← Назад к обзору

SCP-239(Дитя-ведьма) в мире Ведьмака

Голос из пустоты

– Ты слышишь это, Геральт? – Йеннифэр резко остановила своего коня, приподнимаясь в стременах.

Они уже два дня петляли по предгорьям Синих гор, выбирая самые глухие тропы. Сигрид, закутанная в ведьмачий плащ, мирно дремала, прислонившись спиной к Геральту. Её дыхание было ровным, но каждый раз, когда она выдыхала, иней на ветках ближайших сосен превращался в крошечные хрустальные колокольчики, которые тихо звенели на ветру.

– Слышу только ветер и то, как Плотва мечтает о овсе, – хмуро отозвался ведьмак. Его медальон мелко дрожал, но это было уже привычным фоном. С тех пор как девочка оказалась рядом, серебро на груди не успокаивалось ни на миг.

– Нет, это не ветер, – чародейка прикрыла глаза, кончики её пальцев заискрились фиолетовым. – Эфир... он стонет. Словно кто-то пытается пробить брешь в пространстве, но делает это грубо, без изящества магии. Это похоже на... механический скрежет.

Геральт напрягся. Он знал, что Сигрид пришла из другого мира, мира, где магия была заменена сухой наукой и строгими протоколами. Если Йеннифэр права, то преследователи из Ложи или Нильфгаарда были не единственной угрозой.

– Вы из Фонда? – Внезапно раздался тонкий голос Сигрид. Она проснулась и теперь смотрела не на магов или дорогу, а куда-то вверх, в серое небо, затянутое тяжелыми тучами.

– О чем ты, малышка? – Геральт придержал её за плечо.

– Там... – Девочка указала пальцем в пустоту между двумя вековыми елями. – Там открывается дверь. Но это не моя дверь. Она пахнет сталью и дезинфекцией. И там Доктор Клеф. Он очень сердится.

Воздух между деревьями внезапно подернулся рябью, как поверхность воды, в которую бросили камень. Но вместо сияющего овала магического портала, к которому привыкли обитатели этого мира, пространство начало разрываться рваными, геометрически правильными кусками. Послышался сухой, трескучий звук, похожий на помехи в радиоприемнике.

– Назад! – крикнул Геральт, уводя Плотву в сторону.

Из разрыва, который выглядел как дыра в самой ткани реальности, вывалилось нечто странное. Это был человек, но одет он был в тяжелый серый комбинезон с множеством ремней и подсумков. На лице у него была маска-респиратор, а в руках он сжимал странный предмет из черного металла и пластика.

Мужчина рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, а затем вскинул свое странное оружие.

– Объект 239 обнаружен! – прохрипел он в устройство на плече. – Запрашиваю подкрепление! Координаты нестабильны, местная атмосфера пригодна для дыхания, но уровень Юмов зашкаливает!

– Стой, где стоишь! – Геральт в мгновение ока оказался на земле, обнажив стальной меч. Его глаза сузились до узких щелок. – Кто ты такой и что тебе нужно от ребенка?

Человек в комбинезоне замер, переводя взгляд с ведьмака на Йеннифэр, чьи руки уже были окутаны густым пламенем.

– Местные аборигены... – пробормотал он, и в его голосе послышался страх. – Сэр, здесь аномальная активность третьего класса. Субъекты вооружены холодным оружием и... кажется, используют теракинез?

– Это не теракинез, дурак, – Йеннифэр сделала шаг вперед, её голос звучал как удар бича. – Это магия. И если ты сейчас же не объяснишь, как ты сюда попал, я превращу твой «уровень Юмов» в абсолютный ноль.

– Пожалуйста, не обижайте его! – Сигрид спрыгнула с лошади и подбежала к незнакомцу. – Это же агент из службы безопасности. Он просто делает свою работу.

– Сигрид, отойди от него! – Геральт попытался перехватить девочку, но она лишь махнула рукой, и между ней и ведьмаком выросла невидимая, но абсолютно непроницаемая стена воздуха.

– Всё хорошо, Геральт. Он знает Доктора Клефа. – Она повернулась к агенту, который всё еще дрожал, не решаясь нажать на спуск своего оружия. – Вы пришли забрать меня в камеру?

– Субъект 239... – Агент медленно опустил ствол. – Вы нарушили условия содержания. Весь Зона-19 в критическом состоянии. Реальность начала «течь». Нам приказано... приказано вернуть вас любой ценой. Или нейтрализовать.

