Секрет
Пламя в тишине уединения
Я стоял у панорамного окна в своей новой квартире, глядя на огни ночного Сеула. Этот пентхаус я купил полгода назад, оформив его через подставные счета и юридические лазейки, которые Ли Вон подготовил с таким изяществом, что даже мой отец, Теневой Монарх, не смог бы отследить сделку. Здесь не было запаха домашнего уюта Хэ Ин, не было навязчивого сияния «золотого» брата. Здесь был только я.
Прошла неделя с того дня, как я выплеснул всю горечь в лицо женщине, которую мир считал моей матерью. Неделя тишины, прерываемой лишь бесконечными звонками, на которые я не отвечал.
Воздух в спальне был тяжелым, пропитанным ароматом мускуса, озона и дорогого парфюма. Здесь, за закрытыми дверями, я не был охотником SSS-ранга Сумраком. Я не был проблемным сыном Сон Джинву. Я был центром своего собственного, порочного и прекрасного мира.
Я лежал на огромной кровати, раскинув руки по простыням. Мои татуировки на шее и плечах казались живыми в неверном свете ночников. Но самое странное происходило не со мной, а вокруг.
Моя способность призывать тени всегда отличалась от отцовской. Его солдаты были верными слугами, воинами без лица. Мои же тени... они были продолжением моей души, моими точными копиями, наделенными моими желаниями и моей страстью.
Двое моих теневых клонов, абсолютно идентичных мне до последней серьги в ухе, сейчас воплощали в реальность то, о чем я боялся признаться даже самому себе. Один из них, с той же хищной ухмылкой, прижимал Чон Ли Вона к краю кровати. Адвокат, чей всегда безупречный вид сейчас был принесен в жертву экстазу, выгибался под напором тени, его пальцы впивались в лазурные плечи клона.
Второй клон в это время занимался Бакуго. Кацуки, этот неистовый стажер, который обычно готов был взорвать мир, сейчас сам напоминал детонирующую бомбу. Он стонал, запрокинув голову, пока тень Алекса входила в него со всей накопленной яростью и нежностью.
Я чувствовал всё. Каждый толчок моих теней, каждую вспышку удовольствия Ли Вона, каждый хриплый вздох Бакуго — всё это транслировалось прямо в мой мозг. Это было слияние не только тел, но и маны. Мое синее пламя пульсировало в такт их сердцам.
– Больше... – прохрипел Бакуго, вцепляясь зубами в плечо тени. – Ал, черт тебя дери, не останавливайся...
Ли Вон лишь судорожно выдыхал мое имя, его узкие глаза были затуманены, а светлая кожа покрыта испариной.
Я наблюдал за ними, чувствуя, как внутри меня закипает первобытная сила. Это было мое убежище. Мой алтарь, где я приносил в жертву свою боль и свое одиночество.
Внезапно тишину, наполненную стонами и звуками плоти, разрезал резкий, настойчивый звонок телефона. Я вздрогнул, и мои тени на мгновение замерли, их силуэты подернулись рябью лазурного пламени.
Я протянул руку к тумбочке. На экране светилось имя: «Хэ Ин». Снова. Весь вечер она, Сухо и отец обрывали мой номер. Они не понимали, что каждое их «Алекс, вернись» или «Нам нужно поговорить» лишь глубже вбивало клин между нами.
Я схватил телефон, чувствуя, как мана концентрируется в кончиках пальцев.
– Я занят! – прорычал я в трубку, едва нажав на кнопку приема. – Не смейте меня беспокоить, ясно вам?! Оставьте меня в покое!
Не дожидаясь ответа, я сжал ладонь. Пластик и стекло хрустнули, превращаясь в груду обломков, прошитых синими искрами. Я швырнул остатки гаджета в стену.
– Ал... – Ли Вон приподнялся на локтях, тяжело дыша. Его взгляд был полон беспокойства. – Это был твой отец?
– Это была его жена, – отрезал я, садясь на кровати. – Ей всё еще кажется, что она может играть в «счастливую семью».
Бакуго, оттолкнув теневого клона, подполз ко мне и обхватил мои бедра, утыкаясь лицом в живот. Его дыхание обжигало кожу.
– Плевать на них, – буркнул он. – Ты здесь. С нами. Пусть весь мир сгорит синим пламенем, если им так хочется.
Я запустил пальцы в его светлые волосы, чувствуя, как ярость медленно сменяется чем-то другим. Ли Вон подошел с другой стороны, мягко коснувшись шрама на моей груди.
– Ты не можешь бегать вечно, Алекс, – тихо сказал адвокат. – Твой отец... он найдет тебя. Не потому, что он Монарх, а потому, что он начал видеть в тебе сына.
– Слишком поздно он начал видеть, – я закрыл глаза, откидываясь назад. – Шестнадцать лет я был для него тенью Сухо. А теперь, когда я стал сильнее его ожиданий, он хочет «наладить контакт»? Нет.
Мои теневые клоны начали медленно растворяться, возвращаясь в мою собственную тень, оставляя после себя лишь ощущение тепла и пульсацию маны. Теперь в комнате были только мы трое — настоящие, живые, израненные.
