← Назад к обзору

Секрет

Пламя на алтаре долга

Мне стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться в голос, глядя на представшую передо мной картину в кабинете Ли Вона на следующее утро. Мой лучший адвокат и самый перспективный стажер сидели на диване бок о бок, и это зрелище было одновременно жалким и комичным. Чон Ли Вон, всегда такой собранный и элегантный, сейчас сидел неестественно прямо, то и дело слегка морщась при каждом движении. Кацуки Бакуго, чей взрывной темперамент обычно заставлял стены дрожать, выглядел на удивление притихшим, хотя его уши всё еще пылали пунцовым цветом, а на шее, под самым воротником, виднелся край пластыря.

Они оба старались не смотреть друг другу в глаза, но стоило одному случайно задеть другого плечом, как они синхронно вздрагивали.

– Господин Сон, пожалуйста... – выдавил из себя Ли Вон, заметив мою тень в дверном проеме. Его голос звучал на октаву выше обычного. – Мы... мы как раз собирались приступить к разбору исков от гильдии «Белый Тигр».

Я прошел в кабинет, чувствуя, как аура Монарха непроизвольно подергивается от едва сдерживаемого веселья. Я сложил руки на груди, возвышаясь над ними.

– Ну что, будущие зятья, – произнес я, и в моем голосе прозвучала неприкрытая ирония. – Рад, что вы живы и относительно здоровы после вчерашних «переговоров» с моим сыном. Алекс упоминал, что был... убедителен.

Бакуго издал звук, похожий на сдавленный рык, и уткнулся взглядом в свои ботинки. Ли Вон же просто закрыл глаза, словно молясь о том, чтобы земля разверзлась под его ногами.

– Мы всё уладили, господин Сон, – тихо проговорил адвокат. – Между нами и Алексом достигнуто... полное взаимопонимание.

– Я в этом и не сомневался, – хмыкнул я. – У Алекса специфический метод убеждения, доставшийся ему от меня. Но раз уж вы теперь официально часть его «тени», постарайтесь хотя бы на работе сохранять профессионализм.

Я уже собирался выйти, чтобы оставить их наедине с их смущением, как вдруг воздух в комнате завибрировал. Это был не обычный шум — это был резонанс маны, который я чувствовал кожей. Мой телефон, лежащий в кармане, разразился пронзительным, непрекращающимся сигналом.

Сигнал SOS высшего приоритета.

Ли Вон и Бакуго синхронно выхватили свои устройства. Я же просто взмахнул рукой, и в воздухе развернулось магическое окно трансляции новостей. То, что я увидел, заставило мою кровь мгновенно превратиться в лед.

– Это район Гангнам... – прошептал Ли Вон, бледнея на глазах. – Но там не было назначено рейдов!

На экране бушевал ад. Камера с вертолета дрожала, выхватывая кадры разрушенных небоскребов и пылающих улиц. В самом центре этого хаоса, среди обломков торгового центра, зияла огромная черная дыра — врата, из которых сочилась густая, фиолетовая мана.

– Врата-ловушка, – процедил я, чувствуя, как тени в комнате начинают удлиняться и извиваться от моей ярости. – Божественный ранг.

Но ужас был не в самих вратах. В центре разрушенного перекрестка, окруженный кольцом чудовищ, похожих на закованных в латы рыцарей смерти, стоял Сумрак.

Алекс.

Рядом с ним, спина к спине, сражались его друзья. Тацуми Акихиро, чей бирюзовый хвост был залит кровью, прикрывал левый фланг, призывая призрачных драконов, которые таяли под ударами монстров. Минато Намикадзе двигался как размытое пятно, но я видел, что его движения замедлились, а золотистые волосы слиплись от пыли. Ынхен Тэцу стоял на одном колене, из последних сил поддерживая магический барьер.

– Где остальные охотники?! – вскрикнул Бакуго, вскакивая с дивана и забыв о своей боли. – Там же была группа зачистки А-ранга!

