← Назад к обзору

Сбежавшее детям найдено

Осколки идеального зеркала

Прошел год с тех пор, как мой младший сын вернулся из небытия, чтобы стать единственным щитом человечества против «Мертвых зон». Как он и обещал, планета была очищена. Берлин, Париж, Токио — везде, где магия умирала, Юки оставлял после себя горы трупов монстров и тишину. Он стал призраком, легендой, наемником, чьи услуги стоили целых состояний. И всё это время рядом с ним тенью следовал Чон Ли Вон.

Мы сидели в VIP-зале ожидания штаб-квартиры Ассоциации. Юки только что подписал продление контракта на мониторинг новых аномалий и ушел на крышу — покурить в одиночестве перед вылетом на свой остров. Ли Вон остался, чтобы собрать документы.

Тишина в зале была удушающей. Хэ Ин сидела в кресле, не сводя глаз с закрытой двери, ее пальцы нервно перебирали край шелкового платка. Сухо стоял у окна, и я видел, как по его шее перекатываются желваки. Мой старший сын, символ света и надежды, весь этот год жил в тени младшего брата, и его гнев, копившийся месяцами, наконец достиг точки кипения.

Ли Вон спокойно защелкнул замок кожаной папки и поднял взгляд своих серых глаз на нас. В его облике не было ни капли страха перед Монархом Теней или величайшим охотником S-ранга.

– Мой муж ждет меня, – негромко произнес адвокат. – Если у семьи Сон нет больше юридических вопросов, я откланяюсь.

– Подожди, – Сухо резко развернулся. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Я больше не могу на это смотреть. Скажи мне, Ли Вон... как ты можешь это делать? Как ты можешь быть с ним, называть это браком?

Ли Вон слегка наклонил голову, и на его губах появилась едва заметная, вежливая улыбка.

– О чем вы, Сон Сухо-ним?

– Ты ведь просто его инструмент! – Сухо сделал шаг вперед, его мана непроизвольно вспыхнула золотистыми искрами. – Он использует тебя, чтобы выкачивать деньги из правительств, чтобы строить барьеры между собой и нами. Ты для него — кожаный мешок для контрактов. Как ты можешь его «любить»? Он же монстр, он холодный, он никого не пускает в душу! Он тебя просто сломает!

Ли Вон медленно выпрямился. Его спокойствие на фоне ярости Сухо казалось неестественным, почти пугающим.

– Семья Сон, – начал он, и в его голосе зазвучали нотки льда, – вам пора бы снять розовые очки. Мир не крутится вокруг вашего сияния. Вы привыкли, что всё должно быть «правильно», «светло» и «по-семейному». Но вы понятия не имеете, кто такой Юки на самом деле.

– Мы его родители! – вскрикнула Хэ Ин, вскакивая с места. – Мы любим его! Мы искали его десять лет!

Ли Вон перевел взгляд на нее, и в этом взгляде было столько неприкрытого презрения, что Хэ Ин невольно отшатнулась.

– Искали? – адвокат усмехнулся. – Вы искали его только в те моменты, когда ваша совесть начинала зудеть. А Юки... Юки любил меня, когда у него не было ничего. Я встретил его в одной из первых «Мертвых зон», когда он был еще подростком. Я был обычным человеком, запертым в аду, где не работали телефоны и магия. Он спас меня. Не потому, что он герой, а потому, что он увидел во мне такую же потерянную душу, как он сам.

Ли Вон подошел к Сухо почти вплотную, игнорируя давление его ауры.

– Я дал ему обещание тогда, на груде пепла, что никогда не оставлю его одного в этой пустоте. И я держу его. Юки дал мне образование, он дал мне силу стоять перед такими, как вы, и не опускать глаза. А я? Я дал ему то, чего вы никогда не могли — настоящий дом. Не фасад для прессы, не «идеальную семью», где младшего сына задвигают в угол, чтобы он не мешал сиять старшему, а тепло. Настоящее, человеческое тепло.

– Это ложь! – Сухо ударил кулаком по столу. – Мы всегда хотели, чтобы он был с нами!

– Да неужели? – Ли Вон холодно рассмеялся. – Сухо-ним, давайте будем честными хоть раз. Вы были счастливы, когда он исчез. Вся любовь родителей, вся слава, все ресурсы — всё досталось вам. Вы купались в этом свете десять лет, пока ваш брат гнил в пустошах. Вам было удобно считать его «трудным ребенком», который просто сбежал.

Он повернулся к Хэ Ин, чье лицо стало белым как полотно.

– А ваши слезы, госпожа Ча Хэ Ин... они фальшивые. Вы плачете не по сыну, которого потеряли, а по своей разрушенной репутации идеальной матери. Вам больно видеть, что он вырос без вас и стал сильнее всех вас вместе взятых. Вы ненавидите то, что он не нуждается в вашем прощении.

– Как ты смеешь... – прошептала Хэ Ин, ее голос сорвался на хрип.

