Секрет
Безмолвный крик в тени Монарха
Прошла неделя с того дня, как барьер в подвале стал свидетелем нашего грехопадения. Семь дней, наполненных украдкой брошенными взглядами, случайными касаниями, от которых кожа горела, словно от ожога, и оглушительным молчанием, когда мы оставались наедине. Юми вела себя как обычно: курила свои тонкие сигареты на балконе, щурясь от солнца через затемненные стекла очков, дерзила отцу и тренировалась до изнеможения. Но я видел перемену. В глубине её ярко-голубых глаз теперь постоянно плескалось темное, тягучее знание.
Сегодняшний вечер обещал быть спокойным. Мама, Ча Хэ Ин, настояла на «семейном просмотре кино». Она всегда старалась поддерживать подобие нормальности в нашем доме, где два сильнейших существа на планете делили ужин, обсуждая бытовые мелочи.
В гостиной царил полумрак, освещаемый лишь огромным экраном телевизора. Отец и мама устроились прямо на полу, на мягком ковре, опершись спинами о край дивана. Они выглядели как самая обычная пара: отец в простой футболке, расслабленный, но я знал, что его чувства охватывают весь район, и мама, чья голова покоилась на его плече.
Мы с Юми заняли диван. Она сидела прямо между моих ног, спиной к моей груди, скрытая от глаз родителей спинкой дивана и тяжелым шерстяным пледом, который я накинул на нас обоих. Для внешнего мира мы были просто братом и сестрой, уставшими после очередного спарринга.
– Сухо, передай чипсы, – не оборачиваясь, попросила мама.
Я протянул руку к журнальному столику, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
– Держи, мам.
Юми шевельнулась, её короткие иссиня-черные волосы коснулись моего подбородка. От неё пахло мятной жвачкой и тем самым терпким парфюмом, который теперь вызывал у меня фантомные боли внизу живота. Соблазн был не просто велик — он был невыносим. Риск пьянил сильнее, чем любая победа над монстром S-ранга.
Моя рука под пледом медленно легла на её бедро. Юми замерла, её дыхание на мгновение сбилось, но она не отстранилась. Напротив, она чуть заметно подалась назад, прижимаясь лопатками к моей груди. Я чувствовал, как под тонкой тканью её спортивных шорт перекатываются мышцы.
Я начал медленно поглаживать её бедро, поднимаясь всё выше. Мои пальцы коснулись края шорт, и я почувствовал, как она вздрогнула. Это было безумие. Отец сидел в двух метрах от нас. Его восприятие было абсолютным. Если он почувствует хоть одно колебание моей маны, хоть один резкий всплеск эмоций — нам конец. Но именно эта близость опасности заставляла кровь пульсировать в висках.
– Фильм скучный, – негромко произнесла Юми, её голос был удивительно спокойным, хотя я чувствовал, как бешено бьется её сердце.
– Терпи, – отозвался отец, не оборачиваясь. – Твоя мать хотела, чтобы мы провели время вместе.
Я улыбнулся, уткнувшись носом в её макушку, делая вид, что просто дремлю. В это время моя вторая рука осторожно скользнула под её свободную черную футболку. Кожа Юми была горячей, почти обжигающей. Я нащупал её грудь, чувствуя, как сосок мгновенно твердеет под моими пальцами.
Юми не издала ни звука. Она была мастером контроля, её лицо, обращенное к экрану, оставалось бесстрастным, лишь пальцы судорожно сжали край пледа. Я чувствовал её возбуждение через связь, которую мы создали неделю назад — связь, которая не имела ничего общего с магией теней, но была куда прочнее.
Я действовал максимально тихо, используя свои тени, чтобы заглушить любой шорох ткани. Под прикрытием пледа и теней я стащил с себя домашние штаны, а затем аккуратными, выверенными движениями освободил Юми от шорт. Она помогала мне, едва заметно приподнимая бедра, делая вид, что просто меняет позу на диване.
– Сухо, ты какой-то горячий, – заметила мама, слегка повернув голову. – Не заболел?
– Просто перетренировался сегодня, – ответил я, сжимая челюсти так, что зубы скрипнули. – Всё нормально.
