Секрет
Жажда, сокрытая в багровых сумерках
– Спи, моя маленькая... – шепот Юки был таким нежным, что сердце щемило.
Я стоял в дверях детской, наблюдая, как этот огромный, пугающе сильный мужчина, перед которым сегодня трепетал сам Теневой Монарх, осторожно поправляет одеяльце Миёми. В полумраке комнаты его атлетическая фигура казалась высеченной из камня, а взъерошенные черные волосы с выбритыми висками придавали ему вид дерзкого, но бесконечно преданного своей семье воина.
Когда он наконец выпрямился и бесшумно вышел в коридор, прикрыв дверь, я всё еще не мог прийти в себя. Весь этот год в России был похож на затяжной прыжок в ледяную бездну. Я просыпался в пустой квартире, пил горький кофе и смотрел на серые улицы Питера, чувствуя, как внутри меня что-то медленно умирает. Я думал, что потерял его навсегда. Я думал, что Хэ Ин победила.
Но сейчас, когда я видел его перед собой — живого, властного, пахнущего дождем и магией, — плотина во мне рухнула.
– Ли Вон? Ты чего? – Юки подошел ближе, заметив мой лихорадочный взгляд.
Я не ответил. Вместо слов я просто рванулся к нему, обвивая руками его шею. Мои пальцы впились в его затылок, притягивая к себе. Я целовал его с какой-то первобытной яростью, пытаясь через этот контакт передать всю ту боль, всё то отчаяние, что копилось во мне двенадцать долгих месяцев.
– Юки... – выдохнул я ему в губы, прерываясь лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха. – Я так скучал. Я думал, что сойду с ума.
Он ответил на поцелуй с не меньшей страстью. Его руки, тяжелые и горячие, собственнически легли на мою талию, прижимая меня к стене коридора. Я чувствовал каждое движение его мышц, слышал его участившееся дыхание, и этот звук был для меня слаще любой музыки.
– Я здесь, – прорычал он, и его голос вибрировал прямо у меня в груди. – Я больше никуда тебя не отпущу. Ни матери, ни отцу, ни самой смерти я тебя не отдам.
Мы буквально ввалились в его спальню, не разрывая поцелуя. В комнате было темно, только багровый отблеск его маны иногда пробегал по стенам, словно тени праздновали возвращение своего господина. Я чувствовал, как меня наполняет дикое, неконтролируемое желание. Год без него превратил мою потребность в нем в настоящую одержимость.
– Юки, – я сорвал с него футболку, лихорадочно лаская его обнаженную грудь, покрытую шрамами от тренировок, которые он скрывал от всех. – Я хочу тебя. Прямо сейчас. Я хочу забыть всё: адвокатские папки, Хэ Ин, Петербург... Я хочу чувствовать только тебя.
Я толкнул его на кровать и навис сверху, продолжая покрывать его лицо, шею и ключицы горячими поцелуями. Мои руки дрожали, когда я расстегивал его ремень.
– Трахни меня, Юки, – прошептал я, глядя в его небесно-голубые глаза, в которых сейчас плескалось расплавленное пламя. – Трахни меня так, чтобы я потерял сознание. Чтобы у меня не осталось сил даже на мысли. Я целый год не касался никого... Я умирал без тебя.
Юки резко перевернул меня, оказываясь сверху. Его взгляд стал тяжелым, почти первобытным. В этот момент он не был отцом или сыном Монарха — он был хищником, который наконец-то получил свою добычу.
– Ты сам напросился, адвокат, – его голос стал опасно тихим. – Я тоже едва сдерживался. Каждый раз, когда я представлял тебя там, одного, в этом холоде... я хотел сжечь весь мир.
Он впился в мои губы так сильно, что я почувствовал вкус крови. Но это не пугало меня, наоборот — разжигало внутри пожар. Его руки грубо, но с какой-то болезненной нежностью сорвали с меня одежду. Я выгнулся навстречу его прикосновениям, ловя каждый стон, каждый выдох.
Когда он вошел в меня — резко, без предупреждения, заполняя собой всё мое существо, — я вскрикнул, впиваясь ногтями в его мощные плечи. Это была не просто близость. Это было заявление прав. Это было клеймо, которое он ставил на моей душе, возвращая себе то, что принадлежало ему по праву.
