Щастье
Гнев Монарха и печать забвения
– Таким образом, если мы объединим усилия с европейским блоком, добыча магических кристаллов возрастет на сорок процентов, – монотонно вещал представитель Ассоциации, указывая указкой на графики.
Я сидел во главе длинного стола из полированного красного дерева, сложив руки в замок перед лицом. Совещание в штаб-квартире гильдии «Соло» тянулось уже второй час. Мой взгляд был устремлен в документы, но мысли то и дело возвращались к утру: к тому, как Алекс сонно щурился от солнца, и как маленькая Мина пыталась накормить Сашу своим пластилиновым «завтраком».
Внезапно воздух в кабинете словно застыл. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Это не было нападением монстров или присутствием враждебного охотника поблизости. Это было нечто гораздо более болезненное.
Связь. Моя связь с тенями, которых я оставил охранять дом, вспыхнула алым цветом тревоги.
Я почувствовал это каждой клеточкой своего тела: резкий, пронзительный плач Мины и сдавленный, испуганный всхлип Саши. Мои дети. Моя жизнь.
– Господин Сон? С вами всё в порядке? – голос чиновника донесся до меня словно через слой воды.
Я не ответил. Я уже был не здесь. Мое сознание, подстегнутое яростью Теневого Монарха, мгновенно переместилось в тень, скользившую по плинтусу в гостиной моих родителей.
Перед моими глазами развернулась сцена, от которой кровь закипела в жилах. Хэ Ин. Она стояла посреди комнаты, ее лицо было искажено гримасой, которую я никогда не видел раньше — смесью безумия и ненависти. Она кричала, и каждое ее слово вонзалось в меня раскаленной иглой.
– Осквернил кровь! Это отродье! Иностранец!
Я видел, как Саша, мой храбрый маленький Саша, закрывает собой сестренку. Я видел, как Хэ Ин, потеряв остатки человечности, замахнулась на мою мать. На женщину, которая пережила «вечный сон», чтобы увидеть счастье своего сына.
В этот момент Игрис, верный рыцарь, начал материализоваться из угла, готовый разорвать нарушительницу на куски по моему негласному приказу. Но прежде чем он успел это сделать, мой отец перехватил ее руку.
Я почувствовал, как в кабинете гильдии начали лопаться лампочки. Тень под моими ногами расширилась, превращаясь в бездонную пропасть, готовую поглотить всё здание.
– Джинву! – раздался резкий, встревоженный голос Алекса.
Он стоял в дверях конференц-зала, бледный, сжимающий в руках телефон. Он звал меня по имени, и в этом крике была не просьба остановиться, а осознание того, что я сейчас нахожусь на грани превращения в монстра, от которого нет спасения.
– Джинву, остановись! – снова крикнул он, делая шаг в мою сторону, несмотря на то, что моя мана буквально сбивала с ног присутствующих охотников.
Я посмотрел на него. В его глазах была боль за меня и страх за то, что я могу совершить. Но перед глазами всё еще стояла плачущая Мина.
– Они тронули мою семью, Алекс, – прохрипел я. Мой голос больше не был человеческим; в нем звучал легион теней.
– Я знаю! – Алекс почти кричал, перекрывая гул маны. – Я чувствую это тоже! Но не здесь, Джинву! Не так!
Я не стал слушать дальше. Я просто исчез.
Пространство вокруг меня схлопнулось. Я не пошел в дом родителей — я знал, что отец и Игрис справятся. Я направился туда, куда вел след маны Хэ Ин, которая в панике покидала место своего позора.
Я материализовался прямо посреди шоссе, в паре километров от дома родителей. Машина Хэ Ин неслась на огромной скорости, но для меня мир двигался в замедленной съемке. Я просто поднял руку.
Асфальт под колесами автомобиля вздыбился, превращаясь в стену из черного камня. Машина с визгом затормозила, уходя в занос и останавливаясь в сантиметре от преграды.
Хэ Ин выскочила из салона, ее руки дрожали, когда она выхватила свой меч.
– Джинву... – выдохнула она, глядя на меня.
Я медленно шел к ней. Вокруг меня не было ни света, ни звуков города. Только тьма, которая послушно следовала за каждым моим шагом.
– Ты пришла в дом моих родителей, – начал я, и мой голос эхом разнесся по пустой дороге. – Ты оскорбила моего мужа. Ты напугала моих детей. Ты назвала их «отродьем».
