← Назад к обзору

Секретарь

Пульс бездны

Прошло всего несколько дней с того эпического сражения в саду, которое мы в семейном кругу в шутку окрестили «Битвой при Грязевой Луже». То самое фото, где Миджун с выражением святой инквизиции топит несчастного Барсика в жиже, а Юкио и Сухо сияют, как начищенные пятаки, стало хитом. Джин А даже распечатала его и повесила на холодильник в рамке с надписью «Наследники Тьмы и Грязи». Мы с Джин Ву часто переглядывались, проходя мимо, и не могли сдержать улыбки. Жизнь текла своим чередом, и я, Сон Иль Хван, наконец-то чувствовал, что обрел покой, о котором не смел мечтать долгие годы скитаний между мирами.

Но покой для таких, как мы, — штука хрупкая.

В тот день мы с Джин Ву находились в тренировочном зале штаб-квартиры «Арджин». Сын показывал мне некоторые тонкости управления теневым пространством, которые он развил за последнее время. Атмосфера была спокойной, рабочей. Мы обсуждали возможность расширения радиуса действия «Территории Монарха», когда это случилось.

Словно мощный электрический разряд прошил всё тело. Это не была физическая боль, это было нечто куда более страшное — резонанс крови. Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Внутри всё похолодело.

Дети.

Я вскинул голову и встретился взглядом с Джин Ву. Его глаза, обычно спокойные и глубокие, в одно мгновение вспыхнули ледяным фиолетовым пламенем. Аура Теневого Монарха вырвалась наружу с такой силой, что бетонный пол под его ногами пошел трещинами. Воздух в зале задрожал, сгущаясь до состояния киселя.

– Они в опасности, – голос сына прозвучал не как человеческий, а как рокот самой земли.

Нам не нужно было слов. Мы оба почувствовали всплеск их маны — отчаянный, неконтролируемый и полный первобытного страха. Сухо пытался закрыться, Юкио звал... Это был зов о помощи, который мог почувствовать только отец. И дед.

Джин Ву резко взмахнул рукой, разрывая пространство перед собой. Теневой переход открылся мгновенно, зияя черным провалом. Мы шагнули в него одновременно.

Секундное ощущение падения в пустоту, и нас вышвырнуло на одну из оживленных трасс на окраине Сеула.

Зрелище, представшее перед глазами, заставило мою кровь застыть в жилах.

Посреди дороги зияла огромная воронка, словно здесь только что приземлился метеорит. Асфальт был вздыблен, кругом валялись обломки дорожных знаков и куски бетона. Но самое страшное было в центре.

Наш семейный внедорожник, на котором Алекс вез детей из парка, лежал перевернутым. Машина была буквально раздавлена сверху чем-то невероятно тяжелым. Крыша вмята почти до самого пола, стекла выбиты. Из-под капота валил густой едкий дым.

– Алекс! Сухо! – крик Джин Ву разорвал тишину, установившуюся после аварии.

Сын оказался у машины быстрее, чем я успел моргнуть. Его руки, окутанные темной энергией, вцепились в искореженный металл двери. Он рванул её с такой силой, что петли вылетели с корнем, и отшвырнул кусок стали на добрых десять метров.

Я приземлился рядом, чувствуя, как мана кипит во мне, готовая вырваться наружу и уничтожить всё живое в радиусе километра.

– Джин Ву, смотри! – я указал на заднее сиденье.

Там, в полумраке искореженного салона, я увидел Алекса. Он был на переднем сиденье, но его тело было неестественно вывернуто назад. Его руки... Боже, его руки были вытянуты к заднему ряду, создавая своего рода щит. Но не физический. Вокруг его пальцев дрожало слабое голубое свечение — остатки магического барьера, который он успел воздвигнуть в момент удара. Его лицо было залито кровью, глаза закрыты, а дыхание было хриплым и редким.

– Папа... – раздался тонкий, дрожащий голос из глубины машины.

Это был Сухо. Он сидел на полу, зажатый между сиденьями, которые Алекс успел прикрыть своим телом и магией. Мальчик прижимал к себе плачущую Миджун. Юкио лежал рядом, он был без сознания, но я видел, что он дышит.

– Я здесь, Сухо, я здесь, – Джин Ву действовал с пугающей точностью.

Он не просто вытаскивал их. Он использовал свои тени, чтобы те поддерживали обломки машины, не давая крыше окончательно раздавить тех, кто внутри. Игрис и Бериу появились мгновенно, их массивные фигуры подпирали искореженный остов внедорожника.

