← Назад к обзору

Секрет

Шрамы на фарфоре

– Я тебя ненавижу, Сон Юки. Искренне, всей душой ненавижу, – прохрипел я, пытаясь разлепить веки.

Солнечный луч, бесцеремонно пробравшийся сквозь щель в жалюзи, вонзился мне прямо в зрачок. Голова гудела, будто по ней прошелся табун теневых коней его отца, но это было ничто по сравнению с тем, что ощущало мое тело ниже пояса. Каждое движение отзывалось тупой, тягучей болью, а мышцы превратились в пережаренное желе.

– Врешь, Ли Вон-и, – раздался над ухом этот до ужаса довольный, бархатистый голос. – Ты любишь меня. И вчера ты кричал об этом так громко, что, боюсь, соседи снизу теперь знают мою фамилию.

Я почувствовал, как кровать прогнулась под его весом. Юки, этот невозможный, невыносимый мерзавец, придвинулся ближе. От него пахло мятой и чем-то неуловимо опасным — его естественным запахом, который сводил меня с ума.

– Я кричал, потому что ты пытался меня сломать, – я наконец нашел в себе силы повернуться на бок, тут же зашипев от резкой вспышки боли в пояснице. – Ты вообще осознаешь, что ты делаешь? У тебя нет магии, Юки, но твои мышцы — это прессованный титан. Ты меня чуть в матрас не впечатал навсегда.

Юки приподнялся на локте, глядя на меня своими небесно-голубыми глазами. В них не было ни капли раскаяния — только сытое, хищное удовлетворение и безграничная нежность. Он протянул руку, убирая с моего лба прилипшую прядь волос. Его пальцы были прохладными, и этот контраст с моим пылающим лицом был почти болезненным.

– Ты сам просил не останавливаться, – напомнил он с ехидной ухмылкой. – А теперь строишь из себя жертву.

– Я просил «еще», а не «разрушь мою костную систему», – огрызнулся я, но тут же смягчился, когда его ладонь легла мне на щеку. – Посмотри, что ты наделал. Я теперь неделю ходить не смогу. Какой ужин с твоим отцом? Я до туалета дойду только на четвереньках.

Юки вдруг посерьезнел. Он сел на кровати, сбрасывая одеяло. На его безупречно атлетичном торсе, который выглядел так, будто его высек величайший скульптор из куска драгоценного фарфора, начали проступать следы нашей ночи.

– Думаешь, я отделался легче? – Он повернулся ко мне спиной, приподнимая край футболки, которую успел натянуть утром. – Смотри. Считай, что мы квиты. 1:1, Ли Вон.

Я невольно приподнялся, забыв о боли. Вся его спина — от широких плеч до самой поясницы — была исчерчена длинными, рваными царапинами. Красные полосы ярко выделялись на бледной коже. А на левом плече, прямо у основания шеи, красовался наливающийся синевой след от моих зубов. Я отчетливо помнил тот момент — когда мир вокруг взорвался миллионами искр, и я просто вцепился в него, пытаясь удержаться на краю бездны.

– Ого... – выдохнул я, чувствуя странную смесь вины и гордости. – Я не думал, что был настолько... активным.

– Ты был великолепен, – Юки обернулся, и в его взгляде вспыхнуло то самое пламя, от которого у меня подгибались колени. – И эти шрамы — лучшая награда. Но отец ждет нас. Он прислал сообщение. Сказал, что если мы не явимся, он пришлет за нами Игрита. А я не думаю, что ты хочешь, чтобы верховный рыцарь теней застал тебя в таком виде.

Я застонал, пряча лицо в подушку. Сон Джинву. Человек, который одним взглядом заставлял замолчать целые армии. Монарх Теней, перед которым трепетал весь мир. И я должен был идти к нему в гости, чувствуя себя так, будто меня пропустили через бетономешалку.

– Он меня убьет, Юки, – пробормотал я в подушку. – Он посмотрит на меня, поймет, чем мы занимались, и сотрет меня в порошок за то, что я «осквернил» его драгоценного сына.

– Папа? – Юки рассмеялся, и этот звук был таким чистым и искренним, что я невольно улыбнулся в ответ. – Поверь, он сейчас на нашей стороне. После того, что он узнал о Хэ Ин... он просто хочет видеть нас живыми и счастливыми. И, судя по твоим стонам, со вторым пунктом я справился на отлично.