– Я смею, потому что я видел его шрамы, – отрезал Ли Вон. – Не те, что от когтей монстров, а те, что оставили ваши слова и ваше равнодушие. Вы вычеркнули его из своей жизни задолго до того, как он сбежал. Он был для вас досадной ошибкой в коде идеального мира.

Я молчал всё это время, чувствуя, как каждое слово адвоката бьет точно в цель. Монарх Теней... я мог повелевать армиями мертвых, но я был бессилен перед правдой, которую этот человек бросал нам в лицо.

– Единственный, кто, возможно, действительно скучал по нему — это Монарх, – Ли Вон бросил короткий взгляд на меня. – В вас, Сон Джинву-ним, я вижу тень вины. Но и вы позволили этому случиться. Вы были слишком заняты вечностью, чтобы заметить, как ваш ребенок умирает от одиночества в соседней комнате.

– Ли Вон, – я наконец заговорил, мой голос был тяжелым. – Ты думаешь, мы не раскаиваемся?

– Раскаяние — это дешевая валюта, – адвокат поправил очки. – Юки не нужны ваши извинения. Ему нужен я. Ему нужен человек, который не будет сравнивать его с Сухо. Человек, который не будет ждать от него «света». Я люблю его именно таким: сломленным, мрачным, курящим одну за другой и способным разорвать мир на куски. Это настоящая любовь, а не тот приторный фасад, который вы пытаетесь натянуть на реальность.

Сухо стоял, опустив голову. Его золотистая аура погасла.

– Ты действительно думаешь... что мы были рады его исчезновению? – тихо спросил он.

Ли Вон горько улыбнулся.

– Посмотрите на свои достижения за те десять лет, Сухо-ним. Вы стали «Солнцем Кореи». Стал бы вы им, если бы Юки остался? Если бы его темная, пугающая сила всегда была рядом, напоминая всем, что у Монарха Теней есть и другая сторона? Нет. Вам было легче сиять в одиночестве.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Юки. Он выглядел усталым, его черные волосы были взъерошены сильнее обычного, а на губах всё еще висел дымящийся окурок. Он обвел нас взглядом, и я увидел, как его глаза смягчились, когда они остановились на Ли Воне.

– Ли, ты скоро? – спросил он, игнорируя наше присутствие. – Пилот говорит, погода портится. Я хочу быть дома до полуночи.

Ли Вон мгновенно преобразился. Ледяная маска адвоката исчезла, уступив место мягкости, которую он приберегал только для одного человека. Он подошел к Юки и заботливо поправил воротник его кимоно.

– Да, Юки-ним. Я закончил. Мы можем идти.

Юки посмотрел на нас через плечо мужа. В его взгляде не было ненависти — только глубокое, бездонное безразличие. Это было страшнее любого гнева. Мы были для него просто прохожими, частью ландшафта, который он когда-то покинул.

– Юки... – позвала Хэ Ин, делая шаг вперед.

Он не остановился. Он просто положил руку на плечо Ли Вона, и они вместе вышли из зала.

– Мы опоздали, – сказал я, глядя на закрывшуюся дверь. – Мы опоздали на десять лет.

Хэ Ин закрыла лицо руками и зарыдала — на этот раз тихо и безнадежно. Сухо вернулся к окну, глядя, как на взлетную полосу выезжает черный лимузин.

– Он прав, – прошептал Сухо. – Я всегда знал, что он прав. Мне просто было слишком удобно верить в обратное.

Я подошел к окну и увидел, как Юки и Ли Вон садятся в машину. Перед тем как закрыть дверь, Юки поднял голову и на мгновение посмотрел на окна штаб-квартиры. Наши взгляды встретились. В этом коротком контакте я прочитал всё: его боль, его триумф и его окончательное прощание.

Он нашел свою семью. Не в нас, не в крови, а в человеке, который не побоялся войти в его тьму и остаться там навсегда.

Машина тронулась и вскоре исчезла в потоке городского транспорта. Идеальный фасад семьи Сон окончательно рухнул, оставив нас среди обломков нашего собственного величия. Мы остались со своей славой и своим светом, но в этой комнате стало намного темнее.

Юки улетел на свой остров, в свой мир без магии, где его ждал огород, тишина и единственный человек, который по-настоящему знал цену его сердца. А нам оставалось только смотреть на пустые кресла и понимать, что некоторые раны не заживают даже у богов.

– Пойдем домой, Хэ Ин, – сказал я, касаясь плеча жены.

– Домой? – Она подняла на меня заплаканные глаза. – А где теперь наш дом, Джинву?

Я не ответил. Я смотрел на небо, где скрылся самолет моего сына, и понимал, что Монарх Теней наконец-то встретил силу, которую не смог подчинить — силу любви, рожденной в абсолютной пустоте. И эта сила была прекраснее и страшнее всего, что я когда-либо создавал.