Секретарь монарха
Сталь, кружево и аромат шашлыка
– Сон Джинву, если ты еще раз скажешь, что мне нельзя поднимать ничего тяжелее чашки чая, я клянусь, я вызову Бера на дуэль и заставлю его перестирать все твои рубашки вручную!
Юми стояла посреди нашей гостиной, уперев руки в бока. Её иссиня-черные волосы, ставшие за последние месяцы чуть длиннее, были растрепаны, а в ярко-голубых глазах полыхал пожар, с которым не сравнились бы даже искры магии S-ранга. На ней была моя безразмерная футболка, которая теперь едва скрывала округлившийся живот — нашей девочке шел шестой месяц, и характер у неё, судя по активности, был точь-в-точь как у матери.
– Юми, я просто забочусь о тебе, – я попытался примирительно поднять руки, но мой секретарь (бывший секретарь, хотя она с этим отчаянно спорила) была неумолима.
– Ты отправил меня в декрет на три месяца раньше срока! – продолжала она бубнить, усаживаясь на диван и притягивая к себе тарелку с нарезанными фруктами. – Я могу работать из дома. Я могу составлять графики, отвечать на звонки и строить твоих подчиненных по видеосвязи. Мне скучно, Джинву! Тень скоро с ума сойдет от того, что я постоянно её тискаю.
Серая кошка, словно подтверждая её слова, боком проскользнула мимо дивана и скрылась в тени Игриса, который неподвижно стоял в углу, изображая элемент декора.
Я подошел к ней, присел на корточки и осторожно положил ладонь на её живот. Малышка тут же ответила отчетливым толчком прямо мне в ладонь.
– Видишь? Она согласна со мной. Ей нужен покой, а не твои разборки с министерством обороны.
Юми надула губы, но гнев в её глазах сменился привычной нежностью. Она засунула в рот дольку апельсина и пробормотала:
– Вспомни нашу свадьбу. Там покоем и не пахло.
Я невольно улыбнулся. Свадьба, состоявшаяся два месяца назад, стала легендой Ассоциации. Мы хотели тихое торжество, но когда невеста — Окумура Юми, тишины ждать не приходится. Я до сих пор помнил лицо Суянь, лучшей подруги Юми, когда пришло время бросать букет.
Суянь, обычно спокойная и рассудительная, в тот момент превратилась в берсерка. Когда цветы взлетели в воздух, она совершила такой прыжок, которому позавидовали бы прыгуны из гильдии «Белый тигр». Она буквально вырвала букет из рук ошеломленной Джин А, приземлилась на колено и закричала на весь зал:
– Да! Это моё! Я следующая, и попробуйте только отобрать!
Юми тогда хохотала так, что у неё едва не разошлись швы на платье, а я впервые увидел, как Игрис делает жест, подозрительно похожий на «фейспалм».
– Джинву, ты меня слушаешь? – Юми ткнула меня пальцем в плечо. – Я хочу гулять. В парке. И я хочу шашлык. Настоящий, с дымком, а не ту диетическую гадость, которую готовит твой «умный» холодильник.
– Хорошо, – я сдался. – Идем в парк. Но если ты устанешь...
– Если я устану, ты понесешь меня на руках, как ты это делал, когда воровал меня из квартиры, – она хитро прищурилась, поправляя серебристую серьгу. – И не вздумай брать с собой свиту. Пусть Бер посидит в тени, я не хочу, чтобы муравьи пугали детей на площадке.
Парк встретил нас прохладой и шелестом листвы. Юми шла медленно, гордо неся свой живот, и я видел, как прохожие оборачиваются нам вслед. Мы больше не скрывались. Весь мир знал, что Теневой Монарх женат и ждет наследницу.
Однако идиллия длилась недолго. У фонтана, где мы когда-то поставили точку в отношениях с Ча Хэ Ин, я почувствовал знакомое колебание маны. Холодное, острое, как запах снега в горах.
Хэ Ин стояла там, глядя на воду. Она выглядела безупречно, как и всегда, но в её ауре сквозила горечь, которую не мог скрыть ни один статус. Заметив нас, она замерла.
– Сон Джинву, – произнесла она, переводя взгляд с меня на Юми. – И... госпожа Сон.
Юми мгновенно подобралась. Её жизнерадостность испарилась, уступив место той самой бунтарке, которая год назад не побоялась войти в кабинет самого опасного человека на планете.