При слове «нейтрализовать» Геральт почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Он не знал, что это значит на языке Фонда, но интонация не оставляла сомнений.

– Попробуй, – коротко бросил он, делая шаг в обход невидимой преграды.

– Сэр, я... – Агент снова коснулся рации, но из разрыва за его спиной раздался другой голос. Спокойный, глубокий и бесконечно усталый.

– Отставить, агент Миллер. Вы всё равно не сможете её удержать.

Из рваной дыры в пространстве вышел второй человек. На нем не было ни масок, ни брони — только помятый лабораторный халат поверх обычного костюма и широкополая шляпа, скрывающая верхнюю часть лица. В руках он держал гитару в чехле, а на его поясе висел старый револьвер.

Сигрид замерла, её глаза расширились.

– Доктор Клеф?

Человек в шляпе поднял голову. Его лицо было испещрено мелкими шрамами, а глаза смотрели на мир с такой смесью цинизма и печали, что даже Йеннифэр невольно опустила руки.

– Здравствуй, 239-я. Или мне называть тебя Сигрид? Я слышал, ты выбрала себе новое имя.

– Мне оно нравится, – прошептала девочка, пряча руки за спину, словно напроказившая школьница. – Геральт сказал, что это хорошее имя.

Клеф перевел взгляд на ведьмака. Он долго рассматривал его желтые глаза, два меча за спиной и седые волосы.

– Значит, ты и есть тот самый «Белый Волк», – произнес доктор. – Я читал о таких, как ты, в архивах... в отделе мифологии и фольклора. Не думал, что встречу живого представителя в полевых условиях.

– Ты здесь лишний, доктор, – Геральт не убирал меч. – Уходи обратно в свою дыру. Девочка остается со мной.

– Геральт, осторожнее, – Йеннифэр подошла к ведьмаку, не сводя глаз с Клефа. – От этого человека исходит странная пустота. Он... он словно не существует для магии. Я не чувствую его ауры.

– Это потому, что я очень скучный человек, леди, – Клеф усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал черепа. – Моё присутствие подавляет аномалии. Включая вашу... как вы это называете? Магию.

Он сделал шаг к Сигрид, и Геральт мгновенно преградил ему путь.

– Еще один шаг, и я проверю, насколько твое тело «скучное» для моей стали.

– Послушай, ведьмак, – Клеф остановился и глубоко вздохнул. – Я здесь не для того, чтобы сражаться. Если бы я хотел её убить, я бы сделал это еще в Зоне-19, пока она спала. Я здесь потому, что её присутствие в этом мире — это катастрофа. Не для неё. Для этого мира.

– О чем ты говоришь? – вмешалась Йеннифэр.

– Она — скульптор реальности, – Клеф указал на цветы, растущие среди снега у ног девочки. – Она не просто творит чудеса. Она поглощает стабильность этого измерения. Чем дольше она здесь находится, тем тоньше становится грань между возможным и невозможным. Скоро ваши горы начнут летать, а реки потекут вверх. А потом... потом этот мир просто схлопнется, потому что перестанет понимать собственные законы.

Сигрид закусила губу. Её пальцы судорожно вцепились в край ведьмачьего плаща.

– Это правда? Я... я ломаю этот мир?

– Клеф, ты лжешь, – Геральт посмотрел на доктора с презрением. – Ты просто хочешь вернуть её в клетку, чтобы снова проводить свои тесты. Я видел таких, как ты. Вы всегда прикрываетесь «общим благом», когда хотите совершить подлость.

– Можешь считать меня злодеем, если тебе так проще, – Клеф пожал плечами. – Но посмотри на небо.

Все подняли глаза. Тучи над их головами начали менять форму. Они больше не были похожи на облака — теперь это были гигантские шестеренки, которые медленно вращались, издавая едва слышный металлический скрежет. Птицы, пролетавшие мимо, внезапно превращались в бумажных самолетиков и падали вниз.

– Это только начало, – тихо сказал Клеф. – Она не контролирует это. Её подсознание меняет декорации под свои страхи и желания. Сигрид, ты ведь хочешь домой?

– Нет! – вскрикнула девочка, и в её голосе послышались слезы. – Там нет Геральта! Там нет Йеннифэр! Там только стены и Доктора в масках! Я не хочу обратно!

