← Назад к обзору

Сбежавшее детям найдено

Тишина и шёпот Бездны

– Наконец-то мы дома, Ли, – выдохнул Юки, сбрасывая окровавленное и пыльное кимоно прямо на пол нашей прихожей.

Он стоял передо мной, освещённый лишь мягким лунным светом, пробивающимся сквозь панорамные окна нашего дома на острове. Здесь не было камер, не было шепотков ассоциации, не было давящего присутствия его «идеальной» семьи. Только шум прибоя и запах соли, смешанный с ароматом цветущего сада, который он так бережно взращивал своими руками.

Юки потянулся, и я услышал, как хрустят его позвонки. Его тело, атлетичное и совершенное, казалось вылитым из фарфора в этой полутьме, а татуировки, змеящиеся по спине и бокам, выглядели как живые существа, жаждущие покоя после долгой охоты.

– Мой любимый сад, мой огород... Ли, ты не представляешь, как я скучал по этому запаху, – он искренне улыбнулся, и эта улыбка предназначалась только мне. В ней не было ни капли того льда, которым он окатывал мир последние двенадцать месяцев.

Я подошёл ближе, чувствуя, как моё собственное тело откликается на его присутствие. Весь этот год я был его щитом в мире людей, его голосом в залах суда и переговорных комнатах. Я был тем, кто считал его деньги и подписывал смертные приговоры его врагам. Но здесь, на этом острове, я был просто Ли Воном. Человеком, который нашёл свой смысл в тени Теневого Кракена.

– Ты отлично справился, Юки-ним, – тихо произнёс я, поправляя очки. – Мир в долгу перед тобой, хотя они никогда этого не признают.

– Плевать на мир, – Юки резко шагнул ко мне.

В то же мгновение я почувствовал, как от его ног отделились иссиня-черные щупальца. Они не были грубыми. Они скользнули по полу, словно шелковые ленты, и обвили мои лодыжки, а затем и талию, притягивая меня к нему. Я почувствовал, как прохладная, пульсирующая пустота его теней пробирается под мою одежду, касаясь кожи там, где ткань пиджака и рубашки обычно создавала барьер.

– Ливончик... – прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. – Наконец-то мы вдвоём. Только ты и я. Никаких Монархов, никаких наследников. Только пустота и мы.

Он подхватил меня на руки, и его тени помогли ему, создавая дополнительную опору. Я невольно выгнулся в его руках, чувствуя, как внутри всё закипает от предвкушения. Мы шли в спальню, и каждый его шаг отдавался во мне дрожью.

– Я горжусь тобой, Ли, – он негромко рассмеялся, укладывая меня на широкую кровать. – Ты был просто великолепен сегодня. Видел бы ты лица своего отца и брата, когда ты высказал им всё это... Ты настоящий дьявол в дорогом костюме.

– Я просто говорил правду, которую они заслужили, – ответил я, расстегивая пуговицы своей рубашки дрожащими пальцами. – Они слишком долго жили в иллюзии, Юки. Кто-то должен был её разбить.

– И ты сделал это с таким изяществом, – Юки навис надо мной, его небесно-голубые глаза в темноте сияли, словно два радиоактивных кристалла. – Мой Ли Вон. Мой голос. Моя душа.

Его тени больше не сдерживались. Они заполнили комнату, становясь продолжением его рук, его воли, его страсти. Я чувствовал их везде: на своей груди, на бёдрах, на запястьях. Они подготавливали меня, ласкали с такой нежностью и одновременно силой, на которую не был способен ни один обычный человек. Это было пугающе и прекрасно одновременно — чувствовать, как тебя обволакивает сама бездна, которая любит тебя.

– Чёрт, Юки... это так заводит, – выдохнул я, закидывая голову назад. – Твоя сила... она сегодня такая жадная.

– Она соскучилась по тебе так же сильно, как и я, – он припал к моей шее, оставляя обжигающий след. – Весь этот год я чувствовал только холод «Мертвых зон». Мне нужно твоё тепло, Ли. Мне нужно чувствовать, что я всё ещё жив.

Я потянул его за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза.

– Тогда не жди. Юки, войди в меня уже... я тоже чертовски соскучился. Я хочу чувствовать тебя всего, без остатка.

Он не заставил себя просить дважды. В этом акте не было ничего от того разрушительного хаоса, который он приносил в города. Здесь, в тишине нашей спальни, его сила была созидательной. Каждый толчок, каждое движение его теней, переплетающихся с нашими телами, было признанием в любви, которое невозможно облечь в слова.

Я выгибался под ним, впиваясь ногтями в его крепкие плечи, чувствуя, как татуировки на его коже вибрируют от напряжения. Это была симфония пустоты и плоти. Мы были двумя осколками, которые нашли друг друга в мире, где для нас не было места, и здесь, на этом острове, мы создали свою собственную вселенную.

– Ты мой... – шептал Юки, срываясь на хрип. – Только мой, Ли Вон.

– Твой, – выдыхал я в ответ, растворяясь в его объятиях. – Навсегда твой.

Когда всё закончилось, и мы лежали, переплетенные телами и остатками его теней, Юки прижал меня к себе, укрывая нас одеялом. Он тяжело дышал, его сердце билось в унисон с моим.

– Знаешь, – тихо произнёс он, глядя в потолок, – завтра я пойду в сад. Там зацвели редкие лилии, которые мы посадили перед отъездом. Я хочу, чтобы ты посмотрел на них вместе со мной.

– Обязательно посмотрю, – я улыбнулся, закрывая глаза. – Завтра у нас будет весь день. И послезавтра. И все дни после этого.

Юки поцеловал меня в лоб и прикрыл глаза. В эту ночь Монарху его собственной пустоты не снились монстры или предательство семьи. Ему снился сад, залитый солнцем, и человек, который не побоялся полюбить тень.

А в порту Инчхона, далеко отсюда, мир продолжал обсуждать «Теневого Кракена» и его загадочного адвоката, не подозревая, что самая великая сила в мире сейчас просто спит, обнимая свою единственную истину. И этой силе больше не нужны были ни деньги, ни признание, ни месть. Только тишина острова и дыхание любимого человека рядом.