Секрет
Теневые игры и любовные узы
Я сидел в своем кабинете, прикрыв глаза. Для обычного человека это выглядело бы как минутная слабость или отдых, но для Теневого Монарха это был момент абсолютного контроля. Мои чувства были растянуты по всему городу, словно невидимая паутина. Я чувствовал каждую свою тень, каждый шорох в тех местах, где оставил своих солдат.
Сегодня я впервые решился на то, чего не делал раньше — я смотрел на мир глазами тени, прикрепленной к Алексу.
То, что я увидел, заставило меня невольно сжать подлокотники кресла. Мой младший сын, мой «проблемный» Алекс, стоял посреди разрушенного зала в подземелье S-ранга. Вокруг него догорали остатки монстров, пораженных синим пламенем. Он двигался с грацией, которой позавидовали бы лучшие убийцы ассоциации. Его движения не были похожи на мои — в них было больше первобытной ярости и хаотичного блеска.
Он был Сумраком. Тем самым загадочным охотником, чьими подвигами восхищался Сухо. Мой старший сын, мой «золотой ребенок», даже не догадывался, что его кумир — это тот самый брат, которого он считал ленивым бунтарем.
– Пусть это пока останется секретом, – прошептал я в пустоту кабинета. – Сухо еще не готов узнать, что его младший брат уже перешагнул ту черту, к которой сам Сухо только стремится.
Но созерцание героических битв вскоре сменилось чем-то совершенно иным. Тень Алекса передала мне странный сигнал беспокойства, но не от опасности, а от... неловкости?
Я решил, что мне нужно лично навестить юридический отдел. Чон Ли Вон просил меня зайти обсудить бумаги, и это был отличный повод проверить, как там мой «скрытый SSS-ранг».
Когда я подошел к кабинету адвоката, я почувствовал странное скопление маны. Это не была мана врага. Это была мана двух очень упрямых и очень злых людей.
Я толкнул дверь без стука и замер на пороге.
Картина, представшая моему взору, была достойна комедийного театра, если бы в центре нее не находился мой сын. Алекс сидел на диване, и, к моему глубочайшему изумлению, он был связан. Причем связан не просто веревками, а специальными магическими цепями, которые обычно используют для усмирения буйных охотников. Его ярко-синие глаза метали молнии, а выбритые виски и татуировка на шее только подчеркивали его свирепый вид.
Напротив него, буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, стояли двое.
Чон Ли Вон, мой всегда спокойный и доброжелательный адвокат, сейчас выглядел как человек, готовый пойти на убийство. Его мягкие локоны были растрепаны, а в узких глазах горел холодный, расчетливый огонь.
Вторым был Кацуки Бакуго. Светловолосый стажер буквально искрил — в прямом смысле слова. Мелкие разряды маны пробегали по его рукам. Он дышал тяжело, как бык перед корридой, и не сводил яростного взгляда с Ли Вона.
– Я сказал, что он пойдет со мной на обед, – процедил Ли Вон, и его голос был похож на скрип льда.
– А я сказал, что он мне должен объяснение за те наручи, которые он швырнул мне обратно в лицо! – рявкнул Бакуго, наступая на адвоката. – Уйди с дороги, законник, пока я не превратил твой кабинет в пепельницу!
– Ты всего лишь стажер, Бакуго, – Ли Вон сделал шаг вперед, почти касаясь грудью оппонента. – И ты нарушаешь протокол, связывая сына господина Сона.
– Да плевать мне на протоколы! Он не слушал, когда я говорил нормально!
Алекс, заметив меня, дернулся в своих путах. Его взгляд был полон отчаяния и немой мольбы. «Отец, спаси меня от этих психов!» — буквально кричали его глаза.
Я медленно перевел взгляд с сына на двух парней, которые даже не заметили моего присутствия, продолжая испепелять друг друга взглядами. Мана в комнате сгустилась настолько, что бумаги на столе Ли Вона начали медленно кружиться.
