыбнулся — открыто, без своей обычной дерзости.
Я посмотрел на Ли Вона, который сидел в другом кресле с бокалом вина. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Всё было правильно.
Этой ночью в моем доме спали два самых могущественных существа на планете. И я знал, что завтра начнется новая глава. Мы будем тренироваться, мы будем закрывать эти странные разломы, мы будем строить новый мир на обломках старых догм.
Но самое главное — мы будем делать это вместе.
– Пап, – позвал Алекс, когда я уже собирался идти в спальню.
– Что, сын?
– Спасибо, что не стал читать нотации про международные скандалы.
Я подошел к нему и крепко сжал его плечо.
– Глупости. Скандалы проходят, а семья остается. Тем более, Джинву отлично вписывается в интерьер нашего поместья. Только научи его пить мою настойку на кедровых орехах, а то он как-то подозрительно косится на бутылку.
Алекс рассмеялся, и этот звук был лучшей наградой за весь тот хаос, что мы пережили в Сеуле.
Я вошел в нашу с Ли Воном спальню. Мой муж уже лежал в постели, читая какие-то документы на планшете.
– Всё обсудили? – спросил он, не поднимая глаз.
– Всё, что нужно, – я начал раздеваться, чувствуя приятную усталость. – Ли Вон, ты ведь знал, что так будет? Еще тогда, в Сеуле?
Он отложил планшет и посмотрел на меня своими умными серыми глазами.
– Александр, я адвокат. Я привык просчитывать вероятности. Но даже я не ожидал, что Джинву так быстро сдастся под напором нашего сына. Кажется, Сергеевы — это действительно стихийное бедствие.
– Это комплимент? – я лег рядом, притягивая его к себе.
– Это констатация факта, – он улыбнулся и прильнул к моему плечу. – Спи, Цезарь. Завтра нам предстоит объяснять правительству, почему Теневой Монарх решил сменить гражданство. Это будет долгий день.
Я закрыл глаза. За окном выла метель, охраняя наш покой. Где-то в соседней комнате Алекс и Джинву, возможно, тоже сейчас говорили о будущем. А может, им уже не нужны были слова.
В Сибири кости крепче стали, а верность дороже золота. И сегодня я был абсолютно спокоен за свой род. Мы не просто выжили. Мы обрели силу, о которой другие Монархи могли только мечтать. Силу быть любимыми.
Смекаете, какая теперь разница? Разница в том, что теперь нам есть что защищать, кроме границ государств. И горе тому, кто попытается встать у нас на пути. Костяные драконы и тени Монарха — это союз, который не разорвать ни одной системе в мире.