Русский охотник
Кровь, пепел и тени
Зал приемов Ассоциации охотников выглядел так, будто через него пронесся небольшой, но очень целеустремленный тайфун. Осколки хрусталя под ногами хрустели, словно кости врагов, а в воздухе всё еще висел запах озона и морозной магии — той самой, что привез с собой этот русский наглец.
Я смотрел на спину Алекса Сергеева, пока он не скрылся за массивными дверями. Его походка была легкой, почти танцующей, несмотря на то что он только что унизил элиту корейского общества и едва не превратил моего сына в груду переломанных костей.
Внутри меня Тень рокотала. Мои солдаты, спрятанные в глубине сознания, были взбудоражены. Бер едва сдерживал свое желание вырваться и бросить вызов «Костяному Дракону», а Игрит... Игрит, кажется, впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на уважение к смертному.
Я перевел взгляд на Су Хо. Мой сын стоял посреди разрухи, тяжело дыша. Его одежда была изорвана, на бедре быстро пропитывалась кровью повязка, а в глазах... в глазах плескалась смесь жгучей обиды и осознания собственного бессилия.
– Ну что, Су Хо? – мой голос прозвучал в тишине зала подобно удару колокола. – Усмирил свою гордость?
Сын вздрогнул. Он медленно поднял голову, глядя на меня. В его взгляде не было привычного обожания, только тихая ярость, направленная больше на самого себя.
– Отец... он... – Су Хо запнулся, пытаясь подобрать слова. – Он просто... как он это сделал? Я даже не видел его движений. Мои тени... они просто лопнули.
Я подошел к нему, ступая по битому стеклу. Каждый мой шаг отдавался эхом в пустом помещении. Остальные охотники и политики жались к стенам, боясь даже вздохнуть. Хэ Ин стояла поодаль, её лицо было серым от шока и боли.
– Ты хотел знать, чего ты этим добьешься, вызывая его на бой? – я остановился прямо перед ним, возвышаясь над сыном. – Ты хотел защитить «честь семьи», но вместо этого показал всему миру, насколько ты слаб по сравнению с настоящим хищником.
– Я не слаб! – выкрикнул Су Хо, и его аура снова попыталась вспыхнуть, но тут же погасла под моим давящим присутствием. – Я тренировался каждый день! Я S-ранг!
– S-ранг — это просто буква в реестре, Су Хо, – я положил руку ему на плечо, чувствуя, как он дрожит. – Алекс Сергеев даже не дрался с тобой всерьез. Ты думаешь, это была его полная сила? Ошибаешься. Он использовал от силы пять процентов своих возможностей. Просто чтобы поиграть с тобой, как кошка с полуживой мышью.
Су Хо побледнел еще сильнее. Его челюсть задрожала.
– Пять процентов? – прошептал он. – Ты шутишь...
– Я никогда не шучу о силе, – я посмотрел ему прямо в зрачки, заставляя его увидеть правду. – Алекс силен не только в магии костяного дракона. Его физическая подготовка, его рукопашный бой — это результат жизни в условиях, где каждое утро может стать последним. В то время как ты оттачивал технику в стерильных залах, он ломал хребты монстрам голыми руками в сибирских аномалиях. Он идеален, Су Хо. Его тело — это совершенное оружие, отточенное до божественного блеска.
Я почувствовал, как к нам приближается Хэ Ин. Она двигалась медленно, бережно прижимая к себе сломанную руку.
– Джин Ву, хватит, – её голос дрожал от с трудом сдерживаемых слез. – Он наш сын. Ты не имеешь права так с ним разговаривать после того, как позволил этому варвару избить его.
Я медленно повернул голову к жене. Мой взгляд был холодным, лишенным той теплоты, которую я когда-то хранил для неё.
– Варвару? – я усмехнулся, и этот звук заставил Хэ Ин замереть. – Этот «варвар» только что преподал нашему сыну урок, который ты не смогла дать ему за восемнадцать лет. Ты вырастила его в теплице, Хэ Ин. Ты убедила его, что фамилия «Сон» — это иммунитет от боли и поражений. Но в реальном мире, где правят такие, как Алекс или его отец Цезарь, твоя фамилия — это просто надпись на могильной плите, если за ней не стоит истинная мощь.