В этот момент я медленно, сантиметр за сантиметром, стал насаживать её на себя. Черт, какая же она была узкая и горячая. Внутренние мышцы Юми судорожно сжались, принимая меня, и она до крови закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Её голова откинулась мне на плечо, и я увидел, как её ярко-голубые глаза подернулись дымкой экстаза.
Я замер, давая ей привыкнуть. Мы оба дышали через нос, стараясь сохранять ритм, присущий спящим или очень расслабленным людям. Это была самая опасная игра в моей жизни. Каждый толчок, каждое движение бедер Юми, которая начала медленно двигаться на мне, отдавалось в моем позвоночнике электрическим разрядом.
– Сон Джинву, ты видишь? – Мама указала на экран, где происходила какая-то батальная сцена. – Этот актер напоминает мне тебя в молодости.
– Совсем не похож, – хмыкнул отец. – У него техника владения мечом никуда не годится.
Я чувствовал, как Юми внутри меня пульсирует, её тело дрожало от напряжения. Она впилась ногтями в мои колени через плед, сдерживая рвущиеся наружу стоны. Я двигался медленно, почти незаметно, стараясь не создавать лишних вибраций дивана. Каждое мгновение казалось растянутым до бесконечности. Страх быть пойманными смешивался с животным восторгом от обладания ею прямо здесь, под носом у сильнейшего человека в мире.
Её иссиня-черные пряди щекотали мне лицо. Я прижался губами к её уху, едва касаясь кожи.
– Ты такая дикая, – выдохнул я одними губами, так тихо, что даже микрофон не уловил бы звук.
Юми ответила тем, что резко сжала меня внутри, вызывая у меня непроизвольный вдох. Я почувствовал, как она достигает пика — её тело напряглось, как струна, а пальцы на моих коленях побелели. Она уткнулась лицом в сгиб моего локтя, заглушая тяжелое дыхание.
Я последовал за ней спустя мгновение, изливаясь внутри неё, чувствуя, как мир на секунду застилает серая пелена. Тени в углах комнаты на мгновение дернулись, отозвавшись на мой оргазм, но я тут же взял их под контроль.
Мы сидели неподвижно еще минут десять, приходя в себя, пока на экране шли титры.
– Ну что, спать? – Мама поднялась с ковра и потянулась.
Отец встал следом, бросив на нас короткий, пронзительный взгляд. На мгновение мне показалось, что его серые глаза, похожие на грозовую тучу, сверкнули пониманием. Моё сердце пропустило удар.
– Юми, Сухо, не засиживайтесь, – ровно произнес он. – Завтра рано утром у нас тренировка в лесу. Нам нужно проверить ваши пределы.
– Хорошо, пап, – ответил я, стараясь не шевелиться, пока Юми всё еще была на мне под пледом.
– Спокойной ночи, – бросила Юми своим обычным, чуть хрипловатым голосом.
Когда родители скрылись на втором этаже и за ними закрылась дверь спальни, Юми медленно выдохнула и сползла с меня, поправляя одежду прямо под пледом. Она обернулась, её очки чуть сползли на кончик носа, открывая вид на расширенные зрачки.
– Ты сумасшедший, Сон Сухо, – прошептала она, и в её голосе слышалось восхищение, смешанное с испугом.
– Мы оба сумасшедшие, – я притянул её к себе, целуя в лоб. – Но, кажется, отец что-то заподозрил.
Юми усмехнулась, доставая из кармана пачку сигарет, хотя знала, что в доме курить запрещено.
– Пусть подозревает. Пока он не может доказать, мы в безопасности. А завтра в лесу... – она облизнула губы. – Завтра в лесу я покажу тебе, на что способна, когда барьеры не мешают.
Я смотрел, как она поднимается и идет к выходу на террасу, легкая и грациозная. Моя сестра. Моя женщина. Моя тень. Я знал, что эта игра с огнем рано или поздно приведет к пожару, который сожжет всё вокруг. Но, глядя на её удаляющийся силуэт, я понимал, что готов сгореть в этом пламени дотла.
Я поднял с пола свои штаны, чувствуя, как по телу всё еще пробегают искры удовольствия. Завтра будет новый день, новые тренировки и новая ложь. Но сегодня, в тишине засыпающего дома, я был единственным, кто знал истинную силу Юми — силу, которая была куда опаснее её боевых искусств.