← Назад к обзору

Сбежавшее детям найдено

Кровь и пепел Инчхона

Рассвет над Инчхоном был серым, тяжелым, словно само небо придавило город свинцовым пластом. Мы стояли у самой границы «Мертвой территории». Огромный невидимый купол накрыл жилые кварталы, превратив процветающий портовый город в немую могилу. Здесь не работали рации, не заводились моторы современных машин, а магическая энергия внутри меня свернулась в тугой, болезненный узел, лишая возможности призвать даже самого слабого теневого пехотинца.

Вокруг меня теснились элитные охотники S-ранга. Сухо стоял чуть впереди, сжимая рукоять своего меча. Его лицо было бледным, а лоб прорезала глубокая морщина — он, привыкший к безграничной силе света, сейчас чувствовал себя калекой. Рядом замерли представители Ассоциации, нервно поправляя бесполезные в этой зоне детекторы маны.

– Итак, охотники, слушайте внимательно, – раздался ленивый, прокуренный голос.

Юки вышел вперед, поправляя на плече свое черно-золотое мини-кимоно. В утренних сумерках его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а татуировки на руках, казалось, жили своей жизнью, медленно перетекая под кожей. Он затянулся сигаретой, выпустив густое облако дыма прямо в лицо одному из высокоранговых охотников, который посмел преградить ему путь.

– Стойте здесь и не мешайте профессионалу работать, – Юки окинул толпу «героев» презрительным взглядом. – Сунетесь туда — спасать не буду. Сдохнете как герои, которым просто очень хотелось повесить себе на грудь очередную медаль за собственную тупость. Ждите здесь. Ваша работа начнется, когда оттуда повалят люди, которым нужна помощь. Если, конечно, вы еще помните, как перевязывать раны без использования исцеляющей магии.

– Юки, это слишком опасно! – не выдержал Сухо, делая шаг к брату. – Там сотни «пустых» и тварей, которых мы даже не можем идентифицировать. Позволь мне пойти с тобой, я хотя бы смогу прикрыть спину физической силой...

Юки остановился у самой кромки барьера и медленно обернулся. Его небесно-голубые глаза вспыхнули хищным, холодным огнем.

– Прикрыть спину? – Он коротко, зло рассмеялся. – Ты там будешь обузой, Сухо. Ты — светлячок, который погаснет в первую же секунду. Стой здесь и охраняй маму. Это единственное, на что ты сейчас годен.

С этими словами он просто шагнул вперед. Барьер, который отбрасывал назад любого мага, пропустил его беспрепятственно, словно признавая своего хозяина. Тень у ног Юки на мгновение взметнулась вверх десятком черных щупалец и тут же опала, когда он скрылся в сером тумане заброшенных улиц.

– Отец, мы не можем просто сидеть и ждать! – Сухо повернулся ко мне, в его глазах читалось отчаяние.

– Мы будем ждать, – отрезал я, хотя сердце мое сжималось от недоброго предчувствия. – Он единственный, кто может там дышать. Нам остается только надеяться, что он не лгал о своей силе.

Прошел час. Затем второй. Третий.

Напряжение в лагере охотников росло. Солдаты Ассоциации расхаживали взад-вперед, то и дело проверяя механические часы. Из-за барьера не доносилось ни звука. Ни взрывов, ни криков, ни звона стали. Только мертвая, противоестественная тишина, которая давила на уши сильнее любого грохота.

– Уже двенадцать часов прошло, – прошептал председатель, подходя ко мне. Его голос дрожал. – Сон Джинву-ним, может быть, нам стоит попытаться прорваться? Если он погиб...

– Он не погиб, – холодно ответил я, хотя внутри меня бушевал шторм. Я чувствовал тонкую, едва уловимую нить связи, которая все еще тянулась к моему сыну. Это не была связь Монарха и тени. Это была связь крови, которая пульсировала в ритме его яростного сердца.

И тут барьер дрогнул.

Сначала из тумана показалась маленькая фигурка. Девочка лет шести, в разорванном платьице, медленно брела в сторону лагеря. За ней показалась женщина, едва переставляющая ноги, затем старик, опирающийся на палку.

– Они выходят! – закричал кто-то из медиков. – Быстрее, носилки! Воду!

Люди выходили сплошным потоком. Истощенные, грязные, со следами запекшейся крови на одежде, но живые. Мужчины несли на спинах раненых, матери прижимали к себе детей. Они выглядели так, словно только что выбрались из самого ада, но в их глазах не было того остекленевшего ужаса, который обычно остается после встреч с монстрами. Там было что-то другое — благоговейный трепет.

– Кто вас вывел? – спрашивали охотники, подхватывая беженцев под руки.

– Тень... – прошептал один из мужчин, оглядываясь на туман. – Черные змеи... они пришли из земли и просто разорвали тех тварей на куски. Парень с голубыми глазами велел нам идти на восток и не оборачиваться.

