Секрет
Аромат мяты и тени прошлого
Горячая вода, до краев наполненная пышной белой пеной, казалась сейчас единственным спасением во всей вселенной. Я откинул голову на мягкий бортик ванны, прикрыл глаза и позволил теплу медленно просачиваться сквозь кожу, расслабляя каждую натруженную мышцу, каждый натянутый нерв. Пар, пропитанный ароматом лаванды и сандала, поднимался к потолку, создавая в ванной комнате атмосферу абсолютного уединения.
Какой же это кайф. После всего того напряжения, которое сковывало меня последние сутки, этот момент казался почти священным.
Ужин с Сон Джинву... Я до сих пор не мог до конца осознать, что это произошло. Человек, чье имя произносят с благоговейным трепетом во всем мире, величайший Охотник, Монарх Теней — и он просто сидел напротив меня, подкладывал мясо и спрашивал о моих планах на будущее. Его взгляд, пронзительный и глубокий, словно рентген, вывернул меня наизнанку, но вместо осуждения я нашел там странное, почти отеческое понимание.
Но больше всего меня поразило то, как изменился Юки в присутствии отца. Мой дерзкий, вечно идущий напролом бунтарь вдруг стал... спокойнее. В нем исчезла та колючая настороженность, которую он носил как броню. Он был дома. По-настоящему дома.
Тихий скрип двери заставил меня приоткрыть один глаз. В дверном проеме, окутанный клубами пара, стоял Юки. На нем не было ничего, кроме черных боксеров, которые подчеркивали его узкие бедра и сильные ноги. Его взъерошенные черные волосы после поездки в машине торчали в разные стороны, а в руках он держал ту самую баночку с мазью, которую ему дал отец.
– Ли Вон, ты как? Еще не утонул в своих ароматизаторах? – Он усмехнулся, подходя ближе.
Его голос, низкий и с легкой хрипотцой, заставил мое сердце пропустить удар. В свете приглушенных ламп его фарфоровая кожа казалась почти светящейся, а небесно-голубые глаза смотрели на меня с такой нескрываемой заботой, что мне стало не по себе.
– Почти, – лениво отозвался я, не шевелясь. – Если я сейчас попытаюсь встать, мои ноги просто отвалятся и останутся на дне. Твой отец — святой человек, Юки. Но его младший сын — определенно порождение хаоса.
Юки опустился на колено рядом с ванной, ставя баночку на кафельный пол. Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки, убирая мокрую прядь волос.
– Вот, держи. Отец дал, сказал, что это лучшая мазь из его запасов. Она снимает отеки и боль почти мгновенно. Тени знают толк в медицине.
– Твой отец дал мне мазь для... этого? – Я почувствовал, как лицо мгновенно вспыхнуло, становясь горячее, чем вода в ванне. – Господи, Юки, я хочу провалиться сквозь землю. Прямо сейчас.
Юки негромко рассмеялся, и этот звук, такой родной и теплый, немного успокоил мою панику.
– Перестань. Он всё понимает. Он сам сказал, что в нашей семье страсть всегда была... немного разрушительной. Помнишь, как он смотрел на нас? В нем нет злости, Вон-и. Только облегчение от того, что я наконец-то нашел кого-то, ради кого готов поднять голову.
Он замолчал на мгновение, глядя на пену, а затем его взгляд снова переместился на меня.
– Тебе помочь помыться? А потом я намажу тебя этой штукой.
Я посмотрел на него, пытаясь найти в его лице хоть каплю насмешки, но там была только искренность. И желание быть рядом.
– Помоги, – выдохнул я, сдаваясь. – Только, пожалуйста, не пытайся повторить вчерашний подвиг. Я серьезно, Юки, я еще один раунд не переживу.
– Обещаю быть нежнее самого Игрита, когда он полирует свои доспехи, – он подмигнул мне и, взяв мочалку, начал аккуратно смывать пену с моих плеч.
Его прикосновения были на удивление легкими. Он действовал медленно, почти благоговейно, словно я был какой-то хрупкой реликвией, а не парнем, с которым он еще вчера кувыркался до рассвета. Вода тихо плескалась, Юки молчал, сосредоточившись на своем занятии, и я поймал себя на мысли, что это, возможно, самый интимный момент в нашей жизни. Не секс, не поцелуи под неоном клуба, а вот эта тишина в ванной, наполненной паром.
– Знаешь, о чем я думал, когда мы сидели в саду? – спросил он вдруг, не отрываясь от дела.
– О том, что Бер пересолил мясо? – попытался пошутить я.
– Нет. – Юки остановился, глядя мне прямо в глаза. – Я думал о том, что если бы не ты, я бы никогда не вернулся в тот дом. Я бы продолжал бежать, пока не сгорел бы окончательно. Ты дал мне смелость посмотреть отцу в глаза и сказать: «Вот я. Я не такой, как вы, но я счастлив».
Я протянул руку, накрывая его ладонь своей. Его пальцы были сильными, с мозолями от тренировок, но сейчас они дрожали.
– Ты сам это сделал, Юки. Я просто стоял рядом.
