← Назад к обзору

Секрет

Пламя под кожей

Комната была затоплена багровым светом уличных неоновых вывесок, который, просачиваясь сквозь грязное стекло, рисовал на стенах причудливые, ломаные тени. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом озона, меди и горького табака. Сон Джинву, величайший из охотников, чье имя заставляло содрогаться само мироздание, сейчас был далек от образа холодного и расчетливого правителя.

Он находился сверху, его колени упирались в поношенный матрас по обе стороны от бедер Юки. Рубашка Джинву была отброшена куда-то в угол, обнажая рельефное тело, покрытое испариной. Каждое его движение было медленным, почти мучительным, словно он пытался запомнить это ощущение каждой клеткой своего бессмертного существа. Юки под ним был воплощением лихорадочного жара. Его светлая кожа в полумраке казалась фосфоресцирующей, а черная татуировка на плече и груди словно пульсировала в такт их сбившемуся дыханию.

Юки крепко сжимал талию Джинву. Его пальцы, длинные и сильные, впивались в кожу Монарха, оставляя красные следы. В его ярко-голубых глазах, затуманенных болью и вожделением, плескалось опасное пламя. Он стискивал зубы, сдерживая рвущийся наружу стон, когда Джинву двигался на нем, задавая ритм, который лишал обоих рассудка.

– Черт… Джинву… – прохрипел Юки, и в его голосе слышалась неприкрытая ярость пополам с наслаждением.

Он хотел перевернуться. Его инстинкты, древние и властные, требовали доминировать, требовали вдалбливать Монарха в кровать с той же первобытной силой, с какой он прижимал его к кирпичным стенам в ночных переулках. Юки хотел чувствовать, как Джинву прогибается под ним, как его божественная сила капитулирует перед человеческой страстью. Но резкая, пронзительная боль в боку, там, где бинты уже окончательно пропитались кровью, сковывала его движения. Одно неосторожное усилие — и рана откроется снова, лишая его последних сил.

– Тебе нельзя… не двигайся так резко, – прерывисто выдохнул Джинву, наклоняясь ниже.

Он коснулся лбом лба Юки, чувствуя, как от того исходит почти невыносимый жар. Тени в углах комнаты начали сгущаться, откликаясь на возбуждение своего господина. Они вились вокруг кровати, словно черные ленты, отсекая этот крошечный мир от остальной реальности, где существовали Ча Хэ Ин, Сухо и безупречный фасад «идеальной семьи».

– Ты издеваешься надо мной, – Юки оскалился в подобии улыбки, его дыхание обжигало губы Джинву. – Ты специально это делаешь… заставляешь меня лежать здесь… как жертву на алтаре.

– Ты никогда не был жертвой, Юки, – Джинву подался вперед, заставляя парня судорожно выдохнуть. – Ты — единственное, что заставляет меня чувствовать себя по-настоящему живым.

Юки, не в силах сменить позицию, положил руку на предплечье Джинву. Его ладонь была горячей, как расплавленный металл. Он начал двигать рукой в такт движениям Монарха, направляя его, усиливая трение, доводя напряжение до предела. Его пальцы давили на мышцы Джинву, заставляя того содрогаться. Каждое прикосновение Юки было подобно удару тока, который разносился по нервам Монарха, выжигая остатки самоконтроля.

– Еще… – прошептал Юки, и его голос сорвался на низкий рык. – Не останавливайся. Я хочу… чтобы ты забыл, кто ты. Забудь про свой трон. Забудь про свою чистоту.

Джинву закинул голову назад, его глаза вспыхнули фиолетовым огнем. В этот момент он не был защитником человечества. Он был существом, жаждущим тепла, поглощающим этот свет, который Юки так щедро и дерзко ему отдавал. Он чувствовал, как внутри него рушатся последние барьеры. Стерильный мир его дома, тихие ужины, вежливые улыбки — всё это казалось бесконечно далеким, почти нереальным. Реальностью был только этот парень под ним, запах крови и пота, и это безумное, запретное слияние.

– Ты… ты уничтожишь меня, – выдохнул Джинву, чувствуя, как волна экстаза подкатывает к горлу.

– Ты уже уничтожен, – Юки резко притянул его за шею, заставляя встретиться взглядами. – Ты сгорел в ту первую ночь, Монарх. Теперь ты просто восстаешь из пепла… вместе со мной.

Юки ускорил движение руки, его пальцы сжимали предплечье Джинву так сильно, что, казалось, кости вот-вот треснут. Боль в боку парня вспыхнула с новой силой, но он лишь сильнее стиснул зубы, наслаждаясь этой агонией, которая перемешивалась с высшим наслаждением. Он видел, как лицо Джинву искажается в гримасе удовольствия, как его тени начинают безумно метаться по потолку, превращая комнату в хаос из тьмы и вспышек неона.

Джинву содрогнулся, когда пик настиг его. Он припал к груди Юки, тяжело дыша, чувствуя, как его сердце колотится о ребра парня. Юки обхватил его руками, насколько позволяла рана, и уткнулся носом в его плечо. Они замерли в этой хрупкой тишине, нарушаемой только их прерывистым дыханием и шумом машин за окном.

Прошло несколько минут, прежде чем Джинву нашел в себе силы отстраниться. Он посмотрел на Юки — тот лежал, раскинув руки, его грудь тяжело вздымалась, а на губах играла та самая торжествующая улыбка.

– Ты сумасшедший, – тихо произнес Джинву, осторожно касаясь пальцами бинтов на его боку. Кровь просочилась сквозь марлю, окрашивая ее в зловещий алый цвет. – Тебе нужно в больницу. Или позволить мне использовать лечебное зелье.

