← Назад к обзору

Сбежавшее детям найдено

Пустота за пределами масок

– Мы ступили на палубу катера, и я кожей почувствовал, как мир за границей острова снова начал давить на меня своей искусственностью, – я посмотрел на Юки, который стоял у борта, равнодушно глядя на приближающийся берег материка. – Ты ведь понимаешь, что как только мы выйдем из зоны безмолвия, на нас обрушится всё внимание ассоциации?

– Мне плевать на их внимание, отец, – Юки щелчком отправил окурок в воду и повернулся ко мне. – Ты лучше за собой следи. Твоя магия здесь снова работает, верно? Чувствуешь, как твои тени копошатся у ног, радуясь возвращению силы?

Я промолчал, потому что он был прав. Стоило катеру пересечь невидимую черту, как Игрис и Бери в моем подсознании словно встрепенулись, готовые в любой момент материализоваться по первому зову. Но Юки... он не выглядел впечатленным. Напротив, он смотрел на мои тени с легким презрением, как на дрессированных псов.

– Ты не пытался подмять под себя эти зоны? – спросил я, пытаясь понять природу его силы. – Твоя магия там действует беспрепятственно, в то время как мы бессильны. Ты мог бы стать богом в этом новом мире беззакония.

– Стать богом? – Юки звонко рассмеялся, и этот смех был холодным, как лед в горах. – Зачем мне править мусором, папа? Мне достаточно того, что я свободен. Пока вы дрожите за свои ранги и уровни, я просто живу. К тому же, моя сила — это не твоя магия. Это то, что остается, когда магия умирает.

Он резко вскинул руку, и я невольно напрягся. Из палубы катера, прямо из-под ног, вырвались его иссиня-черные щупальца. Они не светились энергией, не издавали звуков, они просто были — куски осязаемой тьмы, которые начали оплетать борта судна.

– Смотри внимательно, – прошептал он. – Пока твои рыцари машут мечами, я просто стираю реальность.

Щупальца коснулись воды, и я увидел, как морская пена мгновенно чернеет и растворяется. Это не было разрушением, это было поглощением.

– Джинву! – Раздался голос с берега, перекрывая шум мотора.

Я поднял голову. На пристани, освещенной прожекторами, стояла группа людей. Впереди всех я узнал Ча Хэ Ин и Сухо. Ассоциация сработала быстро — им уже доложили, что Монарх Теней возвращается не один.

Хэ Ин выглядела бледной, ее руки были прижаты к груди. Сухо стоял рядом, его лицо было сосредоточенным и серьезным, в точности как у меня во время рейдов. Он был одет в форму топового охотника, сияющую и безупречную. Идеальный контраст с Юки, который стоял в своем поношенном кимоно, с татуировками, выставленными напоказ, и сигаретой, зажатой в зубах.

– О, началось, – Юки поморщился, завидев семью. – Глава комитета по встрече блудных сыновей в сборе. Ты подготовил речь, отец? Или мне сразу начать их пугать?

– Юки, пожалуйста, веди себя достойно, – тихо попросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Достойно кого? – Он усмехнулся. – Ваших ожиданий?

Катер пришвартовался. Как только трап опустился, Хэ Ин бросилась вперед, забыв о протоколах и камерах прессы, которые уже маячили на горизонте.

– Юки! Сын мой! – Ее голос дрожал.

Она подбежала к нему, намереваясь обнять, но остановилась в метре, наткнувшись на его ледяной взгляд. Юки даже не шелохнулся. Он стоял, возвышаясь над ней, и в его глазах не было ни капли узнавания.

– Здравствуй, женщина, которая называет себя моей матерью, – произнес он ровным, бездушным голосом.

Хэ Ин замерла, ее лицо исказилось от боли.

– Юки... как ты можешь так говорить? Мы искали тебя... мы молились...

– Молились о чем? Чтобы я не вернулся и не испортил вашу идеальную картинку? – Юки перевел взгляд на Сухо, который подошел ближе и теперь смотрел на брата с явным недоверием.

– Юки, это не место для сцен, – Сухо заговорил твердо, в его голосе прорезались нотки лидера. – Ты вернулся, и это главное. Но веди себя уважительно. Мама страдала больше всех.