Камера сместилась, и я увидел то, что заставило меня скрежетать зубами. Группа официальных охотников в блестящих доспехах, те самые «герои», которых Ассоциация выставляла на обложки журналов, позорно бежали. Они бросали оружие, расталкивали гражданских, стремясь добраться до машин и покинуть зону бедствия. Они спасали свои шкуры, бросив на произвол судьбы тех, кого клялись защищать.

А за спиной Алекса, в полуразрушенном вестибюле здания, сгрудились дети. Целая группа детсадовцев, застрявших там во время экскурсии. Они прижимались друг к другу, закрывая уши руками, пока мой сын стоял между ними и смертью.

– Он не уйдет, – прошептал Ли Вон, и в его голосе послышались слезы. – Он никогда их не бросит.

На экране произошло то, что заставило мир вокруг меня замереть. Один из рыцарей смерти, огромный, окутанный черным туманом, совершил рывок, который не смог бы отразить ни один охотник S-ранга. Алекс успел выставить блок синим пламенем, но в этот момент другой монстр, скрытый в тени развалин, нанес удар в спину.

Длинный, зазубренный клинок прошел сквозь грудную клетку Алекса.

Я увидел, как мой сын вскрикнул, и этот звук, казалось, прошел сквозь экран прямо в мое сердце. Синее пламя на мгновение погасло. Алекс пошатнулся, изо рта брызнула кровь, окрашивая серую толстовку в багровый цвет.

– Алекс! – закричали в унисон Ли Вон и Бакуго.

Но Алекс не упал. Он схватился рукой за лезвие, торчащее из его груди, и его глаза вспыхнули таким яростным, ослепляющим синим светом, что камера на мгновение ослепла.

– Уходите... – прочитал я по его губам, когда он обернулся к своим друзьям. – Уводите детей!

– Нет! – прохрипел Тацуми на экране, пытаясь прорваться к нему, но его отбросило мощной волной маны божественного ранга.

Я больше не мог на это смотреть. Мир вокруг меня начал рассыпаться на осколки черной маны. Я чувствовал, как пробуждается истинная сила Теневого Монарха — не та, что сдерживается ради спокойствия семьи, а та, что стирает миры.

– Ли Вон, Бакуго, – мой голос звучал как рокот надвигающейся бури. – Оставайтесь здесь.

– Господин Сон, мы должны... – начал Бакуго, но я прервал его взглядом, от которого у него подкосились ноги.

– Вы не доберетесь туда вовремя. А я — да.

Я шагнул в тень.

Перемещение заняло доли секунды. Я вышел из тьмы прямо за спиной у монстра, который всё еще держал клинок в теле моего сына. Пространство вокруг меня стонало от избытка силы. Воздух стал настолько плотным, что рыцари смерти, только что казавшиеся непобедимыми, начали ломаться и осыпаться прахом под тяжестью моей ауры.

Я просто протянул руку и схватил монстра за шлем. Одним движением я раздавил его голову, как перезрелый фрукт. Черная мана существа попыталась сопротивляться, но была мгновенно поглощена моей тенью.

Алекс начал падать. Я подхватил его, прежде чем он коснулся земли.

– Отец... – его голос был едва слышным шелестом. Синие глаза тускнели, а из раны в груди хлестала кровь, смешанная с искрами затухающего пламени. – Ты... пришел...

– Молчи, – я прижал руку к его ране, вливая в него чистую энергию жизни, смешанную с маной Монарха. – Ты хорошо справился, сын. Слишком хорошо для того, кто считает себя «тенью».

Вокруг нас начали собираться уцелевшие друзья Алекса. Тацуми едва держался на ногах, Минато плакал, не скрывая слез, а Ынхен просто смотрел на меня с благоговейным ужасом.

