← Назад к обзору

Секрет

Кровавый приговор в зале правосудия

Зал суда напоминал склеп, где вместо молитв зачитывали списки грехов. Тяжелый запах полированного дерева и старой бумаги смешивался с едким, едва уловимым ароматом страха. Я сидел в первом ряду, чувствуя, как тень за моей спиной нервно пульсирует. Мои солдаты, обычно беспрекословно подчиняющиеся, сегодня были на взводе — они чувствовали ярость, исходящую от Юки.

Мой сын сидел по правую сторону от судьи, рядом с Ли Воном. Юки выглядел безупречно: строгий черный костюм, идеально белая рубашка, подчеркивающая его фарфоровую кожу, и этот ледяной, пронзительный взгляд небесно-голубых глаз. Он не смотрел на мать. Он смотрел сквозь неё, словно она была досадным пятном на стене. Ли Вон, сосредоточенный и холодный, перекладывал папки с документами, каждое движение его рук было пропитано уверенностью хищника, загнавшего жертву в угол.

Напротив них, за барьером для подсудимых, сидела Ча Хэ Ин. От былого величия «Королевы Охотников» не осталось и следа. Её волосы были спутаны, лицо осунулось, а глаза лихорадочно блестели. Рядом с ней сидел Сухо, бледный как полотно. Он пытался держать спину прямо, но я видел, как дрожат его пальцы.

Судья объявил перерыв. Гул в зале усилился, журналисты зашептались, предвкушая развязку. Ли Вон наклонился к Юки, что-то тихо обсуждая, и на мгновение мой младший сын позволил себе слабую, почти незаметную улыбку, коснувшись руки адвоката. Эта сцена, полная тихой нежности посреди судебного ада, стала последней каплей.

Хэ Ин внезапно вскочила. Её стул с грохотом повалился на пол.

– Ты... ты чудовище! – взвизгнула она, указывая на Юки дрожащим пальцем. – Ты всё это подстроил! Ты всегда был бракованным, всегда был гнилым изнутри!

Охрана дернулась было к ней, но Хэ Ин, несмотря на блокираторы маны, всё еще обладала физической силой охотника S-ранга. Она перемахнула через барьер с неожиданной прытью.

– Мама, остановись! – крикнул Сухо, пытаясь поймать её за край пиджака, но она оттолкнула его с такой силой, что он отлетел к стене.

– Я должна была избавиться от тебя еще тогда! – продолжала кричать она, и в её руке внезапно блеснуло лезвие. Маленький, тонкий нож, который она каким-то чудом пронесла мимо охраны. – Надо было убить тебя в колыбели, ты, маленькая дрянь! Ты разрушил мою жизнь!

Всё произошло за доли секунды. Хэ Ин бросилась к Юки, её лицо было искажено гримасой безумия. Я уже вскочил, собираясь призвать «Обмен тенями», но помощь не потребовалась.

Тень под ногами Юки внезапно взорвалась багровым пламенем. Это не был мой фиолетовый туман — это была густая, как венозная кровь, тьма. Из этой тьмы вырвались костлявые, закованные в черную сталь руки его солдат.

– Назад, – коротко бросил Юки.

Две тени, похожие на жутких рыцарей, перехватили Хэ Ин прямо в воздухе. Один из них ударил её наотмашь, выбивая нож. Звук удара — глухой и тяжелый — эхом разнесся по замершему залу. Хэ Ин отлетела назад, врезавшись в массивную дубовую стену. Она сползла на пол, тяжело дыша, а её глаза расширились от ужаса, когда она увидела, как тени Юки медленно окружают её, скалясь призрачными челюстями.

– Господин судья! – голос Юки прорезал тишину, он был абсолютно спокоен, ни одна жилка не дрогнула на его лице. – Вы только что стали свидетелем вооруженного нападения.

Судья, пожилой мужчина, чей парик съехал набок от испуга, судорожно сжимал свой молоток.

– Охрана! Уберите её! – закричал он, приходя в себя. – И немедленно вызовите психиатрическую экспертизу!

Юки встал, поправляя манжеты пиджака. Он подошел к Хэ Ин, которая всё еще лежала у стены, и посмотрел на неё сверху вниз. Его тени расступились, давая ему дорогу, но продолжали угрожающе рокотать.

– Ты хотела избавиться от меня, мама? – тихо спросил он. – Опять? Сначала Ли Вон, потом угрозы, теперь нож. Ты никак не поймешь... я не тот слабый ребенок, которого ты могла запереть в подвале своих амбиций.

– Ты... проклятие... – прохрипела она, сплевывая кровь. – Джинву, почему ты стоишь?! Убей его! Убей этих тварей!

Я сделал шаг вперед, чувствуя на себе взгляды сотен людей. Мой голос был тяжелым, как свинец.

– Она права, господин судья. Ча Хэ Ин невменяема. Её сила стала опасна для общества и для неё самой. Как Теневой Монарх и её муж, я официально заявляю: она должна быть лишена магии. Навсегда.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на стене. Лишение магии для охотника S-ранга было хуже смерти. Это означало полное разрушение энергоканалов, превращение в обычного, слабого человека.