– О, великий Сухо заговорил, – Юки сделал шаг навстречу брату, и я почувствовал, как воздух между ними наэлектризовался. – Ты всё такой же правильный, аж зубы сводит. Скажи мне, «брат», каково это — расти в лучах славы, зная, что твоего брата вычеркнули из истории, как досадную опечатку?

– Никто тебя не вычеркивал! – Сухо вспыхнул, его мана начала непроизвольно пульсировать. – Ты сам сбежал! Ты бросил нас!

– Я сбежал из тюрьмы, которую вы называли домом, – отрезал Юки. – И я вернулся не к вам. Я вернулся, потому что мир катится в бездну, а вы, «герои», даже не понимаете, с чем столкнулись.

Я подошел и встал между ними, чувствуя, как моя собственная тень начинает беспокойно метаться.

– Хватит. Мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения десятилетней давности. Председатель ждет отчет. Юки согласился помочь с «Мертвыми территориями».

– Помочь? – Сухо скептически оглядел татуировки и расслабленную позу брата. – Отец, ты уверен? Он выглядит как... как преступник из трущоб. Какую силу он может предложить Ассоциации?

Юки вдруг исчез. Это не был шаг в тень, как у меня. Он просто растворился в воздухе и в ту же секунду возник прямо за спиной Сухо. Одно из его черных щупалец обвилось вокруг шеи брата, не сжимая, но опасно касаясь кожи.

– Твоя магия света тут не поможет, Сухо, – прошептал Юки ему на ухо, и я увидел, как Сухо застыл, не в силах даже пошевелить пальцем. – В «Мертвых зонах» ты будешь просто куском мяса. А я там — единственный закон.

– Юки, отпусти его! – крикнула Хэ Ин, в ее глазах стояли слезы.

Юки медленно убрал щупальце, которое тут же втянулось в его тень. Он посмотрел на свои руки, словно стряхивая невидимую пыль.

– Видишь, отец? Твой «светлый наследник» даже не среагировал. И это лучший из ваших охотников?

Я посмотрел на Сухо — тот тяжело дышал, его лицо было бледным от шока и гнева. Он впервые столкнулся с силой, которую не мог измерить привычными рангами.

– Пойдемте, – сказал я, стараясь сохранить спокойствие. – Пресса уже здесь. Нам нужно сделать заявление.

– Помни о нашем договоре, Монарх, – напомнил Юки, проходя мимо меня. – Никакой лжи. Либо ты говоришь правду, либо я сам расскажу ее так, что твой рейтинг упадет ниже плинтуса.

Мы направились к зданию Ассоциации. Впереди шел Юки — его высокая фигура в черном кимоно приковывала взгляды всех присутствующих. За ним следовала Хэ Ин, которая то и дело вытирала глаза, и Сухо, чьи кулаки были сжаты до белизны костяшек. Я замыкал шествие, чувствуя, как на моих плечах грузом лежит ответственность за мир, который вот-вот узнает, что его спасители далеко не так идеальны, как казалось.

В конференц-зале было не протолкнуться. Вспышки камер слепили глаза. Председатель Ассоциации, увидев Юки, замер на месте, не зная, как реагировать на этого «бунтаря».

– Сон Джинву-ним... это и есть тот человек? – прошептал он, подходя ко мне.

– Да, – громко произнес я, выходя к трибуне. – Это Сон Юки. Мой сын.

В зале воцарилась гробовая тишина. Тысячи глаз устремились на парня, который в этот момент бесцеремонно достал сигарету и закурил прямо под знаком «курение запрещено».

– И я должен сделать официальное заявление, – я глубоко вздохнул, чувствуя на себе тяжелый взгляд Юки. – Долгое время мы создавали образ семьи, которая является символом надежды. Но правда в том, что за этим фасадом скрывалась трагедия. Десять лет назад мой сын Юки ушел из дома, потому что мы не смогли дать ему того, в чем он нуждался — понимания и принятия его уникальной силы. Мы подвели его.

Шепот пронесся по залу, как лесной пожар. Репортеры начали строчить в блокнотах, камеры защелкали с удвоенной силой. Хэ Ин опустила голову, ее плечи дрожали. Сухо смотрел в пол, его лицо горело от стыда.

