← Назад к обзору

Секрет младшего сына

Призраки детских слез и золотой поцелуй

Сеул задыхался от летнего зноя, и даже кондиционеры в торговых центрах едва справлялись с раскаленным воздухом. Юки шел по оживленной улице, засунув руки в карманы свободных черных брюк. На нем была легкая черная майка, открывающая вид на его ключицы и тонкую цепочку с геометрическим кулоном, но татуировки и рельеф мышц по-прежнему были надежно скрыты под накинутой сверху тонкой рубашкой с коротким рукавом, которую он не застегивал.

Прошла неделя с того памятного завтрака. Дома воцарился вооруженный нейтралитет. Сухо вел себя как образцовый старший брат, но Юки видел, как тот вздрагивал каждый раз, когда их руки случайно соприкасались за обеденным столом. Юки же наслаждался своей ролью «идеального младшего». Он был вежлив, заботлив и абсолютно недосягаем.

Но сегодня его мысли были заняты другим. Каждые две недели Юки отвозил бесплатную выпечку в небольшой приют на окраине района Каннам. Это было его личное правило — делиться тем, что он умеет лучше всего. Но в последние два визита он заметил неладное. Маленький Минхо, который всегда первым прибегал за лимонным кексом, исчез. Воспитатели сухо ответили, что его «усыновили». Через две недели пропала тихая девочка Суджи. Слишком много усыновлений для такого захудалого места. Юки не верил в совпадения. Он чувствовал запах гнили, который не могла перебить даже сахарная пудра.

Он решил не впутывать отца — тот был слишком прямолинеен и сразу бы поднял на уши полицию, что могло спугнуть заказчиков этого «товара». Юки предпочитал действовать тоньше.

Кафе «Синий кит» встретило его прохладой и негромким джазом. Юки выбрал столик в самом углу, за густой пальмой в кадке, заказал ледяной американо и стал ждать.

Дверь звякнула колокольчиком. В помещение вошла женщина, чей облик заставил бы любого мужчину свернуть шею. Ее длинные, пышные, волнистые светло-русые волосы каскадом спадали на плечи, переливаясь в свете ламп. Светлая кожа, выразительные карие глаза и персиковые губы — Селена была воплощением элегантной опасности. Крупные золотые серьги-кольца покачивались в такт ее уверенному шагу. Она была одета в облегающий черный кроп-топ с кружевной вставкой и куртку-бомбер с золотыми принтами.

Она заметила Юки и на ее лице расцвела хищная улыбка.

– Юки, – произнесла она, грациозно опускаясь на стул напротив него. – Как всегда красив. Жалко, что у меня есть девушка, иначе я бы точно не устояла перед этим взглядом.

Юки тихо хихикнул, отодвигая свой напиток в сторону.

– Принесла? – спросил он, проигнорировав комплимент.

Селена на мгновение стала серьезной. Она поправила золотую цепочку на шее и оглянулась на витрину кафе.

– Да, принесла. Но есть проблема. За мной хвост. Мои ребята из клана не должны знать, что я сливаю информацию «гражданскому».

Юки заметил, как за окном припарковался черный седан. Из него никто не выходил, но тонированные стекла смотрели прямо на вход в кафе.

– И что ты предлагаешь? – Юки прищурился. – Мне нужны эти данные, Селена. Дети не пропадают просто так.

– Знаю, – она резко подалась вперед. – Поэтому сделаем так, как в старых фильмах. Терпеть не могу клише, но это сработает.

Прежде чем Юки успел среагировать, Селена обхватила его лицо ладонями. Ее пальцы были прохладными, а кожа пахла дорогими духами с нотками сандала. Она притянула его к себе и накрыла его губы своими в глубоком, властном поцелуе.

Юки замер. Он почувствовал, как что-то маленькое и твердое коснулось его языка. Флешка. Миниатюрный накопитель, завернутый в тонкую пленку. Он ловко перехватил его зубами, удерживая во рту.

В этот самый момент краем глаза он увидел три знакомые фигуры, проходящие мимо панорамного окна кафе. Отец, мать и Сухо. Они возвращались из торгового центра, весело обсуждая покупки.