– Господин Сон... – выдохнул Тацуми. – Мы пытались... мы не могли его остановить... он просто встал там и сказал, что не сделает ни шагу назад...

Я посмотрел на группу детей, которых Алекс прикрывал собой. Они смотрели на нас огромными, полными ужаса глазами. И в этот момент я увидел за их спинами тех самых охотников, которые бежали. Они остановились вдалеке, увидев мое появление, и теперь робко оглядывались, словно надеясь, что я всё исправлю, а они смогут приписать победу себе.

Ярость, холодная и беспощадная, затопила мой разум.

– Бери детей и уходи, – приказал я Тацуми, не оборачиваясь. – Уводи всех. Сейчас здесь станет... неуютно.

– Но Алекс... – начал Минато.

– Я позабочусь о нем. Уходите!

Когда они скрылись в портале, который я открыл прямо в безопасную зону, я остался один на один с вратами божественного ранга и легионом монстров, которые начали осознавать, кто именно стоит перед ними.

Алекс лежал у моих ног, его дыхание выровнялось благодаря моей мане, но он был без сознания. Я осторожно перенес его в тень, где его ждали мои верные лекари-тени.

А затем я выпрямился во весь рост. Мои серые глаза, обычно похожие на грозовую тучу, теперь светились фиолетовым пламенем бездны.

– Вы посмели коснуться того, кто принадлежит мне, – произнес я, и мой голос разнесся по всему району, заставляя стекла в уцелевших зданиях лопаться. – Вы посмели заставить моего сына истекать кровью.

Я призвал Камиша и Иггсхильда. Тысячи теней начали подниматься из асфальта, из обломков, из самих тел павших монстров. Небо над Гангнамом почернело, хотя был полдень.

– Уничтожить их всех, – приказал я. – Не оставляйте ни пылинки. А тех охотников, что бежали...

Я посмотрел в сторону трусливых героев А-ранга.

– Приведите их ко мне. Пусть посмотрят, как сражается истинный наследник Теневого Монарха.

То, что произошло в следующие десять минут, позже назовут «Резней в Гангнаме», хотя на самом деле это была казнь. Я не просто зачищал врата. Я вырывал саму суть этих существ из реальности. Каждый рыцарь смерти, каждая тварь божественного ранга была растерзана моими солдатами с такой жестокостью, что даже тени содрогались.

Я сам вошел в сердце врат. Божественное существо, правившее этим подземельем, попыталось заговорить со мной, предложить сделку или вызвать на дуэль. Я не слушал. Я просто схватил его за горло и выжег его душу своим присутствием. Врата начали схлопываться, не в силах выдержать моей мощи.

Когда я вышел обратно, на площади стояла гробовая тишина. Мои тени держали за шиворот шестерых охотников А-ранга. Они дрожали, их доспехи были чистыми — на них не было ни капли крови монстров, только пот страха.

– Вы называете себя охотниками? – я подошел к ним вплотную. От меня всё еще исходил жар битвы. – Мой сын, которому всего шестнадцать, стоял здесь до последнего вздоха. Он прикрывал детей, пока вы спасали свои жалкие жизни.

– Господин Сон... врата были слишком сильны... мы не могли... – забормотал их лидер, пытаясь отползти.

– Вы могли умереть вместе с ним, – отрезал я. – Это был бы достойный конец. Но вы выбрали позор.

Я взмахнул рукой, и мана Монарха сорвала с них эмблемы Ассоциации.

– С этого дня вы — никто. Если я еще раз увижу вас с оружием в руках, я лично отправлю вас в свои тени на вечную службу. Убирайтесь.

Они бежали так быстро, как только могли, преследуемые смехом моих теней.

Я вернулся к Алексу. Он медленно приходил в себя в коконе моей маны. Его рана затянулась, оставив лишь тонкий шрам на груди — напоминание о его первом истинном подвиге.

– Отец... – он открыл глаза. Синий свет в них был еще слабым, но ясным. – Дети... они в порядке?