Прошло еще пять часов. Поток людей иссяк, и в какой-то момент барьер над Инчхоном просто лопнул, как мыльный пузырь. Магия мгновенно вернулась в пространство, заставив многих охотников пошатнуться от резкого прилива энергии. Мои тени внутри меня взревели, приветствуя возвращение своей мощи.

Я первым сорвался с места, не дожидаясь остальных. Сухо и группа S-ранга следовали за мной по пятам.

То, что мы увидели в центре города, заставило даже видавших виды ветеранов содрогнуться.

Центральная площадь Инчхона была превращена в бойню. Но это не была обычная битва. Повсюду валялись останки существ, которых мы раньше не видели — «пустых», порождений безмагических зон. Они были не просто убиты, они были буквально выпотрошены, словно их разрывали огромные, безжалостные тиски. Асфальт был залит черной, зловонной жижей, а стены зданий иссечены глубокими бороздами, похожими на следы гигантских когтей или щупалец.

Среди этого хаоса возвышалась гора трупов монстров. Огромная, высотой в три этажа, она служила жутким постаментом для того, кто сидел на самой вершине.

Юки сидел на обломке бетонной плиты, закинув ногу на ногу. Его кимоно было залито черной кровью, а на щеке красовалась свежая царапина. Он снова курил, глядя на нас сверху вниз с таким ледяным спокойствием, словно он только что закончил прополку своего огорода на острове, а не уничтожил армию тьмы.

– Вы опоздали на вечеринку, – произнес он, стряхивая пепел прямо на морду поверженного чудовища. – Я уже всё прибрал.

– Юки... – я остановился у подножия этой горы плоти. – Ты сделал это один?

– А ты видишь здесь кого-то еще? – Он спрыгнул вниз, приземлившись на ноги с кошачьей грацией. – Ваши хваленые монстры оказались на редкость хлипкими, когда сталкиваются с чем-то более голодным, чем они сами.

Он подошел ко мне вплотную. От него пахло табаком, озоном и смертью. Его взгляд был сосредоточенным, хищным, и на мгновение мне показалось, что я вижу в глубине его зрачков не просто голубое небо, а бесконечную, ворочающуюся бездну.

– Отец, – он выдохнул дым мне в лицо, – ты просил помощи — ты ее получил. Теперь убери своих ищеек отсюда. Этот город должен быть очищен от остатков этой дряни, прежде чем сюда вернутся гражданские.

– Мы займемся этим, Юки, – подал голос председатель Ассоциации, выходя вперед. Его лицо светилось восторгом. – Это было невероятно! Вы спасли более десяти тысяч человек! Мы должны немедленно созвать пресс-конференцию...

Юки вдруг оказался рядом с председателем. Его рука, покрытая татуировками, легла старику на плечо, и я увидел, как из рукава кимоно медленно выползло черное щупальце, обвиваясь вокруг запястья чиновника.

– Еще одно слово о пресс-конференциях, – прошипел Юки, – и я скормлю твой язык своим теням. Я сделал это не для вас. Я сделал это, потому что эти твари шумели слишком громко и мешали мне думать.

Он оттолкнул председателя и повернулся к Сухо, который всё это время стоял молча, глядя на гору трупов.

– Ну что, «герой»? – Юки усмехнулся. – Посмотри на это. Это — настоящая работа. Без нимбов, без аплодисментов и без твоей сверкающей брони. Только грязь и кишки. Справишься с таким в следующий раз?

Сухо сглотнул, но не отвел взгляда.

– Я справлюсь, – тихо ответил он. – Но я никогда не стану таким, как ты, Юки. Ты не спасаешь людей. Ты просто уничтожаешь врагов.

– В этом твоя проблема, Сухо, – Юки развернулся и пошел прочь по заваленной обломками улице. – Ты слишком заботишься о том, как выглядит спасение. А людям всё равно, чья рука вытащила их из могилы — ангела или демона. Им просто хочется жить.

Я смотрел вслед своему сыну. Он уходил вглубь разрушенного города, одинокая фигура в окровавленном кимоно, а за его спиной из теней разрушенных зданий медленно поднимались его черные клоны, принимаясь за зачистку оставшихся очагов заражения.

– Джинву, – Хэ Ин подошла и взяла меня за руку. Ее ладонь была холодной. – Он стал таким сильным... и таким чужим. Мне страшно за него.

– Ему не страшно, Хэ Ин, – ответил я, провожая взглядом Юки. – Ему больно. И эта боль — единственное, что удерживает его от того, чтобы окончательно превратиться в ту бездну, которой он управляет.

В тот день Инчхон был спасен. Но глядя на то, как мой второй сын растворяется в сумерках города, я понимал: мир обрел своего самого могущественного защитника, но цена этого спасения — окончательный разрыв того, что мы когда-то называли семьей. Юки не вернулся к нам. Он просто позволил нам существовать в мире, который он решил оставить себе.