Щастье для монарха
Кровь и тени
Мы вернулись домой только под вечер, когда небо над Сеулом окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, почти такой же, как аура моей силы. В машине воцарилась блаженная тишина — редкое явление для нашего семейства. Близнецы, Сухо и Миджун, спали, привалившись друг к другу, их дыхание было ровным и спокойным. Мина свернулась калачиком в своем детском кресле, обнимая плюшевого муравья. Даже Юми, которая весь день была мотором нашей поездки, уснула, откинув голову на подголовник. Её короткие иссиня-черные волосы растрепались, а серебряные серьги тихонько позвякивали при каждом повороте.
Я заглушил мотор и посмотрел на Алекса. Он единственный не спал, хотя его глаза слипались от усталости.
– Алекс, помоги мне перенести их, – шепотом попросил я.
Сын молча кивнул. Мы действовали слаженно. Я взял на руки Мину и Сухо, Алекс осторожно подхватил Миджуна. Мы несколько раз поднимались в дом, стараясь не разбудить спящих. Когда дети были уложены, я вернулся в машину за Юми. Она даже не шелохнулась, когда я подхватил её на руки. Она была удивительно легкой, несмотря на свою внутреннюю силу.
– Спокойной ночи, пап, – пробормотал Алекс, едва сдерживая зевок. – День был... крутой.
– Спокойной ночи, сын. Иди отдыхай.
Он побрел в свою комнату, а я отнес Юми в нашу спальню. Уложив её на кровать, я начал осторожно переодевать её. Она что-то пробормотала во сне, недовольно поморщившись, когда я снимала её любимую черную водолазку, но так и не проснулась. Я укрыл её одеялом, задержав взгляд на её умиротворенном лице. Без маски дерзкой бунтарки она казалась хрупкой, но я знал, что это иллюзия.
Приняв быстрый душ, я наконец-то лег в постель. Усталость навалилась тяжелым грузом, и я провалился в сон без сновидений.
Следующее утро началось с привычной суеты, но Юми была на высоте. Она порхала по кухне, собирая ланч-боксы для всех.
– Так, Мина, это твой садик, там твои любимые мандарины. Мальчики, в школу, и не вздумайте опять меняться обедами, у Миджуна аллергия на арахис, а Сухо его обожает. Алекс, твой контейнер самый большой, тебе нужно расти.
Она раздала всем указания, поцеловала меня в щеку, оставляя едва заметный след помады, и объявила свой план на день:
– Мы с Суянь уходим в спа-салон. Никаких звонков, никакой магии, никаких монстров. Джинву, ты за главного.
Я проводил их взглядом. Младшую отвез в садик, близнецов и Алекса — в школу. Казалось, день обещает быть спокойным. Я планировал разобрать отчеты Ассоциации, которые накопились за выходные, но ближе к обеду мой телефон разразился тревожной трелью.
На экране светилось: «Школа Алекса». Внутри кольнуло недоброе предчувствие.
– Господин Сон? – голос секретаря школы дрожал. – Произошел инцидент. Вашему сыну разбили нос, он сейчас в лазарете. Пожалуйста, приедьте.
Я не стал ждать объяснений. Одним коротким импульсом воли я активировал «Обмен тенями». Пространство вокруг меня исказилось, и через секунду я уже стоял в пустом коридоре школьного лазарета. Моё появление не заметил никто, кроме моих собственных теней, затаившихся в углах.
Я вошел в кабинет. На кушетке сидел Алекс, прижимая к носу окровавленное полотенце. Рядом с ним, бледные и напуганные, стояли Сухо и Миджун. Увидев меня, младшие бросились навстречу.
– Папа! – Миджун вцепился в мой пиджак. – Там были плохие люди!
Я положил руки им на плечи, успокаивая, и подошел к Алексу.
– Что случилось? – спросил я, осматривая его лицо.
Рана уже затягивалась — регенерация у Алекса была отличной, наследие моей крови работало исправно. Но сам факт того, что кто-то посмел поднять руку на моего сына, заставил мою тень под ногами хищно распластаться по полу.
– Всё нормально, пап, – прохрипел Алекс, убирая полотенце. Его нос был припухшим, но уже прямым. – Просто пара отморозков.
– Это были бандиты, папа! – вклинился Сухо. – Они старше, они не из нашей школы. Они приставали к девочке из параллельного класса, хотели её куда-то увести.
Алекс поморщился, глядя в сторону.
– Мелкие это увидели, – он кивнул на близнецов. – Они попытались вмешаться, ну, ты же знаешь их... «Справедливость превыше всего». Эти уроды начали на них замахиваться. Я просто встал между ними.
– Ты подрался с ними? – я внимательно посмотрел на сына.