– В порядке, – я присел рядом с ним на обломки бетона. – Твои друзья вывели их. Ты спас их, Алекс. Всех до одного.

Он облегченно выдохнул и попытался улыбнуться, хотя это явно причиняло ему боль.

– Значит... Сумрак не зря старался?

– Сумрак — нет. Но Алекс Сон... Алекс Сон сегодня стал настоящим мужчиной.

Я помог ему подняться. На горизонте уже виднелись вертолеты Ассоциации, ехали машины скорой помощи и полиции. Весь мир скоро узнает о том, что произошло здесь. Но они не узнают правды о Сумраке. Пока что.

– Нам пора домой, – сказал я, поддерживая его за плечо. – Хэ Ин и Сухо, наверное, сходят с ума. И Ли Вон с Бакуго... думаю, они уже вынесли двери в моем кабинете.

Алекс тихо рассмеялся, прижимая руку к груди.

– Ох, Бакуго точно меня убьет. Скажет, что я специально подставился, чтобы он понервничал.

– Скорее всего, – согласился я. – Но сначала он тебя поцелует, а потом уже убьет. Или наоборот. С ним никогда не знаешь наверняка.

Мы шагнули в тень.

Когда мы материализовались в моем кабинете, всё произошло именно так, как я и предсказывал. Ли Вон бросился к Алексу, едва не сбив его с ног, и принялся судорожно ощупывать его плечи и грудь, что-то бессвязно шепча. Бакуго же стоял чуть поодаль, его кулаки были сжаты до белизны, а по лицу текли злые, яростные слезы.

– Ты... ты чертов... камикадзе! – выкрикнул Бакуго, делая шаг к Алексу. – Какого дьявола ты туда полез один?! Ты хоть понимаешь, что я... что мы...

Он не договорил. Он просто врезался в Алекса, обхватывая его руками так сильно, что тот невольно охнул. Ли Вон прижался к ним с другой стороны, создавая живой щит вокруг моего израненного сына.

Я отошел к окну, давая им минуту.

– Спасибо, отец, – услышал я тихий голос Алекса за спиной.

Я не обернулся. Я смотрел на город, который мой сын только что спас. Я чувствовал гордость, но к ней примешивалась горечь. Мои дети росли. Они обретали свою силу, свою боль и свою любовь. Сухо шел по золотому пути славы, а Алекс... Алекс выбрал путь тени, который оказался ярче любого солнца.

– Просто возвращайся домой вовремя, – сказал я, глядя на отражение в стекле. – Твоя мать приготовила твой любимый суп. И постарайся больше не протыкать себе грудную клетку. Это плохо сказывается на интерьере моего кабинета.

Алекс улыбнулся — впервые за долгое время это была искренняя, теплая улыбка. Он стоял, обнимаемый двумя людьми, которые были готовы ради него на всё, и в этот момент он не был Сумраком. Он не был охотником SSS-ранга. Он был просто моим сыном, который нашел свое место в этом сложном мире.

А я, Теневой Монарх, знал, что теперь у меня есть не одна, а две опоры. Одна — золотая, как рассвет. Другая — синяя, как самое глубокое пламя бездны. И вместе они были непобедимы.

Я вздохнул, чувствуя, как напряжение последних часов окончательно уходит. Впереди было много объяснений с Ассоциацией, много заголовков в газетах и, несомненно, много шуток от Тацуми и его компании. Но сейчас... сейчас в моем мире всё было правильно.

– Пойдемте, – сказал я, поворачиваясь к ним. – Семья ждет.

И мы вышли из кабинета, оставляя позади тени разрушенного Гангнама, чтобы встретить новый день, который Алекс Сон подарил этому миру. Синее пламя в его сердце больше не было признаком одиночества. Теперь оно было маяком для тех, кто любил его больше жизни. И я, его отец, буду тем, кто сохранит этот свет вечно.