– Ты защищаешь его... – Хэ Ин покачала голвой, не веря своим ушам. – Ты восхищаешься им больше, чем собственным сыном.
– Я восхищаюсь истиной, – отрезал я. – Алекс Сергеев — настоящий русский мужик, такой же, как и Александр Сергеев. В нем нет гнили, о которой он говорил тебе в аэропорту. Он дерзок, он остр на язык, он нагл до безумия. Но он честен. Он увидел твою маску, Хэ Ин, и просто сорвал её. А Су Хо... Су Хо сегодня впервые увидел смерть в лицо. И знаешь, что самое страшное? Смерть ему подмигнула и похлопала по плечу.
Я снова обратился к сыну, который стоял, опустив голову.
– Завтра ты пойдешь в тренировочный зал, Су Хо. Но не в тот, где тебе льстят инструкторы. Ты пойдешь в Нижние Уровни. И ты не выйдешь оттуда, пока не поймешь, почему Алекс смог раздавить твоих теней одним криком.
– Отец, я... – Су Хо поднял на меня глаза, и в них я наконец увидел не обиду, а искру того самого азарта, который горел в глазах русского. – Я пойму. Я стану сильнее.
– Надеюсь, – я кивнул. – Потому что мир, который мы знали, заканчивается. То, что привез с собой Алекс — это не просто вызов. Это предупреждение. На севере поднялся дракон, чьи кости крепче любого камня. И если мы не сможем стоять с ним плечом к плечу, он просто перешагнет через нас.
Я оставил их посреди зала и направился к выходу. Мои мысли уже были заняты завтрашней встречей. Алекс Сергеев... Парень, который посмел поцеловать Теневого Монарха и выйти из этого живым.
Когда я вышел на балкон Ассоциации, ночной воздух обдал меня прохладой. Я посмотрел вниз, на городские улицы. Где-то там, в одном из этих небоскребов, сейчас сидел Алекс, пил свою водку и, скорее всего, смеялся над нами всеми.
– Бер, – позвал я негромко.
Тень у моих ног мгновенно выросла в фигуру муравьиного короля.
– Мой Повелитель? – Бер склонился в поклоне, но я чувствовал его нетерпение.
– Ты видел его в деле. Что скажешь?
– Он... он странный, Повелитель, – Бер защелкал челюстями. – Его магия пахнет древним кладбищем, но его тело... оно дышит чистой яростью. Если бы вы позволили мне, я бы хотел проверить крепость его костей.
– Ты проиграешь, Бер, – спокойно сказал я. – По крайней мере, сейчас. Его магия рода — вызов костей костяного дракона — это то, что способно противостоять даже моей армии. Он не просто охотник. Он — Монарх в человеческом обличье, который еще не до конца осознал свою природу.
Я вспомнил ощущение его губ на своих. Это было так нагло, так по-русски — взять то, что хочется, не спрашивая разрешения. В этом жесте была вся его суть. Он не признавал авторитетов. Он сам был авторитетом.
– Он выше меня ростом, – пробормотал я, вспоминая, как он нависал надо мной в аэропорту. – Сто девяносто пять сантиметров чистой наглости и мышц. Даже Цезарь, с его двумястами десятью, не казался мне таким опасным, когда мы виделись в последний раз.
Я закрыл глаза, вызывая в памяти его образ: взлохмаченные блондинистые волосы, выбритые виски, пирсинг, эти черные серьги... Он выглядел как бунтарь, как рок-звезда, но за этим фасадом скрывался ум, способный просчитывать ходы на десять шагов вперед. Он знал, что Хэ Ин не сдержится. Он знал, что Су Хо бросится в бой. Он спланировал этот спектакль, чтобы показать мне — он здесь не для того, чтобы подчиняться.
– Душа компании, – хмыкнул я, вспоминая характеристику из досье. – Да, Алекс, ты умеешь зажигать. Только вот пламя после тебя остается такое, что тушить его придется долго.
Я чувствовал, как внутри меня растет странное чувство. Это не было раздражение или гнев. Это было предвкушение. Впервые за долгие годы я нашел кого-то, кто не боится смотреть мне в глаза. Кто не боится трогать меня. Кто готов разрушить мой мир просто ради того, чтобы посмотреть, что из этого получится.
– Завтра, – прошептал я в темноту. – Завтра мы поговорим по-настоящему.