– Отец, займись Алексом, – скомандовал Джин Ву. В его голосе не было паники, только холодная, расчетливая ярость монарха. – Я заберу детей.

Я просунул руки в разбитое лобовое стекло. Алекс был зажат рулевой колонкой. Его грудная клетка тяжело вздымалась.

– Держись, парень, – прошептал я, осторожно разрезая ремень безопасности сгустком маны. – Сейчас мы тебя достанем.

– Джин... Ву... – Алекс приоткрыл один глаз. Его зрачок был расширен, взгляд блуждал. – Дети... они...

– Они живы, Алекс. Ты спас их, – я аккуратно подхватил его под мышки, чувствуя, как его тело обмякает. – Ты просто герой, слышишь?

Джин Ву в это время уже вытащил Сухо и Миджун. Девочка рыдала, вцепившись в шею отца, а Сухо, бледный как полотно, трясся всем телом, но не издавал ни звука. Юкио, которого Джин Ву бережно передал подоспевшему Игрису, начал приходить в себя, слабо постанывая.

Как только мы отдалились от машины на безопасное расстояние, Джин Ву опустил Миджун на землю рядом с Сухо и обернулся к дороге.

– Кто? – коротко спросил он.

Я огляделся. Только сейчас я заметил, что это не было случайной аварией. На асфальте, в нескольких метрах от машины, стоял человек. Точнее, существо, лишь отдаленно напоминающее человека. Оно было облачено в тяжелые доспехи, от которых исходила аура хаоса. В руках оно сжимало массивный молот, всё еще вибрирующий от удара.

– Осколок прошлого, – прохрипел я, узнавая энергию. – Один из прислужников Правителей, который затерялся в складках пространства. Он искал тебя, Джин Ву. И нашел самое слабое место.

Существо издало гортанный звук и подняло молот. Его глаза светились безумным желтым светом. Оно явно не понимало, на кого напало. Для него это были просто цели, связанные с Монархом.

Джин Ву медленно выпрямился. Его аура больше не была просто фиолетовой. Она стала абсолютно черной, поглощающей свет вокруг. Тени под его ногами расширились, превращаясь в бескрайний океан тьмы, из которого начали подниматься тысячи солдат.

– Ты тронул мою семью, – произнес Джин Ву. Его голос теперь звучал отовсюду — из-под земли, из воздуха, из самой пустоты. – Ты раздавил машину, в которой были мои дети.

Существо попыталось сделать шаг вперед, но его ноги увязли в тени. Оно взмахнуло молотом, посылая волну разрушительной энергии, но Джин Ву просто поднял руку, и атака рассеялась, не долетев до нас и пары метров.

– Отец, уведи их в безопасное место, – бросил Джин Ву, не оборачиваясь. – Игрис, Бериу, охранять!

– Слушаемся, мой Повелитель! – хором ответили тени.

Я подхватил Алекса на руки, Сухо схватил Миджун за руку, а Игрис бережно нес Юкио. Мы отступили в сторону, под защиту магического купола, который мгновенно воздвигли теневые маги.

То, что произошло дальше, нельзя было назвать боем. Это была казнь.

Джин Ву не использовал кинжалы. Он не использовал призыв. Он просто подошел к существу, которое в панике начало наносить удары молотом. Каждый удар разбивался о невидимый щит Монарха.

Джин Ву схватил молот за навершие. Металл под его пальцами начал плавиться и стонать.

– Ты причинил им боль, – Джин Ву нанес один удар — простой, короткий хук в челюсть существа.

Шлем разлетелся в пыль. Существо отлетело назад, пробивая собой ограждение трассы и улетая в кювет. Но Джин Ву не дал ему упасть. Теневые руки вырвались из земли, подхватили врага и подтянули обратно, ставя на колени перед Монархом.

– Мой сын плачет, – Джин Ву схватил существо за горло. – Мой муж истекает кровью.

Я видел, как пальцы сына погружаются в доспехи врага, как ломаются кости существа, которое считало себя неуязвимым. Джин Ву не просто убивал его. Он вырывал саму суть его существования, стирая его из истории, из памяти, из вселенной.

– Исчезни, – это было не слово. Это был приговор.

Вспышка черного пламени поглотила существо. Не осталось даже пепла. Только оплавленный асфальт и тишина, нарушаемая лишь всхлипами Миджун.