Он встал с кровати — грациозный, мощный, абсолютно уверенный в себе. Несмотря на отсутствие магического ранга, в Юки было больше внутренней силы, чем в любом охотнике S-класса, которых я когда-либо встречал. Он подошел к шкафу, достал чистую одежду и бросил ее мне.

– Вставай, Ли Вон-чик. Я помогу тебе одеться. А потом мы поедем. Отец не любит ждать, но он очень ценит искренность.

Процесс одевания превратился в отдельную пытку, перемешанную с ласками. Юки бережно натягивал на меня белье и брюки, то и дело прерываясь на поцелуи, от которых дыхание снова становилось рваным. Он был на удивление заботлив для «варвара», который еще несколько часов назад не знал жалости.

– Ты выглядишь потрясающе, – сказал он, застегивая на мне рубашку. – Немного бледный, с тенями под глазами, но это придает тебе вид падшего ангела. Моего личного ангела.

– Заткнись, – я легонько ударил его по руке, но он лишь перехватил мои пальцы и прижал их к своим губам.

Через час мы уже сидели в его машине. Юки вел уверенно, одной рукой придерживая руль, а другой сжимая мою ладонь. Сеул проносился мимо неоновыми всполохами, но я почти не замечал города. Всё мое внимание было сосредоточено на парне рядом и на том страхе, который медленно сжимал мое горло.

Дом Сон Джинву оказался не тем пафосным дворцом, который я ожидал увидеть. Это был старый, уютный особняк в тихом районе, окруженный густой зеленью. От него веяло историей и каким-то странным, почти забытым спокойствием.

– Мы на месте, – Юки заглушил мотор и посмотрел на меня. – Ли Вон, послушай. Просто будь собой. Мой отец видит людей насквозь. Если ты попытаешься играть роль «идеального зятя», он это мгновенно поймет. Ему нужен настоящий ты. Тот, кто терпит мои выходки и не боится кусаться в ответ.

– Легко сказать, – я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в коленях.

Мы вышли из машины. Юки тут же приобнял меня за талию, давая опору — он прекрасно понимал, что каждый шаг дается мне с трудом. Мы подошли к массивной деревянной двери, которая открылась прежде, чем Юки успел коснуться звонка.

В дверях стоял высокий мужчина с безупречной осанкой. Его доспехи, казалось, были сотканы из самой ночи, а из-под шлема на нас смотрели два холодных багровых огонька.

– Господин Юки. Господин Ли Вон, – рыцарь склонил голову в приветствии. – Мой Повелитель ждет вас в саду.

– Спасибо, Игрит, – Юки кивнул ему как старому знакомому.

Я же едва не споткнулся. Настоящий теневой солдат. Легенда, о которой слагали мифы. И он открывает нам дверь, как обычному курьеру.

Мы прошли через дом, который внутри казался еще более теплым и живым. На стенах висели фотографии: маленький Юки, серьезный Сухо, смеющаяся женщина, в которой я с трудом узнал Хэ Ин... и Сон Джинву, который на этих снимках выглядел просто как счастливый отец, а не как бог смерти.

Сад встретил нас ароматом цветущих деревьев и звуком льющейся воды. За простым столом сидели двое. Сухо, старший брат Юки, который выглядел как улучшенная копия своего отца, и сам Сон Джинву.

Когда Монарх Теней поднял на нас взгляд, время будто остановилось. Его серые глаза, казалось, проникали в самую суть моей души, взвешивая, оценивая, судя. Его аура была подавлена, но я всё равно чувствовал ее — бесконечную, бездонную мощь, способную перекроить реальность. Черные волосы были слегка взъерошены, а простая футболка делала его образ почти человечным.

– Пришли наконец, – произнес он, и его голос, глубокий и спокойный, эхом отозвался в моей груди. – Присаживайтесь. Бер как раз закончил с ужином.

Юки помог мне сесть в кресло, стараясь делать это максимально незаметно, но я перехватил мимолетный, понимающий взгляд Джинву. Монарх едва заметно усмехнулся, и в уголках его глаз пролегли мелкие морщинки.

– Рад знакомству, Чон Ли Вон, – сказал он, пододвигая ко мне тарелку с чем-то невероятно вкусно пахнущим. – Юки много о тебе рассказывал. Хотя, признаться, сегодня утром его отчет был... излишне подробным.

Я почувствовал, как мои щеки вспыхнули. Юки рядом со мной невозмутимо начал есть, будто речь шла о погоде.