Я вернулся в кабинет, проходя мимо застывших в коридоре сотрудников. Они расступались, чувствуя мою ауру, которая сейчас была нестабильной, вибрирующей.
Сев в кресло, я открыл папку с документами, которые привезла российская делегация. Но буквы расплывались перед глазами. Вместо отчетов я видел небесно-голубые глаза, в которых плясали черти.
– «Я не шутил», – повторил я его слова, сказанные мне на ухо.
Если он действительно не шутил, то Сеул ждет не просто дипломатический кризис. Сеул ждет столкновение двух стихий, после которого город может просто не выжить. Но, странное дело, мысль об этом не пугала меня. Напротив, она заставляла мою кровь бежать быстрее.
– Господин Сон? – в дверях появилась моя помощница. – Госпожа Ча просит аудиенции... она говорит, что ей нужно обсудить безопасность Су Хо.
– Скажи ей, что я занят, – я даже не поднял головы. – И скажи, что безопасность Су Хо теперь зависит только от самого Су Хо. И, возможно, от того, насколько хорошее настроение будет завтра у господина Сергеева.
Помощница поклонилась и быстро вышла. Я остался один.
– Ну что ж, Алекс, – я посмотрел на фотографию парня в досье. – Ты хотел моего внимания? Ты его получил. Весь Сеул теперь смотрит на тебя. Но будь осторожен... Теневой Монарх не любит делиться своей территорией. Хотя для такого дракона, как ты, я, возможно, сделаю исключение.
Я выключил свет в кабинете, погружаясь в привычную тьму. Но сегодня эта тьма не казалась мне одинокой. В ней отчетливо слышался хруст костей и наглый, дерзкий смех парня, который приехал из снегов, чтобы бросить вызов самому богу смерти.
– Идеально, – прошептал я, закрывая глаза. – Посмотрим, насколько ты идеален в деле, когда тени поглотят твой свет.
В ту ночь мне впервые за долгое время приснился сон. В нем не было битв с монстрами или бесконечных пустошей. В нем был только ледяной ветер, запах дорогого табака и костяные крылья, закрывающие небо. И голос, низкий и вибрирующий, шептавший на русском языке слова, которые я понимал без переводчика.
Мир менялся. И центром этого изменения был блондин с выбритыми висками и душой, которая была слишком велика для одной страны.
Я ждал утра с нетерпением, которого не чувствовал со времен своих первых врат. Девять утра. Мой офис. Только я и он.
– Шоу только начинается, Алекс, – улыбнулся я в темноте. – Постарайся меня не разочаровать.
Где-то в другом конце города, в роскошном номере отеля, Алекс Сергеев, вероятно, тоже не спал. Я чувствовал его присутствие — мощный, пульсирующий источник энергии, который не давал городу уснуть. Он был здесь. Он был реален. И он был самым опасным и желанным вызовом в моей жизни.
Теневой Монарх наконец-то нашел достойного партнера для своего бесконечного танца со смертью. И этот танец обещал быть незабываемым.
Я медленно погрузился в медитацию, позволяя своим теням растекаться по зданию, создавая защитный периметр. Но в глубине души я знал: никакие тени не защитят меня от того, что должно произойти завтра. Потому что иногда самая большая опасность исходит не от врага, а от того, кто заставляет твое мертвое сердце биться снова.
– До завтра, Костяной Дракон, – была моя последняя мысль перед тем, как окончательно уйти в забытье.
А за окном Сеул продолжал сиять огнями, еще не зная, что его судьба уже решена двумя людьми, которые были слишком сильны, чтобы просто существовать в этом мире поодиночке. Один — воплощение тьмы и покоя, другой — воплощение ярости и жизни.
И когда они столкнутся, искры от этого столкновения зажгут новое солнце. Или сожгут этот мир дотла.
Мне было всё равно. Главное, что я снова чувствовал себя живым. И за это я был готов простить Алексу даже его дерзкий поцелуй. Хотя, если честно, прощать там было нечего. Я хотел повторения. И я знал, что он тоже этого хочет.
Ведь драконы и монархи всегда находят общий язык. Особенно если этот язык — язык силы и страсти.
Утро обещало быть жарким. Очень жарким для холодного Сеула. И я был готов встретить этот жар во всеоружии.
– Девять утра, – прошептал я, засыпая. – Не опоздай, русский. Я буду ждать.