– Ты стоял рядом, когда Хэ Ин пыталась стереть меня в порошок, – отрезал он. – И ты не ушел, когда узнал, кто мой отец. Большинство людей либо сбежали бы в ужасе, либо попытались бы использовать это родство. А ты... ты просто злился, что из-за его теней мы не можем нормально поужинать в ресторане.
Я не выдержал и улыбнулся.
– Ну, признай, те муравьи в плащах действительно портят аппетит.
Юки хмыкнул и, закончив с мытьем, помог мне подняться. Это было унизительно — чувствовать себя настолько беспомощным, но когда его сильные руки обхватили меня за талию, поддерживая, я почувствовал только благодарность. Он обернул меня огромным пушистым полотенцем и буквально вынес из ванной на руках, не обращая внимания на мои слабые протесты.
В спальне горел только ночник, отбрасывая длинные тени на стены. Юки уложил меня на живот, и я уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как прохладный воздух касается влажной кожи.
– Сейчас будет немного холодно, – предупредил он, открывая баночку.
Я почувствовал запах мяты и каких-то лесных трав. Когда его пальцы, густо смазанные прозрачным гелем, коснулись моей поясницы, я невольно вздрогнул. Мазь действительно была магической — холод сменился приятным покалыванием, а тупая боль начала отступать, сменяясь легкостью.
– Ох... – простонал я в подушку. – Передай отцу, что я готов продать душу за ящик этой мази.
– Тебе не нужно продавать душу, – Юки методично втирал средство в мою кожу, двигаясь выше, к лопаткам. – Ты уже часть семьи. А семья Сон своих не бросает.
Его движения были ритмичными и уверенными. Я чувствовал, как уходит напряжение из каждой связки. Юки задержался на моих плечах, там, где под кожей перекатывались мышцы.
– Ли Вон, – позвал он тихо.
– М-м?
– Отец предложил мне начать тренироваться с ним. По-настоящему. Не просто махать мечом, а учиться использовать физическую силу так, чтобы она могла противостоять магической. Он верит, что во мне есть потенциал, который Хэ Ин пыталась подавить.
Я приподнял голову, глядя на него через плечо. Юки смотрел на свои руки, которыми только что массировал мою спину.
– И что ты решил?
– Я хочу попробовать. Не ради ранга или славы. А ради того, чтобы больше никто и никогда не смог угрожать нам. Чтобы я мог защитить тебя так, как он защищает этот мир.
Я перевернулся на бок, игнорируя протестующие мышцы, и потянул его за руку на кровать. Юки послушно лег рядом, и я уткнулся носом в его плечо.
– Ты и так меня защищаешь, – прошептал я. – Но если ты хочешь этого... я буду рядом. Только обещай, что не превратишься в холодную статую, как твой брат в лучшие годы. Мне нужен мой взъерошенный бунтарь, а не идеальный Охотник.
Юки обнял меня, притягивая к себе. Его кожа пахла мятой от мази и теплом.
– Клянусь. Я всегда буду твоей главной проблемой, Ли Вон.
Мы лежали в темноте, слушая дыхание друг друга. Где-то там, за пределами этой комнаты, мир продолжал вращаться вокруг великих битв и магических врат, но здесь, в маленькой квартире, время замерло.
– Знаешь, – сказал Юки спустя долгое время, – Сухо сегодня спросил меня, не слишком ли ты... обычный для нашей семьи.
Я напрягся, но Юки лишь крепче сжал объятия.
– И что ты ответил?
– Я ответил, что ты — единственный нормальный человек, которого я знаю. И что твоя способность терпеть меня — это магия покруче, чем вызов десяти тысяч теней.
Я тихо рассмеялся, чувствуя, как сон наконец начинает побеждать боль и усталость.
– Твой брат — зануда. Но он прав в одном. Я обычный. И я хочу, чтобы мы оставались такими как можно дольше. Просто два парня, которые слишком сильно любят друг друга и иногда... кхм... ломают мебель.
– Мебель я починю, – пообещал Юки, целуя меня в макушку. – Спи, Вон-и. Завтра нам не нужно никуда спешить.
Я закрыл глаза, проваливаясь в глубокий, спокойный сон без сновидений. Мазь отца Юки действительно творила чудеса — боль ушла, оставив после себя лишь приятную истому. Но настоящим чудом был парень, который согревал меня своим теплом.
Завтра будет новый день. Будут тренировки с Монархом Теней, будут косые взгляды Ассоциации, будут новые вызовы. Но пока у меня есть эти голубые глаза и эти сильные руки, я знал: мы справимся. Потому что в мире, где правит магия и тени, нет ничего сильнее, чем два сердца, бьющихся в унисон вопреки всем законам системы.
И если для этого нужно было пройти через гнев Хэ Ин и испытание взглядом Сон Джинву — что ж, оно того стоило. Каждого синяка, каждой царапины и каждой бессонной ночи.
– Люблю тебя, катастрофа, – пробормотал я уже на грани забытья.
– И я тебя, мой Ли Вон, – донеслось в ответ.
Тень за окном мягко качнулась — казалось, сам Игрит, стоящий на страже нашего покоя, одобрительно склонил голову, прежде чем окончательно раствориться в ночи. Семья Сон обрела свой новый центр тяжести. И этот центр пах лавандой, мятой и абсолютной свободой.