– Я не дрался, пап, – Алекс хмыкнул, и в его глазах блеснуло то самое упрямство, которое я видел у Юми. – Я просто блокировал удары. Я помню, что ты говорил: не использовать магию против обычных людей, если нет угрозы жизни. Но один из них был с кастетом. Я не успел уклониться, когда закрывал Миджуна.
Я почувствовал, как внутри меня закипает холодная ярость. Моя аура на мгновение вырвалась наружу, заставив медицинские инструменты в шкафу жалобно зазвенеть.
– Где они? – спросил я тихим, пугающим голосом.
– Полиция их забрала, – ответил Алекс. – Но, пап... я попросил секретаря позвонить тебе, а не маме.
– Почему? – я удивленно поднял бровь.
Алекс серьезно посмотрел на меня, и на его губах появилась слабая, болезненная усмешка.
– Потому что если бы сюда приехала мама, она бы не ждала полицию. Она бы просто уничтожила их прямо здесь, в школьном дворе. А потом разнесла бы всю школу за то, что они не уследили за безопасностью. Ты же знаешь Юми. Она бунтарка, но когда дело касается нас... она превращается в стихийное бедствие.
Я невольно улыбнулся. Он был прав. Юми не стала бы церемониться с протоколами и законами. Она бы использовала свои навыки боевых искусств так, что эти бандиты молили бы о встрече с Теневым Монархом, лишь бы это прекратилось.
– Ты поступил правильно, Алекс, – я положил руку ему на голову, взъерошив волосы. – Защищать слабых и своих братьев — это долг мужчины. Но в следующий раз... постарайся не подставлять лицо.
– Я постараюсь, – он улыбнулся уже шире. – Но кастет был действительно быстрым.
– Идемте домой, – сказал я, обнимая всех троих. – Я сам разберусь с полицией и школой. И... давайте пока не будем рассказывать маме подробности про кастет. Скажем, что ты просто споткнулся на физкультуре?
Алекс, Сухо и Миджун переглянулись и дружно закивали.
– Да, пап. Так будет безопаснее для всех. Особенно для тех бандитов.
Мы вышли из лазарета. Я знал, что Юми всё равно всё узнает — у неё было шестое чувство на такие вещи. Но сейчас, глядя на своих сыновей, я понимал: они растут настоящими людьми. И это было моим самым важным достижением, важнее победы над любым врагом.
***
Вечером, когда Юми вернулась из спа-салона, сияющая и отдохнувшая, она первым же делом подошла к Алексу. Она долго всматривалась в его лицо, хотя следов от удара уже почти не осталось.
– Споткнулся на физкультуре, значит? – спросила она, скрестив руки на груди и прищурив свои ярко-голубые глаза.
Алекс замер с куском пиццы во рту. Близнецы подозрительно быстро уставились в свои тарелки.
– Ну... да, мам. Мяч был очень тяжелый, – пробормотал Алекс.
Юми медленно перевела взгляд на меня. Я старался сохранять лицо истинного Монарха — непроницаемое и холодное.
– Джинву, – вкрадчиво произнесла она. – Ты ведь знаешь, что Суянь дружит с женой начальника местного полицейского участка?
Я мысленно вздохнул. Скрыть что-то от Юми было невозможно.
– И она сказала, что сегодня в школу вызывали наряд, чтобы забрать троих парней с переломами рук и тяжелыми ушибами, которые «случайно» упали на лестнице, когда пытались напасть на подростков, – продолжала Юми, подходя ближе.
– Мам, я их не бил! – воскликнул Алекс. – Я просто... они сами...
Юми внезапно рассмеялась и крепко обняла сына, прижимая его голову к своему плечу.
– Знаю я, как они «сами», – прошептала она, и в её голосе послышалась гордость. – Молодец. Мой сын. Весь в отца — такой же тихий защитник. Но если я еще раз узнаю, что ты подставил нос под кастет, я сама тебя выпорю, понял?
– Понял, мам, – выдохнул Алекс, обнимая её в ответ.
– А теперь, – Юми отстранилась и хитро посмотрела на меня, – Джинву, у меня есть идея. Раз уж наши дети такие герои, завтра мы все вместе идем на тренировочную площадку Ассоциации. Я лично проверю твою реакцию на ближний бой, Алекс. А ты, Монарх, будешь судьей.
– Только не это... – застонал Алекс, но в его глазах светился азарт.
Я смотрел на них — на свою жену-бунтарку, на своих сыновей, которые учились быть сильными, не теряя доброты, и понимал: мой мир защищен. Не тенями, не магией, а этим невероятным огнем, который горел в сердцах моей семьи.
– Хорошо, – сказал я, поднимаясь из-за стола. – Но судья имеет право на перерыв на кофе.
Юми подмигнула мне, и её серебряные серьги блеснули в свете ламп.
– Договорились, босс. Но кофе готовишь ты.
В нашем доме снова было шумно, весело и немного безумно. И это было именно то, ради чего стоило жить вечно.