– Нет, – Юки накрыл его руку своей. – Никакой магии. Я хочу чувствовать это. Хочу помнить каждую секунду. Твое зелье сотрет не только боль, но и запах этой ночи.

Джинву вздохнул, чувствуя странную смесь нежности и ярости. Этот мальчишка, который был младше его почти вдвое, умудрялся манипулировать им так, как не удавалось ни одному из правителей миров.

– Ты понимаешь, что это не может продолжаться вечно? – Джинву сел на край кровати, спиной к Юки. Его тени медленно успокаивались, возвращаясь к его ногам. – Сухо считает тебя своим лучшим другом. Хэ Ин… она доверяет тебе.

Юки приподнялся на локтях, шипя от боли, и сел позади Джинву. Он прижался грудью к его спине, обнимая за плечи. Его кожа всё еще была неестественно горячей.

– Твой сын видит во мне то, что хочет видеть, – прошептал Юки ему в затылок. – Идеального товарища, умного парня без прошлого. Твоя жена видит во мне сироту, нуждающегося в опеке. Но ты… ты видишь меня настоящего. И именно поэтому ты здесь.

– Я здесь, потому что я слаб, – горько усмехнулся Джинву.

– Нет, – Юки развернул его к себе за подбородок. Его ярко-голубые глаза светились непоколебимой уверенностью. – Ты здесь, потому что ты наконец-то честен с собой. Ты Монарх Теней, Джинву. Тьма не может существовать без света, а свет — без огня. Я — твой огонь. И если он сожжет твой музей дотла… что ж, значит, так тому и быть.

Джинву смотрел на него, и в его душе боролись два человека. Один хотел немедленно уйти, стереть память этому наглецу и вернуться к своей спокойной, размеренной жизни. Другой же хотел остаться здесь навсегда, запереться в этой тесной квартире и сгорать в этом пламени день за днем.

– В субботу, – внезапно произнес Джинву, его голос стал холодным и официальным, хотя глаза выдавали его. – Сухо сказал, что вы будете заниматься у нас.

– Да, – Юки улыбнулся, и в этой улыбке снова промелькнул тот самый дерзкий подросток. – Мы будем пить чай, обсуждать формулы и вежливо улыбаться твоей жене.

– Если ты позволишь себе хоть один лишний взгляд… – начал Джинву, но Юки перебил его, прижав палец к его губам.

– Я буду само совершенство, господин Сон. Но мы оба будем знать, что под этим столом, на котором лежат учебники, ты будешь чувствовать мой жар. И это будет твоим самым сладким наказанием.

Джинву поднялся и начал одеваться. Его движения были резкими, точными. Когда он застегнул последнюю пуговицу на рубашке, он снова стал тем самым Сон Джинву, которого знал весь мир. Но когда он подошел к двери, он обернулся.

Юки по-прежнему сидел на кровати, окутанный полумраком. Он достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо — красивое, хищное, с легкой полуулыбкой и голубыми глазами, в которых отражалась сама бездна.

– Завтра я пришлю одного из своих теней с лекарством, – твердо сказал Джинву. – И не смей отказываться. Если ты не сможешь стоять на ногах в субботу, я сам вышвырну тебя из своего дома.

– Как скажете, мой Монарх, – Юки выпустил струю дыма, салютуя ему двумя пальцами.

Джинву вышел из квартиры и растворился в тени коридора. Ночной Сеул встретил его привычным шумом, но теперь этот город казался ему иным. Он больше не был просто полем битвы или местом для патрулирования. Теперь это был лабиринт, в центре которого горел костер, к которому он будет возвращаться снова и снова.

Возвращаясь в свой роскошный дом, Джинву чувствовал тяжесть в груди. Он знал, что ступает на очень тонкий лед. Сухо, его гордость, его продолжение… как он посмотрит в глаза сыну, зная, что человек, которого тот считает братом по духу, является его любовником?

Джинву вошел в прихожую. Было тихо. Хэ Ин спала. Он прошел мимо комнаты Сухо и на секунду задержался у двери. Он слышал ровное дыхание сына. В этот момент Джинву почувствовал острую вспышку вины, но она тут же была подавлена воспоминанием о горячих руках Юки на его талии.

– Прости меня, Сухо, – едва слышно прошептал он в пустоту.

Он зашел в свою спальню и лег рядом с женой. Она пошевелилась во сне и прижалась к нему, ища тепла. Джинву обнял ее, но его мысли были далеко. Он всё еще чувствовал на своих губах вкус табака и горечь крови.

«Драконы не живут в клетках», – вспомнил он слова Юки.

Джинву закрыл глаза, понимая, что его собственная клетка, такая красивая и прочная, только что дала трещину. И из этой трещины уже начинало пробиваться пламя, которое невозможно было потушить. Он знал, что суббота станет испытанием, которого он, возможно, не выдержит. Но в глубине души он ждал этого дня с тем же нетерпением, с каким когда-то ждал своего первого повышения уровня.

Потому что теперь он знал: настоящий уровень силы измеряется не количеством убитых монстров, а тем, насколько далеко ты готов зайти ради того, чтобы снова почувствовать себя живым. А Юки… Юки был тем самым боссом, которого он не хотел побеждать. Он хотел проиграть ему, снова и снова, в том темном переулке или в этой холодной квартире, лишь бы этот свет продолжал его обжигать.

Сон Джинву заснул, и в его снах тени больше не были черными. Они были золотыми, как пламя дракона, и они танцевали под смех парня с ярко-голубыми глазами.