– Отец, нет! – Сухо подбежал к Хэ Ин, закрывая её собой. – Она просто не в себе! Пожалуйста, не делай этого!

– Отойди, Сухо, – Юки посмотрел на брата с ледяным безразличием. – Ты защищаешь женщину, которая только что пыталась перерезать мне горло на глазах у всех. Где была твоя преданность, когда она уничтожала мою жизнь?

– Юки, она наша мать!

– У меня нет матери, – отрезал Юки. – У меня есть дочь, которую эта женщина хотела оставить сиротой. У меня есть Ли Вон, которого она едва не довела до самоубийства. И у меня есть я сам — тот, кого вы оба похоронили много лет назад.

Судья откашлялся, поправляя очки.

– Учитывая обстоятельства и прямую угрозу жизни истца... Суд постановляет: Ча Хэ Ин должна быть немедленно помещена в специализированное психиатрическое отделение для охотников под строжайшим надзором. Вопрос о принудительном запечатывании магии будет решен после заключения комиссии.

– Не нужно комиссии, – я подошел к Хэ Ин. Мои глаза вспыхнули фиолетовым огнем. – Я сам наложу печать. Никто не сможет её снять.

Хэ Ин закричала — это был звук раненого зверя. Она попыталась ударить меня, но мои тени уже сковали её движения. Я приложил ладонь к её лбу. Холодная, мертвая энергия перетекла из моих пальцев в её тело, разрывая связи с источником маны. Её аура, когда-то сияющая и золотистая, начала стремительно гаснуть, пока не исчезла совсем.

Она обмякла в руках санитаров, которые уже вбежали в зал. Сухо упал на колени рядом с ней, закрыв лицо руками. Он плакал — навзрыд, как ребенок, потерявший всё.

Юки подошел к Ли Вону. Тот встал, собирая бумаги. Адвокат выглядел бледным, но его взгляд был твердым. Он положил руку на плечо Юки, и тот на мгновение прикрыл глаза, впитывая это тепло.

– Пойдем домой, – тихо сказал Ли Вон. – Миёми скоро проснется.

Юки кивнул. Они направились к выходу, не оборачиваясь. Я стоял посреди разгромленного зала суда, глядя им в спину.

– Юки! – позвал я.

Он остановился у самых дверей, но не обернулся.

– Ты получил то, что хотел? – спросил я, чувствуя, как внутри меня всё выжжено дотла.

– Я получил свободу, отец, – ответил он, и в его голосе впервые за долгое время послышалась не ненависть, а бесконечная усталость. – А справедливость... Справедливость — это то, что осталось на полу этого зала вместе с ножом моей матери. Не ищи нас. Дай нам просто жить.

Двери захлопнулись.

Я остался один. Охрана уводила Хэ Ин, Сухо всё еще сидел на полу, а журналисты уже вовсю строчили свои репортажи. Теневой Монарх, величайший герой человечества, стоял на руинах своей семьи, понимая, что в этой битве не было победителей.

Я подошел к скамье, где сидел Юки, и поднял забытую им ручку. Простую, недорогую ручку, которой он подписывал документы, навсегда разрывающие наши узы.

– Бер, – позвал я.

– Да, мой король? – тень возникла рядом.

– Сопроводи их. Издалека. Следи, чтобы ни один репортер, ни один сумасшедший фанат Хэ Ин не приблизился к их дому. Если кто-то посмеет...

– Я знаю, что делать, мой лорд, – Бер склонил голову.

Я вышел из здания суда. На улице шел дождь, смывая пыль с тротуаров Сеула. Город продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что сегодня закончилась целая эпоха.

Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, что спасали мир от драконов и богов. Сегодня они уничтожили женщину, которую я любил, и окончательно отпустили сына, которого я так и не смог понять.

– Прости меня, Юки, – прошептал я в пустоту.

Где-то там, в уютном доме, Ли Вон заваривал чай, а маленькая Миёми смеялась, дергая отца за волосы. У них начиналась новая история. Без Монархов. Без ассоциаций. Без лжи.

А я... я возвращался в свою вечную тьму, где единственными моими спутниками были тени прошлого и горькое осознание того, что иногда самая великая сила — это способность вовремя уйти со сцены.

Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Я исчез в тени, оставляя за собой лишь пустой зал суда и эхо крика женщины, которая так и не поняла, что настоящая сила — это не мана, а способность любить без условий.

Этой ночью я долго сидел в своем кабинете, глядя на старую семейную фотографию. Мы там были счастливы. Или нам просто так казалось? Юки на фото стоял чуть в стороне, глядя в камеру с тем самым выражением, которое я должен был заметить еще тогда.

– Мы все проиграли, – сказал я тишине.

Тени под моими ногами согласно качнулись.

Суд окончен. Приговор приведен в исполнение. Теперь оставалось только научиться жить в мире, где мой сын стал свободным, а я — окончательно одиноким.

Я встал и подошел к окну. Вдалеке, над элитным районом, едва заметно мерцал багровый купол маны. Юки защищал свой дом. Свой настоящий дом.

Я улыбнулся — впервые за этот бесконечный день. Он справится. С Ли Воном рядом, с Миёми на руках... он построит мир, который будет лучше моего.

И это было единственное, что имело значение.