Секретарь монарха
Соната для ножниц и синих прядей
Два года пролетели как одно мгновение, хотя, если спросить моих теней, они наверняка скажут, что это была целая эпоха. Быть Теневым Монархом — значит управлять смертью, но быть отцом двоих сыновей — значит ежедневно сталкиваться с хаосом, перед которым пасуют даже легионы нежити.
Я стоял в дверях нашей спальни, скрестив руки на груди, и наблюдал за сценой, которая разыгрывалась передо мной уже третий раз за неделю. Юми сидела перед зеркалом, воинственно сжимая в руке парикмахерские ножницы. Её волосы, те самые иссиня-черные пряди, которые раньше едва достигали подбородка и торчали в разные стороны, теперь мягкими волнами спускались до самых лопаток.
Она выглядела потрясающе. Длинные волосы придавали ей какую-то новую, зрелую глубину, подчеркивая изящество шеи и яркость её голубых глаз. Но сама Юми, кажется, была настроена решительно.
– Даже не думай об этом, – произнес я, и мой голос, обычно холодный и властный, сейчас звучал с мягкой, но непреклонной настойчивостью.
Юми вздрогнула и обернулась. На её лице отразилась целая гамма чувств: от легкого испуга до праведного гнева.
– Джинву! Ты снова используешь свои навыки скрытности в собственном доме? Это нечестно! – Она взмахнула ножницами, словно кинжалом. – Отойди, я должна это сделать. Они мне мешают.
Я сделал шаг вперед, и прежде чем она успела среагировать, мягко перехватил её запястье. Мои пальцы, привыкшие сжимать рукоять меча, действовали с предельной осторожностью. Я осторожно изъял ножницы из её пальцев и положил их на высокую полку шкафа, куда она не смогла бы дотянуться без табуретки.
– Не смей их отрезать, – сказал я, разворачивая её к себе. – Тебе очень идет эта длина. Ты выглядишь... невероятно.
– Я выгляжу как мишень для захвата! – Юми фыркнула, пытаясь высвободиться, но в её глазах уже плясали знакомые чертики. – Ты хоть понимаешь, что происходит, когда я пытаюсь их покормить? Алекс и Сухо воспринимают мои волосы как лианы в джунглях. Они постоянно за них дергают, Джинву! А если они запутаются в пальцах? А если они их съедят?
– Алекс и Сухо просто знают толк в красоте, – я улыбнулся, притягивая её ближе. – Они в восторге от маминых волос, так же как и их отец.
В этот момент из детской донесся дружный топот маленьких ножек, сопровождаемый радостным визгом и звуком чего-то падающего. Мы с Юми переглянулись.
– Твоя очередь, – синхронно произнесли мы оба, и Юми рассмеялась, утыкаясь лбом в мою грудь.
– Ладно, идем, Монарх. Твои наследники требуют внимания.
Мы вошли в детскую, и я в очередной раз поразился тому, как природа умеет шутить. Наши близнецы были живым воплощением двух крайностей.
Сон Алекс, старший на целых пять минут, был абсолютной копией Юми. Те же иссиня-черные вихры, которые отказывались ложиться ровно, тот же дерзкий взгляд ярко-голубых глаз и ямочка на левой щеке, когда он замышлял очередную шалость. Сейчас он увлеченно пытался оседлать Игриса, который, к моему бесконечному удивлению, послушно стоял на четвереньках в своей призрачной броне, позволяя ребенку использовать свой плащ в качестве уздечки.
Сон Сухо, напротив, был моей миниатюрной копией. Темные волосы, более спокойные черты лица и взгляд, который уже в полтора года был пугающе сосредоточенным и серьезным. Он сидел в углу на ковре, окруженный кубиками, и с таким видом возводил крепость, будто от этого зависела судьба мира. Вокруг него слабо пульсировала темная мана — его способности начали проявляться раньше, чем он научился твердо стоять на ногах.
– Алекс, слезь с Игриса, – строго сказала Юми, хотя я видел, как дрогнули уголки её губ. – Игрис — великий рыцарь, а не пони.
– Иго-го! – радостно отозвался Алекс, дергая рыцаря за шлем.
Игрис бросил на меня безмолвный, полный мольбы взгляд. Я едва заметно кивнул, разрешая ему «дематериализоваться» обратно в тень. Рыцарь с явным облегчением растворился в воздухе, оставив Алекса сидеть на ковре с недоуменным видом.
– Папа, дыщ! – Алекс указал пальцем в пустоту, где только что был рыцарь, и заливисто рассмеялся.
Сухо же даже не поднял головы. Он аккуратно поставил последний кубик на вершину башни и только тогда посмотрел на нас.
– Мама, бо-бо? – спросил он, указывая на растрепанные волосы Юми.
– Нет, милый, мама просто... – Юми вздохнула, поправляя прядь, которая действительно выглядела так, будто по ней прошелся ураган. – Мама просто спорила с папой о парикмахерском искусстве.