– Они не должны были родиться! – выкрикнула она, срываясь на визг. – Ты — Монарх! Ты бог! Ты должен был быть моим! Мы бы правили этим миром! А ты... ты выбрал этого русского слабака! Ты променял величие на смену подгузников!
Она бросилась на меня, вкладывая в удар всю свою ярость S-ранга. Меч вспыхнул ослепительным светом.
Я даже не достал Кинжалы Гнева Камиша. Я просто поймал лезвие голыми руками. Магическая сталь, способная рассекать чешую драконов, бессильно звякнула о мою ладонь.
– Ты никогда не понимала, что такое истинная сила, Хэ Ин, – я сжал кулак, и клинок разлетелся на тысячи осколков. – Сила — это не способность разрушать. Это способность защищать то, что тебе дорого.
Я схватил ее за горло и приподнял над землей. Она хрипела, пытаясь высвободить хоть каплю маны, но моя тьма уже просачивалась в ее каналы, блокируя каждый нервный узел.
– Ты так гордилась своим рангом, – прошептал я ей в лицо. – Ты считала, что это дает тебе право судить тех, кто «ниже» тебя. Что ж... давай посмотрим, как ты будешь жить без этого.
Я закрыл глаза, концентрируя энергию в кончиках пальцев. Это не было убийством. Это было нечто более страшное для такого человека, как она. Я начал вытягивать ее ману, не поглощая ее, а просто стирая саму возможность ее циркуляции.
Хэ Ин забилась в моих руках, ее глаза закатились. Это было похоже на то, как если бы у птицы вырывали крылья. Один за другим магические сосуды в ее теле схлопывались под давлением моей воли.
– Джинву, хватит!
Я обернулся. На обочине стояла машина Алекса. Он выскочил из нее и бежал ко мне, не обращая внимания на остаточное давление моей силы.
– Джинву, отпусти ее! Она уже не человек, она просто оболочка! Не марай руки об эту грязь больше, чем нужно!
Я посмотрел на Хэ Ин. Она обмякла, лишившись сознания. В ее теле больше не осталось ни искры магии. Отныне она была слабее самого последнего E-ранга. Она была никем.
Я разжал пальцы, и она мешком рухнула на асфальт.
Алекс подбежал ко мне и крепко обхватил за талию, утыкаясь лицом в мою грудь. Его тепло подействовало мгновенно. Тьма начала отступать, возвращаясь в тень.
– Всё кончено, – прошептал он, тяжело дыша. – Дети в порядке. Папа позвонил, сказал, что они уже едят блинчики.
Я обнял его в ответ, чувствуя, как меня начинает трясти от пережитого напряжения. Гнев уходил, оставляя после себя пустоту и бесконечную усталость.
– Она назвала их «отродьем», Алекс... – мой голос дрогнул.
– Я знаю, любимый. Я знаю. Но ее слова ничего не значат. Она — прошлое. А мы — будущее.
Я посмотрел на лежащую без сознания женщину. Хэ Ин больше никогда не сможет держать меч. Она никогда не сможет войти в Врата. Ее жизнь, построенная на гордыне и рангах, закончилась здесь, на этом холодном шоссе.
– Игрис, Берис, – позвал я негромко.
Две тени мгновенно возникли рядом.
– Доставьте ее в больницу Ассоциации. Скажите, что охотник Чхве Хэ Ин перенесла магическое истощение и больше не является охотником. И передайте Го Гун Хи... если она еще хоть раз появится в радиусе десяти километров от моей семьи, я не буду так милосерден.
Тени склонились и исчезли вместе с телом Хэ Ин.
Мы остались одни. Алекс поднял голову и посмотрел мне в глаза. Его голубые глаза, обычно такие холодные и расчетливые, сейчас были полны нежности.
– Поехали домой, Джинву. Саша и Мина ждут нас. И... кажется, нам действительно пора обсудить имена Сухо и Миджун. Твоя мама была очень убедительна, когда отбивала твоего зятя у этой сумасшедшей.
Я слабо улыбнулся, прижимая его к себе.
– Значит, Сухо и Миджун?
– Значит, они, – кивнул Алекс. – Но чур, рожаешь ты. Я больше не хочу видеть, как ты пытаешься призвать армию теней в родильном зале.
– Договорились, – я рассмеялся, и этот смех окончательно развеял остатки Тьмы.
Мы сели в машину и поехали прочь от этого места. Впереди был дом, шумные дети и долгая жизнь, в которой больше не было места для теней прошлого. Только свет, который мой муж принес в мою жизнь десять лет назад, и который теперь горел ярче любого солнца.