Сухо случайно повернул голову в сторону «Синего кита». Его взгляд замер на паре, слившейся в поцелуе в углу кафе. Юки видел, как брат побледнел. Пакеты в руках Сухо едва не выскользнули, а в глазах охотника ранга А вспыхнуло нечто такое, что могло бы испепелить всё здание. Ревность, ярость и неверие смешались в один гремучий коктейль. Родители, к счастью, были увлечены разговором и не заметили «инцидента».

Селена отстранилась, лукаво подмигнув Юки. Она видела его семью за окном, и, судя по её блеску в глазах, сделала это намеренно.

Юки медленно отстранился и большим пальцем вытер свои губы, чувствуя на них привкус персикового блеска. Он аккуратно переместил флешку за щеку.

– Интересный способ передать информацию, – он ослепительно улыбнулся ей, хотя внутри него всё кипело. – Очень... кинематографично.

– Зато эффективно, – Селена встала, поправляя куртку. – Те, кто в машине, решили, что я просто встретилась с очередным смазливым мальчиком. На флешке всё: списки транзакций приюта, номера машин и координаты склада в порту Инчхона. Будь осторожен, Юки. Там замешаны люди из Ассоциации, которые не пробудились, но имеют большие деньги. Они ищут детей с потенциалом маны, чтобы проводить на них свои грязные опыты.

Юки кивнул, его взгляд на мгновение стал стальным, лишенным всякой подростковой мягкости.

– Спасибо, Селена. Я твой должник.

– Отработаешь тортом на мою свадьбу, – она послала ему воздушный поцелуй и вышла из кафе, направившись к черному седану.

Юки подождал несколько минут, приходя в себя. Он видел, как Сухо, отстав от родителей, еще раз обернулся к кафе через дорогу, но Юки уже скрылся за колонной.

«Ну что ж, брат, – подумал Юки, сжимая флешку в руке. – Ты хотел, чтобы мы были просто братьями? Теперь наслаждайся последствиями своей свободы».

Он вышел из кафе через черный ход, не желая сталкиваться с семьей на улице. Ему нужно было домой. Нужно было вскрыть этот цифровой нарыв и узнать, кто посмел тронуть его маленьких друзей.

Когда Юки вернулся в квартиру, там уже вовсю кипела жизнь. Мать разбирала покупки, отец читал новости, а Сухо сидел в гостиной, уставившись в выключенный телевизор. Атмосфера была такой напряженной, что её можно было резать мастихином.

– Юки! Где ты был? – мать обернулась к нему. – Мы заходили в твою любимую пекарню, хотели купить тебе новые формы для выпечки, но тебя там не было.

– Гулял, мам, – Юки прошел в кухню, наливая себе воды. – Зашел в кафе, встретил старую знакомую.

Сухо резко встал с дивана. Его мана на мгновение непроизвольно выплеснулась наружу, заставив люстру в гостиной тихо звякнуть.

– Старую знакомую? – голос Сухо был хриплым. – Вы выглядели... очень близкими.

Родители удивленно переглянулись.

– Вы виделись? – спросил отец. – Почему не зашли к нам?

– Мы проходили мимо «Синего кита», – Сухо не сводил глаз с брата, буквально впиваясь взглядом в его губы. – Юки был занят. Оказывается, у нашего «маленького» кондитера бурная личная жизнь.

Юки поставил стакан на стол и повернулся к брату. На его лице не было ни капли смущения. Напротив, он выглядел расслабленным и довольным.

– Она просто очень эмоциональная девушка, Сухо, – мягко ответил Юки, поправляя воротник рубашки. – Мы давно не виделись, и она так выразила свою радость. В этом нет ничего такого, верно? Мы же просто друзья. Как и мы с тобой — просто братья.

Сухо сжал зубы так сильно, что послышался скрип. Слова Юки ударили его под дых. «Просто братья». Он сам возвел эту стену неделю назад, и теперь Юки использовал её как щит, за которым творил всё, что хотел.

