Секретарь монарха
Пламя под кожей
Юми уткнулась мне в грудь, что-то невнятно бубня. Я чувствовал, как её маленькие ладони судорожно сжимают мою рубашку, а всё её тело мелко дрожит — не от страха, нет, я чувствовал её ауру, она пульсировала в такт моей, жадно и требовательно. В этом кабинете, залитом закатным солнцем, больше не было места для Теневого Монарха и его секретаря. Были только мужчина и женщина, между которыми целый год копилось напряжение, способное разорвать пространство не хуже врат S-ранга.
Я подхватил её под бедра, и она инстинктивно обхватила мою талию ногами, прижимаясь ещё крепче. Её короткие иссиня-черные волосы щекотали мне подбородок. Я чувствовал, как мои глаза загораются тем самым фиолетовым пламенем страсти, которое я так долго подавлял. Я хотел её. Хотел всю, без остатка, со всеми её татуировками, дерзостью и этим невероятным запахом ванили и табака.
– Тише, маленькая бунтарка, – прошептал я, неся её к своему массивному столу из черного дерева.
Я усадил её на край, не разрывая контакта. Юми выглядела ошеломленной, её зрачки расширились, затопив голубизну радужки. Я знал, что это её первый раз. Она сама проговорилась об этом подруге, и эта мысль обжигала меня сильнее любой магии. Я хотел, чтобы этот момент стал для неё незабываемым, но я также знал, что не смогу ждать до дома. Жажда обладания была слишком велика.
– Босс... Джинву... – она выдохнула моё имя, и это было слаще любой победы.
Я возвел невидимый барьер вокруг кабинета. Теперь ни один звук не вырвется наружу, ни одна тень не посмеет войти без моего приказа. Мы были в полной изоляции от мира, который требовал от нас масок.
Мои руки скользнули вниз, уверенно и быстро избавляя её от темных брюк. Юми пискнула, когда прохладный воздух кабинета коснулся её кожи, и тут же попыталась прикрыться руками, смущенно отводя взгляд.
– Не прячься от меня, – я мягко перехватил её запястья, разводя их в стороны.
Мой взгляд скользнул по ней, и я почувствовал, как во рту пересохло. На ней было черное кружевное белье, которое так контрастировало с её бледной, почти фарфоровой кожей. Тонкие лямки, изящные узоры — она была произведением искусства, живым и трепещущим.
– Красивое белье, – голос мой охрип, превратившись в низкий рокот. – Мне нравится. Очень.
Юми снова закрыла лицо руками, её уши стали пунцовыми.
– Это ненадолго... – прохрипела она, хотя её голос сорвался на высокой ноте.
Я не стал спорить. Я уже не просто хотел её — я нуждался в ней, чтобы окончательно почувствовать себя живым. Я опустился на колени перед ней, прямо на дорогой ковер, не сводя с неё горящего взгляда. Юми затаила дыхание, её пальцы впились в край стола так, что побелели костяшки.
– Джинву, что ты... – начала она, но слова застряли у неё в горле, когда я коснулся губами нежной кожи на её бедре.
Я медленно, дюйм за дюймом, продвигался выше, чувствуя, как она вздрагивает от каждого моего прикосновения. Её аура, обычно яркая и колючая, сейчас плавилась, смешиваясь с моей тьмой. Я аккуратно, кончиками пальцев, отвел в сторону край кружева, открывая себе путь к её лону.
– Ты такая красивая, Юми, – прошептал я, прежде чем припасть к ней.
Она вскрикнула, запрокидывая голову назад. Её короткие волосы рассыпались по полированной поверхности стола, а серебристые серьги-цепочки мелодично зазвенели, ударяясь о дерево. Она больше не пыталась закрыться. Её тело выгнулось навстречу моим губам, и я почувствовал, как она расцветает под моим напором.
Я действовал осторожно, стараясь доставить ей как можно больше удовольствия, прежде чем зайти дальше. Мой язык, мои губы — я изучал её так, как никогда не изучал ни одно подземелье. Юми стонала, и эти звуки были для меня ценнее всех сокровищ мира. Она была настоящей. В её стонах не было фальши, только чистая, первобытная страсть.
– Джинву... пожалуйста... я больше не могу... – она вцепилась мне в плечи, её ногти слегка царапнули кожу, оставляя те самые следы, о которых она мечтала.
Я поднялся, глядя ей в глаза. В них была мольба и бесконечное доверие. Я быстро избавился от остатков своей одежды. Юми смотрела на меня, не отрываясь, и в её взгляде я видел восхищение, от которого сердце пускалось вскачь.
– Ты уверена? – спросил я, хотя ответ был очевиден.
– Да, – выдохнула она, притягивая меня к себе. – Больше всего на свете.
Я вошел в неё одним плавным движением, стараясь быть максимально бережным. Юми вскрикнула, её тело напряглось, а пальцы до боли впились в мои предплечья. Я замер, давая ей привыкнуть, целуя её в лоб, в виски, в соленые от выступивших слез щеки.
– Дыши, маленькая, просто дыши, – шептал я, чувствуя, как она обволакивает меня своей теснотой и теплом.
Через мгновение она расслабилась и сама начала двигаться, подстраиваясь под мой ритм. Её смелость поражала меня. Даже здесь, в моменты высшей уязвимости, она оставалась бунтаркой, стремящейся взять от жизни всё.
Кабинет наполнился звуками их тяжелого дыхания и ритмичными ударами. Тени на стенах плясали дикий танец, вторя каждому моему движению. Я чувствовал, как барьер, который я выстроил вокруг своего сердца за годы сражений, рушится под напором этой маленькой женщины. Она не боялась Монарха. Она любила человека.
Мы достигли пика одновременно. Юми закричала, содрогаясь в мощном оргазме, и я последовал за ней, изливая в неё не только свою страсть, но и всю ту пустоту, что копилась во мне так долго.
Когда всё закончилось, мы еще долго сидели, прижавшись друг к другу. Я укрыл её своим пиджаком, не желая отпускать. Юми дремала, уткнувшись мне в шею, и её дыхание постепенно выравнивалось.
Я посмотрел в окно. Сеул сиял миллионами огней, где-то там Ча Хэ Ин наверняка выбирала аксессуары к темно-синему костюму. Но здесь, в тишине моего кабинета, под защитой теней, я наконец-то обрел то, что не могла дать ни одна система, ни один уровень.
Я обрел дом.
– Ты ведь знаешь, что завтра нам придется объясняться с Ассоциацией? – тихо спросил я, поглаживая её по голове.
Юми приоткрыла один глаз и хитро улыбнулась.
– Пусть только попробуют что-то сказать, босс. Я им такие отчеты напишу — вовек не отмоются.
Я рассмеялся, прижимая её к себе сильнее. Да, с такой женщиной мне не страшны были никакие враги. Теневой Монарх нашел свою королеву, и она была чертовски хороша в своей черной водолазке и с сигаретой в тонких пальцах.
– Идем домой, Юми, – сказал я, вставая и подхватывая её на руки.
– К тебе или ко мне? – промурлыкала она.
– К нам, – отрезал я, и тени вокруг нас согласно зашептали, одобряя этот выбор.