Земля под ногами содрогнулась. Из-под корней старой ели внезапно вырвался фонтан разноцветных конфет, а сама ель начала стремительно превращаться в гигантский леденец.

– Видишь? – Клеф вытащил из кармана револьвер, но не направил его на ребенка. – Она теряет стабильность. Если мы не заберем её сейчас, через час здесь будет не Континент, а лихорадочный сон безумца.

Йеннифэр посмотрела на свои руки. Её магическое зрение показывало, как нити вероятностей вокруг них завязываются в невозможные узлы.

– Геральт... – прошептала она. – Он может быть прав. Я чувствую, как Хаос вокруг нас становится... чужим. Он больше не подчиняется формулам.

Ведьмак посмотрел на Сигрид. Девочка плакала, и каждая её слезинка, падая на землю, превращалась в маленькую жемчужину. Она выглядела такой хрупкой и напуганной, что сердце Геральта, измененное мутациями, сжалось от боли.

– Я обещал ей, что не отдам её, – твердо сказал Геральт. – И я не нарушу слово.

– Даже если ценой будет гибель всего этого мира? – Клеф прищурился. – Ты готов пожертвовать миллионами жизней, Цириллой, своими братьями-ведьмаками ради одной девочки, которая даже не принадлежит этому измерению?

– Я не жертвую миром, – Геральт подошел к Сигрид и опустился перед ней на одно колено. – Сигрид, послушай меня. Ты помнишь, что я говорил про Плотву? Что она не любит перемен?

Девочка кивнула, шмыгая носом.

– Этот мир тоже их не любит. Он старый и ворчливый, как Весемир. Но ты... ты можешь научиться. Ты можешь захотеть, чтобы всё оставалось таким, как есть.

– Я не умею! – всхлипнула она. – Оно само получается!

– Тогда мы научим тебя, – Геральт взял её маленькие ладошки в свои огромные руки. – Не так, как в Фонде. Мы научим тебя не бояться своей силы, а дружить с ней. Но для этого ты должна верить мне, а не своим страхам.

Клеф взвел курок револьвера.

– У нас нет времени на педагогику, ведьмак. Агент Миллер, подготовить амнезиак аэрозольного типа. Мы забираем объект.

– Убери оружие, человек из будущего, – Йеннифэр встала рядом с Геральтом, и вокруг неё возник мощный фиолетовый щит. – В этом мире мы решаем, кто остается, а кто уходит.

– Ваша магия здесь долго не продержится, – Клеф сделал шаг вперед, и щит Йеннифэр начал мерцать и трещать, словно под воздействием сильных помех. – Я — ходячий якорь реальности. Рядом со мной ты — просто женщина в красивом платье.

В этот момент ситуация накалилась до предела. Агент Миллер вскинул свою винтовку, целясь в Геральта. Клеф медленно поднимал револьвер. Йеннифэр шептала заклинание, которое давалось ей с огромным трудом.

И тут Сигрид закричала.

– ХВАТИТ!

Звук её голоса был подобен удару грома. Пространство на мгновение стало абсолютно белым. Исчезли деревья, исчезли горы, исчезли шестеренки в небе. Осталась только бесконечная белизна и пять фигур, застывших в пустоте.

– Я не хочу, чтобы вы ссорились! – Голос Сигрид теперь звучал отовсюду. Она стояла в центре этого ничто, и её белые волосы развевались, хотя ветра не было. – Геральт хороший! Доктор Клеф тоже хороший, просто он боится! А я... я не хочу ломать мир!

Она посмотрела на Клефа.

– Доктор, вы сказали, что я поглощаю стабильность. Но что, если я дам этому миру свою стабильность? Что, если я стану его частью?

– Это невозможно, 239-я, – Клеф опустил револьвер, оглядываясь по сторонам с нескрываемым изумлением. – Ты — инородное тело. Иммунная система реальности всегда будет пытаться тебя отторгнуть или погибнуть сама.

– А если я изменю правила? – Девочка улыбнулась, и в этой улыбке было столько древней мудрости, что Геральту стало не по себе. – Я хочу, чтобы здесь были мои правила.

Она хлопнула в ладоши.

Белизна лопнула, как мыльный пузырь.

