Секрет
Слияние теней и пламени
Вечер следующего дня опустился на Сеул мягким покрывалом, но в моем доме тишина казалась обманчивой. Я сидел в гостиной, делая вид, что изучаю отчеты Ассоциации, но на самом деле мои чувства были сосредоточены на входной двери. Сухо уже вернулся с тренировки и теперь что-то усердно обсуждал с Хэ Ин на кухне — я слышал их приглушенные голоса и звон посуды. Мой старший сын сиял, как начищенная монета, рассказывая о новом рекорде скорости.
Но меня беспокоил другой. Тень, которую я оставил присматривать за Алексом, подала сигнал: он приближается.
Дверь открылась с тяжелым вздохом, и в прихожую вошел мой младший сын. Если вчера он выглядел как загнанный в угол хищник, то сегодня он напоминал человека, который только что прошел через эпицентр ядерного взрыва и каким-то чудом выжил. Его современная стрижка с выбритыми висками превратилась в нечто неописуемое — волосы стояли дыбом, словно он терся головой о шерстяной ковер. Толстовка была измята так, будто в ней спала стая волков, а в глазах, обычно ярко-синих и дерзких, читалась такая запредельная усталость, какую я видел только у охотников после зачистки врат S-ранга в одиночку.
Алекс замер, увидев меня в кресле. Он медленно, с трудом стянул кроссовки и поплелся в гостиную, тяжело рухнув в соседнее кресло.
– Пап, ни слова, – прохрипел он, закрывая лицо руками. – Понял? Ни единого слова.
Я отложил планшет и внимательно посмотрел на него. От Алекса пахло смесью дорогого парфюма Ли Вона, резким запахом озона, который всегда сопровождал Бакуго, и... чем-то еще, глубоко интимным и теплым.
– У тебя вид такой, будто ты сражался с Антарктическим Драконом, – заметил я, стараясь скрыть усмешку.
– Дракон был бы милосерднее, – выдохнул сын.
Он медленно, морщась от боли в каждом движении, стянул через голову серую толстовку, а затем и футболку. Я невольно замер. Его широкая спина, на которой обычно красовались лишь татуировки, теперь представляла собой карту боевых действий. Вся кожа была испещрена длинными, тонкими царапинами, а на шее, прямо поверх черной татуировки, красовались отчетливые следы укусов. Кровоподтеки на плечах красноречиво говорили о том, что его не просто держали — его пытались присвоить.
Я не выдержал и негромко рассмеялся. Звук моего смеха в тишине гостиной заставил Алекса вздрогнуть.
– Ну как? Они хоть живы? – спросил я, откидываясь на спинку кресла.
– Живы, – Алекс уронил голову на спинку кресла и уставился в потолок. – Только они еще долго сидеть не смогут. Пришлось применить радикальные меры, чтобы заткнуть их обоих. Сейчас спят без задних ног в квартире Ли Вона.
Я поднял бровь.
– Ты прямо их двоих сразу?
– Пришлось, – Алекс наконец посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула искра прежней дерзости. – Теневые клоны — чертовски полезная штука, пап. Спасибо за гены. Пока один разбирался с упрямством Ли Вона, другой доказывал Бакуго, что его взрывы — это детские хлопушки по сравнению с моим пламенем. В итоге мы... пришли к соглашению.
– Надеюсь, это соглашение подразумевает мир в моем юридическом отделе, – я покачал головой, всё еще не веря в масштаб произошедшего. – Ли Вон — мой лучший адвокат, а Бакуго — самый перспективный стажер. Если они завтра не выйдут на работу, мне придется самому разбираться с исками гильдий.
– Не выйдут, – отрезал сын. – Я их буквально выжал. Надеюсь, теперь они не будут ссориться хотя бы неделю. У меня голова раскалывается от их криков.
Он замолчал, потирая виски. Я видел, как его мана, обычно бушующая синим пламенем, сейчас текла спокойно и плавно, словно река, нашедшая свое русло.
– Парни надо мной теперь стебаться будут до конца жизни, – добавил он тише. – Тацуми уже прислал сообщение с вопросом, не нужна ли мне мазь от растяжений.
– Ну, они же твои лучшие друзья, – я улыбнулся. – Друзья для того и созданы, чтобы напоминать нам о наших самых нелепых моментах.
В этот момент в гостиную заглянул Сухо. Он замер в дверях, переводя взгляд с моей смеющейся физиономии на полуобнаженного, исцарапанного брата.