Я подошел к Сухо и поднял его на руки. Он был тяжелым для своего возраста, и я чувствовал, как его мана резонирует с моей. Мой сын. Мое продолжение.
– Знаешь, Юми, – сказал я, глядя, как Алекс теперь пытается поймать хвост нашей старой кошки, – Суянь была права. Тебе действительно идет быть мамой. Хотя я всё еще помню ту бунтарку в черной водолазке, которая облила Хэ Ин кофе.
– Эта бунтарка никуда не делась, Сон Джинву, – Юми подошла к нам, обнимая Алекса, который уже успел залезть к ней на бедра. – Она просто сменила тактику. Теперь мои главные враги — это каша и нежелание ложиться спать вовремя.
– И длинные волосы, – напомнил я, подмигивая ей.
– О, про них я еще не забыла! – Юми демонстративно поморщилась, когда Алекс предсказуемо вцепился кулачком в её прядь. – Видишь? Видишь, что он делает? Это же пыточный инструмент!
– Это проявление любви, – я перехватил ручку сына, осторожно высвобождая волосы жены. – Алекс, не дергай маму. Если хочешь что-то подергать, иди к Беру. Он любит внимание.
Из тени тут же послышался восторженный скрежет. Бер, в отличие от сдержанного Игриса, был готов стать для детей хоть горкой, хоть качелями, лишь бы «маленькие принцы» были довольны.
Вечер прошел в привычной суете. Купание близнецов напоминало зачистку врат ранга А — брызги воды летели во все стороны, мана Сухо создавала маленькие водовороты в ванне, а Алекс пытался вымыть кошку вместе с собой.
Когда, наконец, оба были уложены в свои кроватки, и в доме воцарилась относительная тишина, мы с Юми вышли на балкон. Ночной Сеул сиял огнями, так же как и два года назад, но теперь этот город был для меня не просто зоной ответственности, а домом моих детей.
Юми достала тонкую сигарету — её редкая привычка, от которой она так и не смогла окончательно отказаться, хотя теперь курила только в моменты крайнего утомления. Я стоял сзади, обнимая её за плечи и вдыхая запах её волос, смешанный с легким ароматом табака.
– Ты правда думаешь, что мне стоит их оставить? – тихо спросила она, глядя на огни города. – Волосы.
– Правда, – я развернул её к себе. – Они делают тебя мягче. Словно ты наконец нашла покой.
– Покой рядом с тобой и двумя маленькими стихийными бедствиями? – она усмехнулась, выпуская струю дыма. – Джинву, ты странный человек.
– Я Монарх, – напомнил я, улыбаясь. – И я приказываю тебе: никаких ножниц. По крайней мере, пока Сухо не научится контролировать свою ману настолько, чтобы не поджигать расчески.
Юми рассмеялась, и этот звук, как и прежде, был для меня лучшей музыкой. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как она расслабляется.
– Знаешь, – прошептала она, – Суянь вчера звонила. Спрашивала, не хочу ли я вернуться в офис. Говорит, что новые секретари всё еще не выдерживают твоего взгляда дольше недели.
– И что ты ответила?
– Что у меня сейчас самая сложная работа в мире — управлять Теневым Монархом и его мини-версиями. И что зарплата в виде поцелуев и обнимашек меня вполне устраивает.
Я наклонился и поцеловал её — долго, глубоко, чувствуя, как время замирает. Два года назад я думал, что нашел свой свет. Теперь я понимал, что этот свет превратился в целое солнце, которое согревает мою холодную, теневую душу.
– Пойдем внутрь, – сказал я, когда прохладный ночной ветер заставил её поежиться. – Завтра Алекс наверняка решит, что твои волосы — это отличный повод проверить прочность твоей шеи, так что тебе нужно выспаться.
– О боже, Джинву, ты умеешь испортить романтический момент, – Юми шутливо толкнула меня в бок, но послушно пошла в спальню.
Проходя мимо зеркала, она на мгновение задержалась, глядя на свое отражение. Она провела рукой по длинным иссиня-черным волосам, и я увидел в её глазах тень сомнения, которая тут же сменилась теплотой.
– Ладно, – прошептала она так, чтобы я услышал. – Ради тебя и этих маленьких разбойников... я побуду Рапунцель. Но если Сухо решит использовать их для своих магических опытов — я за себя не ручаюсь.
Я улыбнулся, закрывая балконную дверь. В этом доме всегда будет шумно, хаотично и немного опасно из-за проявлений маны, но я знал одно: пока у меня есть эти двое мальчишек и эта женщина с её непокорным духом и длинными синими прядями, мой мир будет в полной безопасности.
А ножницы... ножницы я, пожалуй, спрячу еще выше. На всякий случай. Теневой Монарх умеет быть предусмотрительным, когда дело касается красоты его королевы.