– Ты мой, Ли Вон, – шептал он, ускоряя темп, и каждое его движение отзывалось во мне вспышками ослепительной боли и еще более ослепительного наслаждения. – Слышишь? Только мой.
– Да... – я задыхался, запрокидывая голову, чувствуя, как сознание начинает плыть. – Твой... всегда был твоим...
Комната вокруг нас словно исчезла. Не было больше стен, не было Сеула, не было прошлого. Существовал только этот ритм, этот жар и багровые тени, которые пульсировали в такт нашим сердцам. Юки не давал мне пощады, он брал меня снова и снова, с той же неукротимой силой, с которой он шел против своей семьи.
Я чувствовал, как мана, исходящая от него, проникает в мои вены, согревая замерзшую за год кровь. Это было похоже на наркотик. Я хотел еще больше, хотел раствориться в нем, исчезнуть, стать частью его тени.
– Еще... – умолял я, когда он на мгновение замедлился, чтобы заглянуть мне в глаза. – Не останавливайся...
Его ответ был коротким рыком. Он двигался так мощно, что кровать скрипела под нами, а воздух казался наэлектризованным. Я действительно начал терять связь с реальностью. Перед глазами плыли цветные пятна, легкие горели от нехватки кислорода, но я только крепче прижимал его к себе, не желая отпускать ни на секунду.
Когда финал настиг нас обоих, это было похоже на взрыв сверхновой. Я закричал, чувствуя, как всё мое тело сводит судорогой экстаза, а Юки, навалившись на меня всем своим весом, глухо зарычал, изливаясь внутри. В этот момент багровая вспышка его силы на мгновение осветила комнату так ярко, что я зажмурился.
Мы лежали в тишине, тяжело дыша, переплетясь руками и ногами. Пот катился по моей коже, сердце колотилось где-то в горле, а сознание действительно было на грани обморока — именно так, как я и просил.
– Ли Вон... – Юки осторожно поцеловал меня в висок, и его голос снова стал прежним — теплым и родным. – Ты жив?
– Кажется... нет, – прохрипел я, пытаясь улыбнуться. – Ты меня убил. В самом лучшем смысле этого слова.
Он тихо рассмеялся и, перекатившись на бок, притянул меня к себе, укрывая нас обоих одеялом. Я уткнулся носом в его плечо, вдыхая запах его кожи, и почувствовал, как покой, которого я не знал целый год, наконец-то опускается на меня.
– Я никогда больше не позволю ей причинить тебе боль, – серьезно сказал Юки, перебирая мои волосы. – Завтра начнется ад для Хэ Ин. Я уничтожу её в суде. Я заберу у неё всё: влияние, деньги, имя. Она пожалеет о каждой секунде, которую ты провел вдали от меня.
– Мы уничтожим её вместе, – поправил я его, чувствуя, как во мне снова просыпается профессиональная хватка адвоката, подпитанная личной местью. – Я подготовил такие документы, что ни один судья не встанет на её сторону. Она не просто потеряет репутацию. Она поймет, что значит потерять всё.
Юки сжал мою руку.
– Знаешь, отец пытался со мной поговорить. Он выглядит разбитым. Думаю, он действительно не знал о половине её дел. Но это его не оправдывает.
– Он Монарх, Юки, – я вздохнул, вспоминая нашу встречу в России. – Он привык смотреть на мир с высоты божества. Он забыл, что дьявол часто кроется в деталях... или в собственной спальне.
– Теперь это неважно, – Юки закрыл глаза. – Завтра мир узнает имя Окумура. А сегодня... сегодня спи. Тебе понадобятся силы, господин адвокат. Нам предстоит очень громкое дело.
Я закрыл глаза, чувствуя, как сон наконец-то забирает меня в свои объятия. Впервые за долгое время этот сон был лишен кошмаров. В нем не было самолетов, холодного снега и угроз Хэ Ин. В нем был только Юки, маленькая Миёми и наше общее будущее, которое мы только что вырвали из лап судьбы.
Внизу, в гостиной, тени Юки тихо шептались, охраняя наш покой. Багровая мана медленно угасала, превращаясь в мягкое мерцание. Мы вернулись друг к другу. И никакая сила в этом мире — ни человеческая, ни божественная — больше не могла это изменить.
Я засыпал с улыбкой на губах, зная, что когда я открою глаза, он будет рядом. И это было единственное, что имело значение в этой вселенной теней и света.