← Назад к обзору

Секрет

Осколки истины в синем пламени

Прошла неделя с того дня, как Гангнам едва не превратился в братскую могилу, а мой сын — в легенду, посмертно занесенную в анналы истории. Шрамы на теле Алекса затягивались удивительно быстро, подпитываемые моей маной, но шрамы на лице города всё еще кровоточили открытыми ранами разрушенных зданий.

Я стоял у окна в нашей гостиной, наблюдая за тем, как солнечные лучи золотят верхушки деревьев в саду. В доме пахло свежезаваренным кофе и домашней выпечкой Хэ Ин. Казалось бы, идеальная картина мирной жизни, если бы не тяжелое предчувствие, которое покалывало кончики моих пальцев.

– Алекс! – Внезапный грохот входной двери заставил меня вздрогнуть.

Этот крик, полный отчаяния и радости, не принадлежал никому из членов семьи. В прихожую ворвался вихрь из ярких цветов и бешеной энергии. Тацуми Акихиро, Минато Намикадзе и Ынхен Тэцу влетели в дом так, словно за ними гнался легион демонов.

Алекс, который только что спустился по лестнице в своей неизменной серой толстовке, не успел даже вытащить руки из карманов.

– Алекс, чертов ты придурок! – Тацуми первым врезался в него, буквально сбивая с ног.

– Мы думали, ты сдохнешь, ты хоть представляешь, как мы напугались?! – Минато навалился сверху, размазывая слезы по своей безупречной коже.

– Больше никогда, слышишь? Никогда так не делай! – Ынхен замкнул эту живую кучу малу, придавливая Алекса к полу.

Мой младший сын лежал под весом своих друзей, и у него нервно дергался глаз. Его ярко-синие глаза, которые еще неделю назад сжигали божественных существ, сейчас выражали высшую степень недоумения и легкого раздражения.

– Парни... – прохрипел Алекс, пытаясь высвободить хотя бы локоть. – Вы меня сейчас додушите. Живее любого монстра.

– И поделом тебе! – Минато всхлипнул, уткнувшись носом в плечо Алекса. – Ты нас бросил там! Ты сказал уходить!

Я наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой, пока не почувствовал за спиной чье-то присутствие. Сухо стоял в дверях кухни, сжимая в руке стакан с соком. Его лицо было бледным, а челюсть едва заметно подрагивала.

– Пап... – голос Сухо звучал тихо, почти надтреснуто. – Что здесь происходит?

Я обернулся к старшему сыну. Сухо смотрел на свалку из тел на полу прихожей, и в его глазах читался абсолютный когнитивный диссонанс.

– Почему эти охотники... – Сухо запнулся, указывая на Тацуми и остальных. – Почему эти S-ранговые фрилансеры так себя ведут? Они ведут себя так, словно они... лучшие друзья Алекса.

– Они и есть лучшие друзья Алекса, Сухо, – ответил я, подходя к нему и кладя руку на плечо.

– Но это невозможно! – Сухо сделал шаг вперед, его голос стал громче. – Это же Тацуми Акихиро! Тот самый, что зачистил Осаку в одиночку! И Минато! Они — элита мирового уровня. Откуда Алекс их знает? Почему он...

Алекс в это время наконец-то сумел сесть, раскидав друзей в стороны. Он тяжело дышал, поправляя растрепанные черные волосы.

– Хватит орать, – буркнул младший, глядя на Сухо снизу вверх. – Голова и так трещит.

– Алекс, объясни мне! – Сухо почти кричал. – Я тренируюсь по двенадцать часов в день, я стремлюсь к S-рангу, я... я видел отчеты о Сумраке! Я восхищался им! А ты... ты просто гулял с «сомнительными компаниями»?

Я почувствовал, как в комнате похолодало. Мана Алекса, обычно скрытая глубоко внутри, начала просачиваться сквозь его кожу тонкими струйками синего дыма.

– Сухо, – произнес я медленно, глядя сыну прямо в глаза. – Твой брат и есть Сумрак. Тот самый охотник SSS-ранга, который спас тебя и твою группу в прошлом месяце, когда вы попали в засаду.

Тишина, воцарившаяся в гостиной, была настолько плотной, что ее можно было резать ножом. Сухо выронил стакан. Стекло разбилось, апельсиновый сок ярким пятном растекся по ковру, но никто не обратил на это внимания.

– Что? – Сухо перевел взгляд на Алекса. – Ты... шутишь? Пап, это несмешно. Алекс? Сумрак? Тот, кто владеет синим пламенем? Тот, чья сила сопоставима с твоей?

– А ты думал, откуда у меня эти шрамы, «золотой мальчик»? – Алекс медленно поднялся с пола, опираясь на руку Тацуми. – От плохой компании в подворотне?