– Господин Сон? – наконец заметил меня Ли Вон, мгновенно принимая более пристойный вид, хотя взгляд его остался жестким.
– Теневой Монарх... – буркнул Бакуго, нехотя отступая на шаг, но всё еще сжимая кулаки.
Я посмотрел на Алекса. Тот выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не быть свидетелем этой сцены. Мой сын, который в одиночку зачищал логова драконов, сейчас был совершенно бессилен против двух влюбленных идиотов.
– Отец... – прохрипел Алекс, дергая плечом. – Сними с меня это. Они сумасшедшие. Оба.
Я долго смотрел на него. В голове пронеслись воспоминания о том, как я сам когда-то разрывался между долгом и чувствами. Но здесь была другая ситуация. Здесь была жизнь. Настоящая, шумная, нелепая жизнь, которой мой сын так долго был лишен в тени моего величия.
Я почувствовал, как уголки моих губ непроизвольно дернулись вверх.
– Прости, сын, – сказал я, сложив руки на груди. – Но, кажется, это твои личные дела. А я, как ты знаешь, не вмешиваюсь в личную жизнь своих подчиненных... и детей, когда они сами во всём виноваты.
Глаза Алекса округлились.
– Что?! Ты серьезно?! Ты оставишь меня здесь с ними?!
– Удачи, Алекс, – я развернулся к выходу. – Ли Вон, бумаги подпишешь позже. Бакуго, постарайся не взорвать здание. Это будет стоить нам больших штрафов.
– Отец! Сон Джинву! Вернись! – крик сына прервался захлопнувшейся дверью.
Я стоял в коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене. Из-за двери донеслось одновременное:
– Ну так вот, на чем мы остановились? – это был голос Ли Вона.
– На том, что я сейчас набью тебе морду! – это Бакуго.
– Заткнитесь оба! Развяжите меня! – а это уже несчастный Алекс.
Я тихо рассмеялся. Это была не та гордость, которую я испытывал за Сухо, когда тот получал очередную медаль. Это была теплая, человеческая радость за то, что мой младший сын наконец-то перестал быть одиноким призраком. Его жизнь была веселой, бурной и полной искр.
Я направился к лифту, чувствуя, как тяжесть, копившаяся в груди годами, окончательно исчезает.
Пусть Сухо тренируется до седьмого пота, стремясь к вершине. Пускай он будет моим наследником в глазах мира. Но Алекс... Алекс нашел нечто более ценное. Он нашел людей, которые не боятся его силы, не трепещут перед его фамилией и готовы связать его магическими цепями просто ради того, чтобы он выслушал их признание.
– Бедный мальчик, – пробормотал я, заходя в лифт. – Ему сегодня точно не дадут поспать.
Я вышел из здания ассоциации и посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату, окрашивая Сеул в золотистые и багряные тона.
Где-то там, в подземельях, Сумрак продолжал свою невидимую войну. Но здесь, в мире людей, Алекс Сон учился быть кем-то большим, чем просто охотником SSS-ранга. Он учился быть человеком, за которого стоит бороться.
И если для этого ему нужно было посидеть связанным в кабинете адвоката под перекрестным огнем двух влюбленных парней — что ж, это была малая цена за то, чтобы почувствовать себя по-настоящему живым.
Я сел в машину и набрал номер Хэ Ин.
– Дорогая, – сказал я, когда она ответила. – Не жди Алекса к ужину. Кажется, он... застрял на важных переговорах. Очень важных.
Я нажал на газ, чувствуя, как тени в багажнике одобрительно шелестят. Жизнь семьи Сон определенно стала намного интереснее. И я, Теневой Монарх, был готов стать зрителем в этом великолепном спектакле, оберегая покой своих сыновей — одного в свете золотых лучей, а другого в сиянии синего пламени, которое больше не обжигало от холода и одиночества.