Секретарь монарха
Задержка в тени Монарха
– Сон Джинву, ты хоть понимаешь, что ты наделал? – голос председателя Ассоциации охотников Го Гунхи в трубке звучал так, будто у него случился сердечный приступ, и не один. – Разрыв с Ча Хэ Ин? Официальное заявление о «непримиримых разногласиях»? Пресса стоит у ворот Ассоциации живым щитом! Они требуют крови, Джинву!
Я отодвинул телефон от уха, глядя на то, как утреннее солнце пробивается сквозь панорамные окна моей новой гостиной. На диване, свернувшись калачиком и обложившись подушками, спала Юми. Кошка, которую она назвала Тенью (какая ирония), сидела у неё на голове и с вызовом смотрела на меня своими желтыми глазами.
– Председатель, – спокойно ответил я, – моя личная жизнь не касается рейтинга врат. Я по-прежнему S-ранг, я по-прежнему защищаю Корею. Остальное — шум.
– Шум?! – Го Гунхи едва не перешел на крик. – Ча Хэ Ин в ярости! Она ушла в рейд в подземелье красного уровня и отказывается выходить на связь, пока не зачистит его в одиночку! Ты же знаешь её характер, она разнесет там всё!
– Это её право как охотника, – я вздохнул, чувствуя, как Бер в моей тени довольно хихикает, предвкушая хаос. – Всё, председатель, мне пора. У меня есть дела поважнее политики.
Я нажал отбой и подошел к дивану. Прошла всего неделя с того безумного вечера в моем кабинете. Неделя, как Юми переехала ко мне. Неделя, как я впервые за многие годы почувствовал, что мой дом — это не просто крепость, а место, где меня ждут.
Но сегодня утром что-то было не так. Юми, обычно вскакивающая с постели с энергией ядерного реактора, сегодня была подозрительно тихой. Она проснулась, но не спешила ворчать про остывший кофе или мою привычку тренироваться в пять утра.
– Юми? – я присел на край дивана, отодвинув кошку, которая недовольно мяукнула. – Эй, чертенок, ты чего такая смурная?
Она медленно открыла глаза. Её ярко-голубая радужка казалась еще ярче на фоне бледного лица. Она не улыбнулась. Она просто смотрела на меня, и в этом взгляде была смесь тревоги, растерянности и какого-то странного, почти детского испуга.
– Джинву... – она приподнялась на локтях, кутаясь в мой старый свитер, который был ей велик раза в три. – Ты помнишь ту ночь в офисе?
– Как я могу такое забыть? – я усмехнулся, проводя рукой по её растрепанным иссиня-черным волосам. – Это был лучший «отчет» в моей карьере.
Юми не рассмеялась. Она сглотнула и отвела взгляд.
– Мы ведь тогда... ну, ты понимаешь... мы не предохранялись. Всё произошло слишком быстро, и я... я как-то не подумала. И ты, кажется, тоже.
Моя улыбка медленно угасла. В груди что-то екнуло. Теневой Монарх, способный сокрушать армии богов, внезапно почувствовал, как у него холодеют пальцы.
– И что? – мой голос прозвучал тише, чем я планировал.
– У меня задержка, – выпалила она, наконец посмотрев мне прямо в глаза. – Уже пять дней. А у меня цикл — как часы, ты же знаешь, я всегда ворчу на эти выходные. Но сейчас... тишина.
В комнате повисла такая тишина, что я слышал, как бьется её сердце. Быстро, рвано. Мои чувства, обостренные системой, уловили нечто еще. Раньше аура Юми была просто яркой вспышкой жизни, колючей и дерзкой. Но сейчас... глубоко внутри неё, там, где раньше была пустота, я почувствовал крошечное, почти незаметное колебание маны. Оно было настолько слабым, что обычный охотник не заметил бы его, но для меня это было подобно удару колокола.
– Юми... – я коснулся её живота, рука невольно дрогнула.
