Секрет
Мужские разговоры под луной
Ночная прохлада старого дома пробиралась под кожу, принося с собой долгожданное успокоение. Сухо, вымотанный эмоциональными потрясениями дня и непривычным физическим трудом в саду, наконец сдался и ушел спать. Я слышал его мерные шаги наверху, а затем скрип старой кровати — звук, который в этом доме казался куда более уютным, чем шелест шелковых простыней в нашем прежнем особняке.
Мы остались вдвоем на веранде. Юки сидел в плетеном кресле, вытянув свои длинные ноги, и смотрел на луну. Несмотря на внешнее спокойствие, я видел, как он то и дело едва заметно морщится, меняя положение тела. Каждый раз, когда он двигал плечами, его лицо искажала мимолетная гримаса боли, которую он старался скрыть за невозмутимым видом.
– Юки, – я поставил пустую чашку на столик, – хватит строить из себя железного человека. Ты весь вечер дергаешься, стоит тебе шевельнуться. Снимай футболку, я посмотрю, что там.
Сын замер, бросив на меня быстрый, полный неловкости взгляд. Его небесно-голубые глаза в полумраке казались почти серыми.
– Пап, всё нормально, правда. Просто мышцы забились после сада, – попытался отмахнуться он, но очередная попытка поправить воротник закончилась тихим шипением сквозь зубы.
– Юки, – мой голос стал чуть строже, – я Теневой Монарх. Я вижу твои микро-движения и чувствую запах крови, даже если это всего лишь царапины. Не заставляй меня использовать «Власть Монарха», чтобы просто раздеть собственного сына. Снимай.
Юки вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Он медленно потянул край черной футболки вверх. Движение давалось ему с трудом — плечи явно заклинило. Когда ткань соскользнула, обнажая его широкую спину и мощный разворот плеч, я невольно задержал дыхание.
Спина Юки была настоящей картой вчерашней страсти. На бледной, фарфоровой коже, подтянутой и рельефной, не было живого места. Длинные багровые следы от ногтей тянулись от лопаток к пояснице, кое-где кожа была содрана до крови. На плечах и шее красовались отчетливые следы укусов — глубокие, наливающиеся темной синевой гематомы. Ли Вон явно не собирался сдаваться без боя, и его ответная реакция на напор Юки была столь же неистовой.
– Да уж, – я не удержался от комментария, подходя ближе. – У тебя парень, я смотрю, настоящий хищник. Прямо зверь.
– Пап, ни слова больше, пожалуйста, – Юки уткнулся лицом в ладони, и я увидел, как покраснели его уши. – Это... это вышло случайно. Мы просто немного потеряли контроль.
Я вызвал из тени небольшую баночку с мазью. Это было одно из моих личных приобретений из высших миров — состав, который мгновенно затягивал раны и снимал воспаление, не оставляя шрамов.
– Сядь ровнее, – скомандовал я, зачерпывая холодный крем.
Когда мои пальцы коснулись его спины, Юки вздрогнул. Я начал методично втирать мазь в рваные царапины. Сын молчал, тяжело дыша, и я чувствовал, как напряжение постепенно покидает его мышцы под воздействием лекарства.
– Сухо у нас нежный мальчик, – негромко произнес я, продолжая работу. – Он всегда старался соответствовать образу идеального принца, который ему навязывала Хэ Ин. А ты... ты всегда был другим. Диким. Я и не подозревал, что эта твоя «бесманная» сила может быть настолько разрушительной в спальне.
– Он был счастлив, пап, – тихо отозвался Юки, и в его голосе проскользнула такая нежность, что я на мгновение замер. – Ли Вон... он хоть и ворчал утром, и обещал меня кастрировать, если я еще раз так сделаю, но он улыбался. Он смотрел на меня так, будто я — всё, что ему нужно в этой жизни.
Я улыбнулся, обрабатывая след от укуса на его плече.
– Это главное. В любви нет правил, Юки, если оба согласны на такую игру. Но в следующий раз будь осторожнее. Ли Вон — обычный человек, его тело не восстанавливается так быстро, как наше.
– Я знаю, – Юки вздохнул, подставляя шею под мои руки. – Я просто... я так долго всё это копил в себе. Всю эту злость на мать, на систему, на собственное бессилие. И когда я оказался с ним, когда понял, что он принимает меня любым — бунтарем, неудачником, кем угодно — меня просто сорвало с петель.
Я закончил мазать его спину и сел обратно в кресло. Юки не спешил надевать футболку, наслаждаясь прохладой и действием мази. Мы сидели в тишине, и я вдруг поймал себя на мысли, насколько это сюрреалистично.
– Боже, – я покачал головой, глядя на звезды. – Сижу с сыном и обсуждаю его интимную жизнь. Если бы кто-то сказал мне об этом десять лет назад, я бы решил, что этот человек сошел с ума.
Юки неловко усмехнулся, потирая шею.