– Ты же знаешь, что Тацуми и остальные не выдадут тебя, – Бакуго поднял голову, глядя на меня снизу вверх своими красноватыми глазами. – Они водят твоего отца за нос уже неделю. Но Джинву не идиот.
– Пусть ищет, – я усмехнулся, проводя рукой по лицу Ли Вона. – Чтобы найти Сумрака, нужно самому стать сумраком. А он слишком привык к свету своей славы.
– Алекс, – Ли Вон перехватил мою руку и поцеловал ладонь. – Мы здесь не потому, что ты сильный. И не потому, что ты сын Монарха. Мы здесь, потому что ты — это ты. С твоими татуировками, твоей злостью и твоим чертовым одиночеством. Перестань воевать со всем миром хотя бы на одну ночь.
Я посмотрел на них — на своего адвоката, который рисковал карьерой ради моих тайн, и на своего стажера, который готов был взорвать Ассоциацию по моему слову. Они были моей истинной армией. Моими тенями, обретшими плоть.
– Ладно, – я выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах наконец-то отпускает. – Никаких телефонов. Никаких Монархов. Только мы.
Я притянул их обоих к себе, погружаясь в тот единственный вид близости, который заставлял меня забыть о том, кто я такой. В эту ночь в моей тайной квартире синее пламя не разрушало. Оно согревало, создавая пространство, где не было места для «золотых мальчиков» и их идеальных родителей.
***
Тем временем в главном особняке семьи Сон царила мертвая тишина. Сон Джинву сидел в своем кабинете, глядя на экран монитора, где отображался последний сигнал телефона Алекса.
– Он разбил его, – негромко произнес Джинву, не оборачиваясь к вошедшей Хэ Ин.
– Он кричал на меня, Джинву, – она присела на край кресла, ее плечи дрожали. – Я никогда не слышала в его голосе столько... ненависти. Или это была боль? Я уже не понимаю.
– Это была правда, – Джинву наконец повернулся к ней. Его серые глаза были темнее грозовой тучи. – Мы загнали его в угол, Хэ Ин. Мы пытались заставить его соответствовать нашим представлениям о добре, пока он выживал в мире, который мы создали своей силой.
Сухо стоял в дверях, сжимая кулаки.
– Я найду его, – твердо сказал старший брат. – Я обойду все притоны, все гильдии фрилансеров. Я не позволю ему просто так исчезнуть.
– Ты его не найдешь, Сухо, – Джинву покачал головой. – Алекс — мастер теней. Он живет там, куда ты боишься заглядывать.
– Тогда что нам делать?! – воскликнула Хэ Ин. – Просто ждать, пока он окончательно отречется от нас?
Джинву встал и подошел к окну. Он чувствовал ману своего сына — она была где-то в городе, пульсирующая, дикая, смешанная с энергией двух других людей. Он мог бы призвать своих солдат, мог бы прочесать каждый сантиметр Сеула за считанные минуты. Но он медлил.
– Мы будем ждать, – тихо сказал Теневой Монарх. – Мы дадим ему ту свободу, которую он заслужил. И когда он будет готов... он вернется. Не как тень, и не как «проблемный сын». А как равный нам.
– А если не вернется? – тихо спросил Сухо.
Джинву посмотрел на сына, и в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на гордость.
– Вернется. Потому что, несмотря на всю его ярость, он любит нас. Просто его любовь, как и его пламя, обжигает прежде, чем согреть.
***
А в это время в пентхаусе Алекс стоял на балконе, вдыхая ночной воздух. Ли Вон и Бакуго спали в спальне, измотанные и счастливые. Алекс смотрел на свои руки, по которым пробегали всполохи синего света.
Он знал, что эта передышка временна. Знал, что завтра ему снова придется быть Сумраком, вести своих парней в рейды и играть в кошки-мышки с Ассоциацией. Но сейчас, в этой тишине, он чувствовал себя по-настоящему свободным.
– Ты слышишь меня, отец? – прошептал он в пустоту, зная, что тени Монарха всегда где-то рядом. – Я больше не твоя тень. Я — пламя, которое ты не сможешь потушить.
Он развернулся и вошел обратно в комнату, плотно закрывая за собой дверь. В этом мире, созданном из страсти и верности, ему не нужны были короны и троны. Ему было достаточно того, что у него было прямо сейчас.
Алекс лег между Ли Воном и Бакуго, закрывая глаза. Его синее пламя медленно угасало, превращаясь в ровное, спокойное свечение. Неделя отсутствия дома была лишь началом его пути. Пути, на котором он больше не собирался оглядываться назад.
– Спокойной ночи, Монарх, – пробормотал он, засыпая. – Завтра будет новый день. И в этом дне я буду тем, кем захочу сам.
И тени в углах комнаты, казалось, одобрительно качнулись в ответ на его слова. Алекс Сон нашел свой сумрак, и в этом сумраке он был абсолютно, бесповоротно счастлив.