– Только не молчи так! – она вдруг всхлипнула, и в её глазах блеснули слезы. – Скажи что-нибудь! Ты ведь Монарх, ты великий Сон Джинву, у тебя всё по плану! А тут... я... мы... Это же катастрофа, да? Ассоциация, Хэ Ин, твоя карьера... Бог мой, я стану матерью ребенка-тени? Он будет рождаться из портала?!
Я не выдержал и притянул её к себе, накрывая её губы своими, чтобы прервать этот поток панических мыслей. Юми сначала замерла, а потом отчаянно вцепилась в мои плечи, содрогаясь от рыданий.
– Глупый чертенок, – прошептал я ей в макушку, когда она немного успокоилась. – Какая катастрофа? Какая Ассоциация? Ты действительно думаешь, что меня волнует мнение газет, когда речь идет о тебе? И о... нем? Или о ней?
Юми отстранилась, вытирая слезы рукавом свитера. Её серебристые серьги-цепочки грустно звякнули.
– Но Джинву... ты ведь даже не человек в обычном понимании. Система... твоя сила... Что, если ребенок унаследует твою тьму? Что, если я не справлюсь? Я ведь даже кошку иногда забываю покормить!
Я рассмеялся, на этот раз искренне.
– Кошку покормит Бер. Он, кажется, нашел с ней общий язык. А что касается тьмы... – я заглянул ей в глаза. – Если этот ребенок унаследует хотя бы половину твоего упрямства и жизнелюбия, он будет самым сильным существом в этом мире. И я буду рядом. Всегда.
Юми шмыгнула носом, глядя на меня с недоверием.
– Ты правда не злишься? Ты не считаешь, что я... ну, испортила тебе жизнь?
– Юми, – я взял её лицо в свои ладони, – ты — единственное, что делает мою жизнь настоящей. Всё остальное — просто работа. Если это правда... если ты беременна, то это величайший дар, который я когда-либо получал. Даже система не смогла бы выдать такой квест.
Она слабо улыбнулась, и в её глазах снова заплясали те самые искорки, которые я так любил.
– «Квест: Вырастить маленького Монарха», – пробормотала она. – Награда: вечный недосып и гора подгузников. Штраф за провал: разрушение планеты от детского плача.
– Именно, – я поцеловал её в лоб. – Так что нам нужно быть очень осторожными.
В этот момент тени в углах комнаты начали сгущаться. Бер и Игрис материализовались без приказа, склонив головы в глубоком поклоне.
– Мой Король! – голос Бера дрожал от восторга. – Мы чувствовали... мы чувствовали великое пришествие! Наследник Теневого Трона! Позвольте мне немедленно начать подготовку к обороне особняка! Я возведу стены, которые не пробьет даже небесное воинство!
– А я... – Игрис, обычно молчаливый, тоже подал голос, – я начну тренировать свои навыки охраны. Никто не подойдет к госпоже Юми ближе чем на сто шагов.
– Так, стоп! – Юми вскинула руку, останавливая поток энтузиазма моих слуг. – Никаких стен и никакой охраны в сто шагов! Я не собираюсь жить в тюрьме, даже если она теневая! Джинву, уйми своих фанатов!
Я жестом приказал теням исчезнуть, хотя чувствовал, что они просто перешли в режим «невидимой гиперопеки».
– Видишь? – я улыбнулся Юми. – У тебя уже есть армия нянек. Самых сильных в истории.
– Это-то меня и пугает, – она вздохнула, но уже спокойнее. – Джинву... а как же Ча Хэ Ин? Она ведь узнает. Все узнают.
– Пусть узнают, – я встал и протянул ей руку. – Сегодня мы поедем в лучшую клинику. Не для охотников, а для обычных людей. Я хочу, чтобы всё было по-настоящему. А потом... потом я сделаю официальное заявление.
– О том, что твой секретарь «залетела»? – Юми снова начала краснеть.
– О том, что я нашел свою королеву, – поправил я её. – И что любой, кто посмеет косо посмотреть в её сторону или в сторону нашего ребенка, познакомится с моими тенями лично.