– Ну, а с кем мне еще это обсуждать? С Сухо? Он бы в обморок упал от таких подробностей. Или начал бы читать лекции о морали и подобающем поведении наследника.
– Это точно, – согласился я. – Хорошо хоть, что Ли Вон — парень. Будь на его месте девушка, ты бы ее, наверное, просто сломал пополам при таком темпераменте.
Юки вдруг замер, а затем посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица.
– Пап... – он замялся. – Знаешь, это забавно. Ты ведь никогда не читал мне нотаций. Хэ Ин всегда твердила о «чистоте» и «репутации», а ты... ты просто принимаешь это как факт.
– А зачем мне читать нотации? – я пожал плечами. – Ты взрослый мужчина, Юки. Твое тело, твои желания. Главное, чтобы ты был честен с собой и своим партнером. И да, я рад, что ты пользуешься презервативами. Надеюсь, ты об этом не забываешь?
Юки поперхнулся воздухом и закашлялся, закрывая лицо рукой.
– Папа! Ну зачем так прямо?
– А что такого? – я усмехнулся, глядя на его смущение. – Мы не маленькие, мы оба мужчины. Что тут такого — отцу и сыну поговорить о сексе? Это естественная часть жизни. Я хочу, чтобы ты был ответственен. Особенно с твоей силой.
– Я помню про защиту, пап, – пробормотал он, наконец-то натягивая футболку. – Ли Вон за этим следит строже, чем Ассоциация за охотниками. Он вообще очень... ответственный. Иногда мне кажется, что он в наших отношениях гораздо взрослее, хотя мне уже семнадцать, а ему двадцать три.
– Разница в возрасте — это не всегда плохо, – заметил я. – Он дает тебе ту стабильность, которой тебе не хватало в семье. А ты даешь ему ту искру, которой не хватает в обычной жизни.
Юки встал, подошел к краю веранды и оперся на перила. Его силуэт на фоне ночного неба выглядел внушительно. Высокий, широкоплечий, с этой дикой энергией, которая теперь, когда правда вышла наружу, больше не была заперта внутри.
– Знаешь, что он сказал мне сегодня утром? – Юки обернулся ко мне. – Когда я пытался помочь ему дойти до кухни? Он сказал: «Юки, ты — катастрофа. Но ты — моя любимая катастрофа».
Я почувствовал, как в груди разливается тепло. Это было именно то, чего я хотел для своих детей. Не величия, не власти, а возможности быть чьей-то «любимой катастрофой».
– Он хороший парень, – подытожил я. – Береги его. В нашем мире такие люди — редкость. И постарайся завтра на завтраке не быть слишком... хм... интенсивным. Нам еще нужно обсудить твое обучение.
– Постараюсь, – пообещал Юки, и в его глазах снова заплясали те самые дерзкие искорки. – Но ничего не гарантирую. Ли Вон в гневе бывает очень притягательным.
Я только покачал головой. Мой сын определенно пошел в меня — если уж он чего-то хотел, он шел до конца, не обращая внимания на препятствия. И если его страсть была способна оставлять такие следы, значит, его чувства были по-настоящему глубокими.
– Иди спать, хищник, – я махнул рукой в сторону двери. – Завтра будет тяжелый день. И передай Ли Вону, что мазь, которую я тебе дал, можно использовать и ему. Она отлично снимает отеки.
Юки замер в дверях, его лицо снова приобрело пунцовый оттенок.
– Я... я передам. Спокойной ночи, пап.
– Спокойной ночи, сын.
Когда он ушел, я еще долго сидел в темноте. Тени вокруг меня шептались, обсуждая прошедший день. Бер что-то восторженно доказывал Игриту в глубине коридора — кажется, они спорили о том, достоин ли Ли Вон войти в «круг доверия» Монарха.
Я закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым. Моя семья была странной, изломанной и далекой от идеалов, которые рисовала Хэ Ин. Но здесь, в этом старом доме, среди разговоров о сексе, синяков и взаимных подколок, было больше жизни, чем во всех дворцах мира.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. Я убивал богов и повелевал мертвыми. Но сегодня моей величайшей победой было то, что мой сын смог доверить мне свои секреты, не боясь осуждения.
Я встал, потянулся и посмотрел на луну. Завтра будет новый день. Завтра придет Ли Вон, и нам придется как-то пережить этот неловкий завтрак. Но это будут приятные хлопоты.
– Игрит, – позвал я тихим шепотом.
Верный рыцарь тут же соткался из тьмы.
– Да, мой Повелитель?
– Приготовь на завтра что-нибудь легкое. Думаю, нашему гостю будет не до тяжелой пищи. И... присмотри за Юки. Чтобы он не задушил парня в объятиях до того, как они доедут до нас.
– Будет исполнено, – в голосе Игрита послышалась едва уловимая ирония.
Я усмехнулся и пошел в дом. Жизнь определенно становилась интереснее. И, несмотря на все шрамы прошлого, будущее казалось мне ярким, как глаза моего младшего сына. Свободным, диким и полным настоящей, сокрушительной любви.