Они снова стояли на лесной тропе. Но что-то изменилось. Шестеренки в небе исчезли, уступив место обычному закатному солнцу. Птицы снова стали птицами. Но самое странное — медальон Геральта затих. Он не просто перестал дрожать, он стал холодным, как обычный кусок серебра.

– Что... что она сделала? – Йеннифэр попыталась вызвать искру, но из её пальцев вылетел лишь слабый дымок. – Моя сила... она словно заперта под толстым слоем льда.

– Я сделала мир «тихим», – Сигрид подошла к Клефу и коснулась его руки. – Теперь здесь магия работает медленно. И ваши дыры в пространстве тоже не будут открываться так просто. Мир теперь крепкий. Как Каэр Морхен.

Клеф посмотрел на свой детектор Юмов. Прибор показывал идеальную, невозможную стабильность. Фонд больше не мог отследить её. Разрыв в пространстве за его спиной начал стремительно затягиваться, превращаясь в тонкую нить.

– Ты... ты заблокировала собственные способности? – Доктор посмотрел на девочку с невольным уважением. – Ты создала постоянный фильтр реальности.

– Я просто захотела быть обычной, – Сигрид пожала плечами. – Ну, почти обычной. Чтобы Геральт мог меня учить, а Йеннифэр не боялась, что я превращу её в рыбку.

Клеф долго молчал. Он посмотрел на тающий портал, потом на ведьмака.

– Ты понимаешь, что ты сделал, ведьмак? Ты только что лишил свой мир половины его чудес. Чародеи потеряют власть, монстры станут слабее...

– Это небольшая цена за то, чтобы небо не превращалось в шестеренки, – отрезал Геральт. – А теперь уходи. Твой портал закрывается.

Клеф вздохнул, поправил шляпу и кивнул агенту Миллеру.

– Похоже, в отчете придется написать, что Объект 239 нейтрализован в результате пространственного коллапса. Всё равно мне никто не поверит.

Он уже ступил в сужающуюся щель, но в последний момент обернулся.

– Эй, Белый Волк! Присматривай за ней. Если она когда-нибудь снова «захочет» слишком сильно... я найду способ вернуться.

– Я знаю, – кивнул Геральт.

Портал захлопнулся с негромким хлопком, оставив после себя лишь запах озона и жженой резины. В лесу воцарилась тишина.

Йеннифэр присела на поваленное дерево, тяжело дыша.

– Геральт... я почти не чувствую Хаоса. Это... это странно. Словно я ослепла на один глаз.

– Привыкнешь, – ведьмак подошел к Сигрид и поднял её на руки. – Зато теперь нам не нужно бояться каждого встречного мага. Без своей силы они просто люди в дорогих платьях.

– Геральт? – Сигрид прижалась щекой к его кожаному колету.

– Да, малышка?

– А мы теперь пойдем в Каэр Морхен? Я очень хочу увидеть Плотву с морковкой.

– Пойдем, – Геральт улыбнулся, глядя на заснеженные пики гор, которые теперь казались надежнее, чем когда-либо. – Нам еще долго идти. И тебе нужно многому научиться. Например, как чистить мечи и отличать краснолюда от тролля. Без магии, Сигрид, это гораздо важнее.

– Я буду стараться! – пообещала девочка.

Они двинулись дальше. Йеннифэр, ворча на «неудобные туфли», которые Сигрид забыла сделать вечными перед тем, как «утихомирить» мир, ехала следом. Ведьмак вел коня под уздцы, чувствуя странное облегчение.

Мир Ведьмака действительно изменился. Он стал тише, проще и, возможно, немного скучнее для чародеев. Но на этом старом, истерзанном войнами Континенте наконец-то появилась константа — маленькая девочка с белыми волосами, которая просто хотела иметь дом.

А далеко впереди, за пеленой снегов, старые стены Каэр Морхена ждали своих гостей. Весемир уже разжег большой камин в главном зале, чувствуя, что этот вечер будет особенным. Он еще не знал, что магия уходит из мира, но он точно знал: когда Геральт возвращается домой с ребенком, жизнь в ведьмачьей крепости перестает быть томной.

Путешествие Дитя-ведьмы только начиналось, и теперь это была не история о всемогущем объекте Фонда, а история о девочке, которая нашла свою семью среди тех, кого мир всегда считал чудовищами. И в этом новом, «тихом» мире, это было самое настоящее чудо.