Аура Джин Ву мгновенно свернулась. Он обернулся к нам, и в его глазах я снова увидел своего сына — испуганного отца и любящего мужа. Он в два прыжка оказался рядом с нами.

– Алекс! – он упал на колени рядом со мной, забирая Алекса из моих рук.

– Я... в порядке... – Алекс попытался улыбнуться, сплевывая кровь. – Просто... голова кружится. Джин Ву, дети... посмотри детей...

– Дети целы, Алекс. Благодаря тебе, – Джин Ву прижал его голову к своей груди, и я увидел, как его руки дрожат. – Ты спас их. Ты мой герой.

– Папа! – Сухо и Миджун бросились к ним.

Юкио, уже окончательно пришедший в себя, прихрамывая, подошел с другой стороны. Мы сидели прямо на обочине дороги, среди обломков и хаоса. Игрис стоял на страже, Бериу суетился рядом, пытаясь предложить свои «медицинские» услуги, которые заключались в том, чтобы просто громко шипеть на раны.

– Дедушка, – Сухо подошел ко мне и уткнулся лицом в мое колено. – Было очень громко. И машина... она стала маленькой.

Я прижал внука к себе, чувствуя, как у меня самого начинают дрожать руки от пережитого стресса.

– Всё хорошо, Сухо. Папа здесь. Я здесь. Мы больше никому не дадим вас в обиду.

Джин Ву в это время лечил Алекса. Его мана мягким потоком перетекала в тело мужа, затягивая раны и останавливая внутреннее кровотечение. Через несколько минут бледность с лица Алекса начала исчезать, а дыхание стало ровным.

– Ты сумасшедший, – прошептал Алекс, открывая глаза и касаясь щеки Джин Ву. – Ты разнес полдороги.

– Я разнесу весь мир, если с твоей головы упадет хоть один волос, – серьезно ответил Джин Ву, целуя его в ладонь.

Алекс тихо рассмеялся, хотя этот смех и перешел в кашель.

– Барсик... – вдруг вспомнил он. – Он был в переноске в багажнике!

Мы все замерли. Игрис молча направился к искореженному заду машины. Через минуту он вернулся, неся в руках помятую пластиковую коробку. Дверца была выбита.

Из переноски, пошатываясь и выглядя еще более взъерошенным, чем после грязевой ванны, вышел Барсик. Он огляделся, увидел нас, издал возмущенное «Мяу!» и, высоко задрав хвост, направился к Алексу, словно требуя немедленных объяснений по поводу качества вождения.

Смех прорвался сквозь ужас. Мы смеялись все вместе — я, Джин Ву, Алекс и дети. Смеялись от облегчения, от осознания того, что мы живы, что мы вместе.

– Так, – я поднялся, подхватывая Сухо на руки. – Хватит сидеть на дороге. Сейчас приедут службы Ассоциации, и нам придется объяснять, почему здесь кратер и гора металлолома. Джин Ву, открывай переход.

Сын встал, поддерживая Алекса.

– Домой? – спросил он.

– Домой, – кивнул Алекс, прижимая к себе Миджун. – И на этот раз, Джин Ву, готовить ужин будешь ты. У меня официальный больничный.

– Хоть месяц, – улыбнулся Джин Ву.

Мы шагнули в тень, оставляя позади осколки прошлого и разбитую машину. Впереди был долгий вечер, полный объятий, лечения и, я уверен, огромной порции персикового мороженого для всех пострадавших.

Я шел последним, оглядываясь на пустую трассу. Этот мир всё еще был опасен. В тени всё еще прятались монстры. Но глядя на спину своего сына и на его крепкую семью, я знал — у этого мира нет ни единого шанса, пока Теневой Монарх охраняет свой свет.

И я, Сон Иль Хван, буду стоять рядом с ним до самого конца. Потому что нет ничего сильнее любви, которая не боится даже самой глубокой тьмы.

– Дедушка, а Барсик теперь тоже охотник? – спросил Сухо, когда мы вышли в гостиной нашего дома.

– Судя по тому, как он смотрит на Бериу, – я усмехнулся, глядя на кота, который уже вовсю требовал еды, – он как минимум глава гильдии.

Алекс мягко опустился на диван, окруженный детьми, а Джин Ву уже вовсю командовал тенями на кухне. Жизнь продолжалась. И это была самая прекрасная победа из всех возможных.