Он стянул край толстовки, обнажая бинты, которые всё еще закрывали часть его груди после битвы в Гангнаме.

– Ты... – Сухо пошатнулся. – Весь этот год... пока я хвастался своими успехами, пока мама пекла мне пироги за закрытые врата С-ранга... ты был там? Ты делал то, что не под силу целым гильдиям?

– Я просто делал свою работу, – Алекс пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным, но я видел, как дрожат его пальцы.

– Почему ты молчал?! – Сухо сорвался на крик, в его глазах заблестели слезы обиды и непонимания. – Почему ты позволял нам думать, что ты... что ты ни на что не годен?! Ты смотрел, как я горжусь собой, зная, что ты в сотни раз сильнее! Ты смеялся надо мной?

– Нет, Сухо, – я вмешался, прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля. – Он не смеялся. Он защищал твой покой. Он хотел, чтобы у тебя было нормальное детство и нормальная гордость. Он взял на себя тень, чтобы ты мог сиять на солнце.

– Да плевать мне на солнце! – Сухо ударил кулаком по стене. – Мы братья! Мы должны были быть вместе! Ты... ты даже не представляешь, как я хотел, чтобы ты был со мной на тренировках. А ты всё это время был Сумраком...

Тацуми, который до этого молча наблюдал за семейной сценой, внезапно сделал шаг вперед. Его бирюзовые волосы взметнулись, а в глазах сверкнула сталь.

– Слушай, парень, – произнес Тацуми, обращаясь к Сухо. – Твой брат чуть не сдох неделю назад, спасая детей. Он не искал славы. Ему было плевать на рейтинги. Он единственный, кто не побоялся пойти против божественного ранга, пока ваши «официальные герои» сверкали пятками. Если ты хочешь на кого-то злиться — злись на себя за то, что был слишком слеп, чтобы увидеть монстра, живущего в соседней комнате.

– Тацуми, замолчи, – негромко приказал Алекс.

– Нет, не замолчу! – Тацуми обернулся к нему. – Ал, они должны знать. Они должны знать, что ты каждую ночь возвращался домой в крови, пока они обсуждали твои «плохие оценки». Они должны знать, что Ли Вон и Бакуго с ума сходили, пытаясь прикрыть твою задницу в юридическом отделе!

Сухо смотрел на них, и в его взгляде что-то ломалось. Весь его мир, выстроенный на иерархии силы и признания, рушился.

– Значит... – Сухо посмотрел на меня. – Ты знал, папа? Ты знал с самого начала?

– Нет, – я покачал головй. – Я узнал совсем недавно. И я совершил ту же ошибку, что и ты. Я не видел собственного сына за его маской.

В этот момент в прихожую вошла Хэ Ин. Она замерла, глядя на разбитый стакан, на плачущих S-ранговых охотников и на Алекса, который выглядел так, будто хотел раствориться в воздухе.

– Что здесь происходит? – спросила она, и ее голос дрогнул.

– Мам... – Сухо повернулся к ней. – Алекс... он...

– Я — Сумрак, мам, – просто сказал Алекс, глядя ей прямо в глаза. – Извини, что не сказал раньше. Не хотел портить тебе аппетит рассказами о том, как пахнет горелая плоть орков.

Хэ Ин медленно прижала ладонь к губам. Она смотрела на Алекса так, словно видела его впервые. В ее глазах промелькнул ужас, затем осознание, и, наконец, безграничная материнская боль.

– Те раны... – прошептала она. – Те синяки, которые ты прятал... Это были не драки в школе?

– Нет, мам.

– О боже... – Она подошла к нему и обняла его так крепко, что Алекс невольно охнул. – Мой мальчик... Мой бедный, сильный мальчик...

Минато и Ынхен, видя эту сцену, неловко переглянулись.

– Эм... может, нам лучше прийти позже? – прошептал Минато, вытирая глаза рукавом.

– Нет, оставайтесь, – я жестом пригласил их в гостиную. – Раз уж тайна раскрыта, нам есть о чем поговорить. Всем нам.

Мы расположились в гостиной. Атмосфера была тяжелой, но искренней. Сухо сидел на самом краю дивана, не отрывая взгляда от Алекса, словно пытался разглядеть в нем того самого легендарного воина.

– Так... – начал Сухо спустя долгое время. – Значит, тени. Твои тени... они другие?

Алекс вздохнул и протянул руку. Над его ладонью заплясало синее пламя, а из тени под диваном медленно поднялась фигура. Это не был черный солдат, как у меня. Это был воин, сотканный из мерцающего лазурного света, его доспехи казались прозрачными, а внутри пульсировала энергия, похожая на звездное небо.

– Они — отражение моей маны, – пояснил Алекс. – Отец управляет смертью. Я, кажется... управляю чем-то вроде звездного остатка. Синее пламя не просто сжигает, оно расщепляет магию.