Юми приняла мою руку, поднимаясь с дивана. Она выглядела всё еще немного испуганной, но в её осанке появилась та самая дерзость, которая когда-то заставила меня обратить на неё внимание.
– Ладно, Монарх, – она поправила свитер. – Но учти: если это будет мальчик, мы не назовем его Бером. И никаких имен вроде «Тьма» или «Разрушитель».
– Договорились, – я обнял её за талию, чувствуя, как моё сердце наполняется незнакомым доселе теплом. – Пойдем завтракать. Тебе теперь нужно есть за двоих.
– О боже, – Юми закатила глаза, – началось. Ты теперь будешь ходить за мной с тарелкой супа?
– С контейнером, – уточнил я. – Домашним. Как ты меня учила.
Мы вышли из гостиной, и я почувствовал, как мир вокруг меня меняется. Врата, охотники, интриги Ассоциации — всё это стало мелким и незначительным. У меня была моя Юми, мой маленький чертенок с иссиня-черными волосами, и где-то там, в будущем, нас ждало нечто гораздо более важное, чем спасение человечества.
Нас ждала жизнь. Настоящая, хрупкая и невероятно прекрасная.
***
Вечер того же дня застал нас в машине, возвращающимися из клиники. Заключение врача было однозначным: пять недель. Юми сидела на пассажирском сиденье, прижимая к груди снимок УЗИ, на котором пока было видно лишь крошечное пятнышко.
– Смотри, – она ткнула пальцем в экран, – он уже похож на тебя. Такой же хмурый.
– Юми, там ничего не видно, кроме точки, – я улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.
– Я чувствую! – упрямо заявила она. – Это будет настоящий бунтарь. Джинву... мне страшно. Но я... я так счастлива.
Я накрыл её руку своей.
– Я тоже, Юми. Я тоже.
В этот момент мой телефон, лежащий в консоли, разразился звонком. На экране высветилось имя: «Ча Хэ Ин».
Юми напряглась, глядя на экран.
– Ответишь?
Я посмотрел на телефон, потом на Юми, потом на снимок в её руках.
– Нет, – я сбросил вызов и выключил аппарат. – Сегодня — только мы. А завтра... завтра пусть весь мир подождет.
Я припарковал машину у нашего дома. Тени уже зажгли огни в окнах, создавая иллюзию тепла и безопасности. Я знал, что впереди нас ждут трудности. Пресса будет в ярости, Хэ Ин, возможно, попытается вызвать меня на дуэль, а Ассоциация будет строить козни. Но глядя на Юми, которая сейчас с нежностью рассматривала снимок нашего будущего ребенка, я понимал: я готов к любой войне.
Потому что теперь мне было за что сражаться по-настоящему.
– Идем, чертенок, – я открыл ей дверь. – Тень, наверное, уже съела все мои запасы вяленого мяса в гостиной.
– Она просто растет! – Юми рассмеялась, выходя из машины. – Как и мы.
Мы вошли в дом, и двери за нами закрылись, отсекая шум внешнего мира. В глубине особняка Бер уже вовсю командовал муравьями, перестраивая одну из гостевых комнат в детскую, а Игрис стоял на страже у входа, его доспехи тускло мерцали в свете ламп.
Теневой Монарх обрел свою человечность. И имя ей было — семья.
– Джинву, – Юми остановилась в прихожей, глядя на меня своими бездонными голубыми глазами. – Спасибо.
– За что? – удивился я.
– За то, что не стал «золотой оберткой». За то, что остался человеком.
Я привлек её к себе, целуя в макушку.
– Это тебе спасибо, Юми. За то, что научила меня дышать.
В ту ночь я спал без сновидений о битвах. Мне снился маленький мальчик с черными волосами и голубыми глазами, который бегал по саду, а за ним, смеясь, гнался огромный муравей в фартуке. И это было самое прекрасное видение, которое когда-либо посещало повелителя мертвых.
Жизнь победила тьму. И эта победа была окончательной.