– Папа, не смущай его, – бросил Юки с набитым ртом. – Он и так всю дорогу трясся, что ты его в подземелье засунешь.

– В подземелье? – Джинву приподнял бровь. – Зачем мне тратить ресурсы на того, кто делает моего сына счастливым? Ли Вон, я видел много людей. Сильных, слабых, героев и предателей. Но я редко видел такую преданность, как у Юки к тебе. И, судя по тому, как он сегодня прихрамывает, эта преданность взаимна.

– Я... я просто люблю его, господин Сон, – выдавил я, глядя прямо в эти пугающие серые глаза. – Несмотря на то, что он невыносим, упрям и иногда забывает, что я не сделан из стали.

Сухо, сидевший напротив, негромко рассмеялся.

– Добро пожаловать в семью, Ли Вон. Здесь все такие. Мать пыталась сделать из нас картинки, но отец всегда знал, что мы — просто люди с кучей проблем.

Ужин проходил в удивительно легкой атмосфере. Мы говорили о пустяках, о боевых искусствах (где Юки и Сухо тут же затеяли спор о технике удара), о планах на будущее. Сон Джинву больше слушал, чем говорил, но его присутствие создавало ощущение абсолютной безопасности. Здесь, в этом саду, не было места лжи Хэ Ин или давлению Ассоциации.

– Знаешь, Ли Вон, – Джинву обратился ко мне, когда сыновья ушли на кухню за десертом, оставив нас наедине. – Юки всегда был бунтарем. Он шел против системы, потому что чувствовал ее фальшь. Я долго не понимал, почему он так отчаянно цепляется за свою «бесманность». А потом я увидел вас двоих.

Он замолчал, глядя на луну.

– Он не хотел быть Монархом. Он хотел быть человеком. И ты — то, что связывает его с этим миром. Не дай ему потерять эту связь. Даже если он будет оставлять на тебе синяки, а ты на нем — царапины. Это всё мелочи по сравнению с тем холодом, который царит в мире теней.

– Я не отпущу его, – твердо сказал я. – Никогда.

Джинву кивнул, и мне показалось, что в его глазах промелькнуло одобрение.

– Хорошо. Потому что если ты его обидишь... ну, ты сам знаешь, чьи тени следят за этим домом.

Это была шутка, но в ней была доля истины, от которой по спине пробежал холодок. Впрочем, страх быстро сменился теплом.

Когда Юки вернулся с огромным подносом пирожных, он тут же сел рядом и собственнически положил руку мне на плечо. Его пальцы нежно поглаживали мою шею, как раз там, где под воротником рубашки скрывались его метки.

– О чем секретничали? – спросил он, подозрительно глядя на отца.

– О том, что тебе стоит купить Ли Вону абонемент на массаж, – невозмутимо ответил Джинву. – И, возможно, пару новых комплектов постельного белья.

Юки поперхнулся чаем, а Сухо, вернувшийся следом, расхохотался во весь голос.

Вечер пролетел незаметно. Когда мы прощались у порога, Сон Джинву пожал мне руку. Его ладонь была твердой и теплой.

– Заходи чаще, Ли Вон. И не бойся. В этом доме больше нет змей. Только семья.

Мы сели в машину. Юки долго молчал, выруливая на главную дорогу.

– Ну как? – наконец спросил он. – Живой?

– Вполне, – я откинулся на сиденье, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой. – Твой отец... он потрясающий. Теперь я понимаю, в кого ты такой.

– В смысле? – Юки покосился на меня.

– Такой же пугающий и такой же невероятно добрый внутри, – я улыбнулся, закрывая глаза. – Юки, я всё еще тебя ненавижу за мою спину.

– Я знаю, – он перехватил мою руку и поднес ее к губам. – 1:1, помнишь? Но у нас впереди целая ночь. И я обещаю быть... чуть более нежным.

– Только попробуй, – пригрозил я, но сам уже знал, что не смогу ему отказать.

Потому что эти шрамы на фарфоровой коже, эти укусы и царапины — они были нашей правдой. Нашим способом сказать миру, что мы живы, что мы чувствуем, что мы принадлежим друг другу. И под защитой Монарха Теней эта правда теперь была в безопасности.

– Я люблю тебя, катастрофа моя, – прошептал Юки, прибавляя скорость.

– И я тебя, Сон Юки. И я тебя.