– Ого, Алекс, – Сухо нахмурился, подходя ближе. – Ты что, ввязался в драку без меня? Кто это тебя так? Если это те отморозки из гильдии «Тигров», только скажи, я...
– Сухо, иди тренируйся, – Алекс даже не повернул головы. – Это были монстры пострашнее тигров. Юристы.
– Юристы? – Сухо в замешательстве посмотрел на меня. – Пап, он бредит?
– Можно и так сказать, – я встал и положил руку на плечо старшего сына. – Твой брат просто... провел очень сложные переговоры. Иди, помоги матери с ужином.
Когда Сухо, всё еще недоумевающе оглядываясь, ушел на кухню, я снова повернулся к Алексу.
– Ты ведь понимаешь, что теперь всё изменится? – спросил я серьезно. – Ли Вон и Бакуго — не те люди, которые отступят. Ты впустил их в свой мир, в свою тень.
Алекс медленно поднялся с кресла, натягивая футболку обратно. Его движения стали чуть более уверенными.
– Я знаю, пап. Но, честно говоря... это лучше, чем прятаться за маской Сумрака в полном одиночестве. Ли Вон... он видит во мне человека, а не только силу. А Бакуго... – Алекс усмехнулся, – этот придурок просто заставляет меня чувствовать себя живым, даже когда я хочу всё сжечь к чертям.
– Это и есть семья, сын, – сказал я. – Не только те, кто связан с тобой кровью, но и те, кто готов делить с тобой твою тьму.
Алекс кивнул и направился к лестнице.
– Пойду в душ. И, пап... если Бакуго завтра придет сюда и начнет что-то взрывать — просто призови Иггсхильда. Я не в состоянии его усмирять второй раз за сутки.
– Иди уже, «герой-любовник», – я в шутку толкнул его в плечо.
Я остался в гостиной один. Тени в углах комнаты довольно зашелестели. Мой младший сын, который еще недавно казался мне чужим и непонятным, наконец-то начал находить свое место. И пусть это место было в центре странного и взрывоопасного союза с адвокатом и безумным стажером — это была его жизнь. Его выбор.
Я подошел к окну и посмотрел на ночной город. Где-то там, в одной из квартир, спали двое парней, чьи судьбы теперь были намертво переплетены с судьбой Теневого Монарха через его сына.
– Теневые клоны, значит... – пробормотал я, не в силах сдержать улыбку. – Надо же было додуматься.
Я вспомнил, как сам когда-то использовал своих солдат для самых разных нужд, но Алекс пошел дальше. Он использовал великую силу монарха, чтобы обрести личное счастье. И в этом, пожалуй, он был мудрее меня.
Из кухни донесся смех Хэ Ин и возмущенный возглас Сухо, которому она, видимо, отказала в лишней порции десерта. Жизнь в доме Сон Джинву текла своим чередом, но сегодня в ней стало на одну тайну меньше и на одну связь больше.
Я вернулся к своим отчетам, но буквы расплывались перед глазами. Я думал о том, что завтра мне всё же придется зайти в юридический отдел. Не ради бумаг, а чтобы просто убедиться, что Ли Вон и Бакуго действительно «живы». И, возможно, чтобы увидеть на их лицах то же выражение ошарашенного счастья, которое я только что видел в глазах своего младшего сына.
В конце концов, быть Теневым Монархом — это не только править смертью. Это еще и защищать жизнь во всех ее самых странных, бурных и испепеляющих проявлениях. И если мой сын выбрал путь синего пламени, я буду тем, кто обеспечит этому пламени свободу гореть так ярко, как оно того заслуживает.
Я закрыл глаза и на мгновение прикоснулся к тени Алекса. Он уже был в душе, смывая с себя усталость прошедшего дня. Его мана вибрировала отголосками недавней страсти и глубокого удовлетворения.
– Спи спокойно, Сумрак, – тихо произнес я. – Твой отец прикроет твой тыл.
Завтра будет новый день. Будут новые враты, новые политические интриги и, несомненно, новые выходки Кацуки Бакуго. Но сегодня в моем доме царил мир. Странный, исцарапанный и пахнущий укусами на шее, но всё же — неоспоримый мир.
Я встал, выключил свет в гостиной и направился в спальню к Хэ Ин. Мне тоже нужно было отдохнуть. Ведь завтра мне предстояло быть не только Монархом, но и посредником в самом сложном союзе, который когда-либо видела Ассоциация Охотников. И, честно говоря, я ждал этого с нетерпением.
Синее пламя Алекса больше не было холодным. Оно стало согревающим. И это было моей самой большой победой как отца.