– Сегодня мир столкнулся с угрозой, перед которой бессильны даже S-ранги, – продолжал я, голос мой звучал надломленно, но честно. – «Мертвые территории» поглощают наши города. И единственный человек, способный действовать в этих зонах и защитить нас — это Юки. Не потому, что он охотник Ассоциации, а потому, что он выжил там, куда мы боялись заглянуть.

Юки выпустил струю дыма в потолок и медленно подошел к микрофону. Он отодвинул меня плечом и окинул зал хищным взглядом.

– Послушайте меня, вы, любители красивых историй, – его голос, усиленный динамиками, заставил многих вздрогнуть. – Я здесь не для того, чтобы спасать ваши шкуры ради «великого блага». Мне плевать на ваши города и ваши правила. Я здесь только потому, что мне стало скучно смотреть, как вы беспомощно тонете в собственной слабости.

Он облокотился на трибуну, глядя прямо в объектив центральной камеры.

– С этого дня «Мертвые территории» — моя юрисдикция. Ассоциация будет обеспечивать меня всем необходимым, но не будет диктовать условия. Если кто-то из «героев» попытается влезть в мою работу — я не гарантирую, что они вернутся назад. И еще...

Он обернулся к нам — ко мне, матери и брату.

– Не называйте меня наследником. У Монарха Теней есть только один наследник — тот, кто сияет на обложках журналов. А я — та бездна, в которой этот свет гаснет. Привыкайте к этому.

Он развернулся и пошел к выходу, не дожидаясь вопросов. Щупальца тени на мгновение показались из-под его ног, заставив охрану в ужасе расступиться.

Я смотрел ему вслед и понимал: мой сын только что объявил войну не только «Мертвым территориям», но и всему тому порядку, который я строил десятилетиями. И самое страшное было в том, что я не мог его винить.

– Джинву... что же мы наделали? – тихо спросила Хэ Ин, подходя ко мне, когда зал взорвался криками и вопросами журналистов.

– Мы создали монстра, Хэ Ин, – ответил я, глядя на закрывшуюся за Юки дверь. – Но этот монстр — единственное, что отделяет нас от полного уничтожения. Нам придется научиться жить в тени, которую он отбрасывает.

Вечером того же дня новости о возвращении «Теневого Кракена» облетели весь мир. Идеальная картинка семьи Сон была разбита вдребезги, но на ее обломках возникло нечто гораздо более мощное и пугающее. Юки поселился в предоставленном Ассоциацией особняке, но отказался от любой охраны. Он просто выставил своих теневых клонов по периметру и заперся внутри, куря одну сигарету за другой и глядя на карту «Мертвых зон».

Я пришел к нему поздно ночью. Без предупреждения, просто просочившись сквозь тени.

Он сидел в кресле в темной гостиной, свет исходил только от кончика его сигареты.

– Ты пришел извиниться или поучать? – спросил он, не оборачиваясь.

– Ни то, ни другое, – я сел в кресло напротив. – Я пришел сказать, что первая зона расширяется в районе Инчхона. Завтра утром там начнется зачистка.

– Я знаю, – Юки наконец посмотрел на меня. Его голубые глаза в темноте казались фосфоресцирующими. – Я чувствую это. Пустота зовет меня.

– Ты справишься один? – не удержался я от вопроса.

Юки усмехнулся, и в этой усмешке впервые за долгое время блеснуло что-то похожее на азарт.

– Один? Отец, ты так и не понял. Я никогда не бываю один. Тени, которые ты приручил, — это всего лишь слуги. Тени, которые живут во мне, — это часть моей плоти. Завтра ты увидишь, как на самом деле выглядит сила, у которой нет ограничений.

Он поднялся, и я увидел, как татуировки на его руках начали слабо пульсировать черным светом.

– Иди домой, Джинву. Поцелуй свою идеальную жену и погладь по головке своего золотого мальчика. А завтра оставь грязную работу тому, кого ты сам научил ненавидеть свет.

Я ушел, не сказав больше ни слова. Ночью мне снились щупальца, поглощающие Сеул, и голубые глаза сына, в которых не осталось места для прощения. Битва за мир началась, но битва за Юки была проиграна мною уже очень давно. И теперь мне оставалось только надеяться, что его ненависть к нам окажется слабее его инстинкта защищать то, что он теперь считал своим — этот израненный, несовершенный мир.