– Это невероятно... – прошептал Сухо. – И ты... ты правда сражался с тем рыцарем смерти в Гангнаме? Я видел кадры... это было страшно.

– Это было больно, – сухо ответил Алекс. – Но Тацуми и парни помогли. Без них я бы не выстоял.

– Мы — его команда, – гордо заявил Ынхен, поправляя свои бордовые волосы. – Мы прикрываем Сумрака, а он прикрывает нас. Мы — те, кого Ассоциация называет «неуправляемыми».

Я смотрел на них и понимал, что Алекс создал свою собственную семью за пределами наших стен. Семью, основанную на крови, поте и абсолютном доверии.

– Алекс, – я обратился к нему, и все замолчали. – Теперь, когда Сухо знает, скрываться больше нет смысла. Ассоциация будет давить. Они захотят официально зарегистрировать Сумрака. Они захотят сделать тебя символом.

– Пусть попробуют, – огрызнулся Бакуго, который, как оказалось, всё это время стоял в дверях, незаметно водя Ли Вона за руку. – Я завалю их такими исками, что они забудут, как пишется фамилия Сон.

Ли Вон мягко улыбнулся, его лицо выражало спокойную уверенность.

– Мы защитим его юридически, господин Сон. Алекс не будет инструментом в руках политиков. Он будет свободным охотником, как и раньше. Только теперь ему не придется прятаться от собственной семьи.

Сухо внезапно встал и подошел к Алексу. Он протянул руку — не для того, чтобы ударить или оттолкнуть, а для рукопожатия.

– Прости меня, – сказал старший брат. – Прости, что я был таким самовлюбленным идиотом. Я... я хочу учиться у тебя. Если ты, конечно, не против тренировать «золотого мальчика».

Алекс посмотрел на руку брата, затем на его лицо. В его синих глазах растаял лед, копившийся годами. Он крепко пожал руку Сухо.

– Ладно. Но предупреждаю: мои тренировки — это не танцы с мечами в спортзале Ассоциации. Если не сдохнешь в первый час — может, из тебя и выйдет толк.

Все в комнате облегченно рассмеялись. Хэ Ин вытирала слезы, улыбаясь сквозь них.

– Ну что ж, – сказал я, поднимаясь. – Раз уж мы все здесь, и раз уж никто никого не убил... Хэ Ин, кажется, у нас много гостей. Нам понадобится очень много еды.

– Я помогу! – вызвался Минато, вскакивая с места. – Я отлично умею чистить картошку... магией!

– Только не взорви кухню, как в прошлый раз! – крикнул ему вслед Тацуми.

Дом наполнился шумом, голосами и смехом. Это был хаос, но это был правильный хаос. Я смотрел на своих сыновей, которые теперь сидели рядом и о чем-то спорили, рассматривая наручи Алекса. Я видел, как Ли Вон и Бакуго о чем-то шепчутся в углу, не сводя глаз с моего младшего сына.

Я вышел на балкон, вдыхая прохладный вечерний воздух. Мои тени безмолвно стояли на страже вокруг дома, но сегодня их присутствие казалось почти излишним.

Алекс Сон перестал быть тенью. Он стал пламенем, которое объединило всех нас. И пусть впереди было еще много трудностей, пусть мир еще содрогнется от силы Сумрака — сегодня я был просто отцом, который наконец-то увидел своих детей счастливыми.

Синее сияние, разлившееся в гостиной, больше не пугало. Оно освещало путь в будущее, где сила не была проклятием, а тайна — бременем.

– Ты молодец, Алекс, – прошептал я в пустоту.

– Я знаю, пап, – раздался голос за моей спиной.

Алекс стоял в дверях балкона, опираясь на косяк. На его шее блестели черные серьги-гвоздики, а синие глаза светились тихим, спокойным светом.

– Ты всё слышал? – улыбнулся я.

– У меня отличный слух. И... спасибо, что не стал меня ругать за Бакуго и Ли Вона.

– Главное, чтобы ты был счастлив, сын. Остальное — мелочи для Теневого Монарха.

Мы стояли рядом, глядя на закат. Два Монарха — один от тени, другой от пламени. И мир, который мы поклялись защищать, казался в этот вечер чуточку добрее.

– Кстати, пап, – Алекс вдруг хитро прищурился. – Сухо реально думает, что сможет выдержать мою тренировку. Как думаешь, через сколько минут он запросит пощады?

– Ставлю на десять, – усмехнулся я.

– Оптимист ты, отец. Я даю ему пять.

И мы снова рассмеялись, чувствуя, как последние осколки недоверия окончательно растворяются в теплом вечернем воздухе. Семья Сон была далека от нормальности, но в этой ненормальности и заключалась наша истинная сила. Сила, способная выжечь любую тьму и согреть любое сердце.