– Она не пара тебе, – отрезал Сухо, делая шаг к брату. – Ты видел её? Она выглядит как... как наемница. Эти золотые принты, этот вид... Юки, ты еще ребенок, ты не понимаешь, в какие игры играют такие женщины.

– Мне шестнадцать, Сухо, – Юки подошел к брату вплотную. – Я уже не ребенок. И я сам решу, кто мне пара, а кто нет. Спасибо за заботу, старший брат, но тебе лучше сосредоточиться на своих рейдах. Говорят, в Инчхоне намечается что-то серьезное.

Юки улыбнулся — татуировка на его плече под тонкой тканью рубашки словно шевельнулась. Он прошел мимо Сухо в свою комнату, оставив брата в состоянии неконтролируемой ярости.

Закрыв дверь на замок, Юки мгновенно преобразился. Он вытащил флешку, вставил её в ноутбук и начал быстро просматривать файлы. Его глаза бегали по строчкам кода и спискам имен.

– Так-так... – прошептал он. – Благотворительный фонд «Светлое будущее». Какие ироничные названия вы выбираете для своих скотобоен.

На экране замелькали фотографии подвальных помещений, клетки и лица детей. Юки почувствовал, как внутри него закипает холодная, расчетливая ярость. Эти люди думали, что раз у детей нет сильных покровителей, их можно использовать как расходный материал. Они думали, что мир принадлежит только тем, у кого есть мана.

Юки снял рубашку, оставаясь обнаженным по пояс. В зеркале отразился его торс — божественное сочетание эстетики и функциональности. Черная татуировка на правой руке и груди казалась чернильным пламенем. Он подошел к шкафу и достал оттуда тяжелый черный кейс, спрятанный под вторым дном.

Внутри лежали не ножи и не мечи. Там были специальные перчатки с утяжелителями, свинцовые кастеты, замаскированные под спортивные бинты, и несколько флаконов с парализующим составом, который он разработал сам, используя свои знания в химии (ведь кулинария — это та же химия).

Он не мог использовать магию, но его физическая сила была за пределами человеческого понимания. Удар его кулака мог пробить бетонную стену, а скорость реакции позволяла уклоняться от пуль.

– Завтра, – прошептал он, глядя на фотографию маленького Минхо. – Завтра я приду за вами. И никакая мана вам не поможет.

В дверь тихо постучали.

– Юки? – это был Сухо. Его голос звучал приглушенно и виновато. – Юки, открой. Давай поговорим нормально.

Юки быстро накинул толстовку и подошел к двери, но не стал её открывать.

– Я устал, Сухо. И мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. У меня большой заказ на свадебный торт.

– Та женщина... она ведь не просто знакомая, да? – Сухо прижался лбом к косяку двери. – Юки, я схожу с ума. Я не могу видеть, как тебя касается кто-то другой. Я знаю, что я сам всё испортил, но...

– Спи, Сухо, – прервал его Юки. – Завтра у тебя рейд. Тебе нужны силы.

Он услышал, как Сухо еще постоял у двери, а потом медленно ушел к себе. Юки выключил свет и сел на кровать. В темноте его голубые глаза светились потусторонним светом.

Он любил своего брата. По-своему, странной, собственнической любовью. Но сейчас его ждала другая работа. Мир охотников был жесток, но мир людей, подражающих охотникам, был еще хуже.

Юки Сон, шестнадцатилетний кондитер, любимец домохозяек и младший брат национального героя, готовился выйти на тропу войны. Без маны, без системы, без страха. Только он, его стальные мышцы и жажда справедливости, которая была слаще любого десерта.

За окном Сеул сиял миллионами огней. В приюте на окраине плакал ребенок, не зная, что его спасение уже близко. А в маленькой спальне парень с татуировкой дракона на плече затягивал шнурки на черных кроссовках, готовясь доказать этому миру, что истинная сила не всегда измеряется рангами.

– Время глазури вышло, – тихо сказал Юки, надевая капюшон. – Пора подавать основное блюдо. Из стали и боли.