– Госпожа Ча, – Юми кивнула, и её голос стал обманчиво мягким. – Какая неожиданная встреча. Надеюсь, вы не планируете обсуждать здесь графики рейдов? У моего мужа сегодня выходной.
Хэ Ин проигнорировала её, глядя прямо на меня.
– Джинву, Ассоциация обеспокоена твоим отсутствием. Ты слишком глубоко ушел в семейную жизнь. Мир всё еще нуждается в Монархе, а не в... – она запнулась, бросив быстрый взгляд на живот Юми, – в обычном отце. Ты теряешь хватку.
Я хотел ответить, но Юми опередила меня. Она сделала шаг вперед, закрывая меня собой — зрелище было бы комичным из-за разницы в росте, если бы не та мощь, которая внезапно хлынула от неё.
– Послушайте меня внимательно, госпожа Ча, – Юми говорила тихо, но каждое слово звенело, как сталь. – Джинву — мой мужчина. Не символ, не оружие и не «лицо Кореи». Он человек, который имеет право на счастье, на тишину и на то, чтобы видеть, как растет его дочь. Если вам так нужен Монарх — идите в подземелья и ищите его там. А здесь — его семья.
Хэ Ин вспыхнула. Её магическая энергия начала вибрировать, создавая вокруг неё ореол света.
– Ты не понимаешь, с кем говоришь, девчонка, – Хэ Ин сделала движение, будто собиралась призвать меч. – Твоя дерзость переходит границы.
Дальнейшее произошло за доли секунды. Хэ Ин попыталась использовать магическое ускорение, чтобы просто оттолкнуть Юми с пути, но мой секретарь, даже будучи глубоко беременной, не растеряла своих навыков боевых искусств.
Юми не стала использовать магию. Она использовала инерцию Хэ Ин. Ловким, отточенным движением она перехватила руку охотницы S-ранга, ушла с линии атаки и, используя рычаг, просто перекинула Ча Хэ Ин через плечо.
Это был классический бросок, выполненный с такой грацией и силой, что даже я на мгновение замер от восхищения. Хэ Ин приземлилась на траву, блокированная собственной скоростью. Магия Юми, которую она обычно скрывала, на мгновение вспыхнула вокруг неё плотным щитом, подавляя холодное сияние Хэ Ин.
– Я сказала: ищи себе другого, – Юми стояла над поверженной соперницей, тяжело дыша, но с торжествующей улыбкой. – Этот занят. И у него очень плотный график — подгузники, колыбельные и любовь ко мне.
Хэ Ин смотрела на неё снизу вверх, и в её глазах я увидел не ярость, а глубокое, ошеломляющее осознание. Она поняла, что проиграла не из-за силы, а из-за того, что никогда не могла предложить мне того, что дала эта маленькая женщина — право быть собой.
– Идем, Джинву, – Юми обернулась ко мне, мгновенно сменив гнев на милость. – Я хочу лаваш и шашлык. И побольше лука! Наша девочка требует мяса.
Я подошел к Хэ Ин, протянул ей руку, помогая подняться.
– Хэ Ин, она права. Не ищи во мне того, чего больше нет. Я нашел свою тень, и она оказалась ярче любого солнца.
Охотница молча кивнула, поправляя одежду, и быстро ушла, не оглядываясь. Я знал, что это была наша последняя подобная встреча.
Юми уже тянула меня за рукав в сторону торговых рядов, где над мангалами поднимался аппетитный дым.
– Ты видела, как я её? – восторженно шептала она. – А ты боялся! Я еще могу постоять за свою семью.
– Ты невероятная, – я притянул её к себе, целуя в висок. – Но давай договоримся: больше никаких бросков через плечо до самых родов.
– Ладно-ладно, – легко согласилась она, вдыхая запах жареного мяса. – Но только если шашлык будет действительно вкусным.
Мы сидели на скамейке, Юми с аппетитом уплетала горячее мясо, завернутое в лаваш, а я просто смотрел на неё. В мочках её ушей серебрились серьги, на губах остался след от соуса, а в глазах светилось такое счастье, что оно согревало меня лучше любого огня.
– Джинву, – она внезапно остановилась и посмотрела на меня серьезно. – Ты ведь не жалеешь? О том, что всё так обернулось?
Я посмотрел на свои руки, которые когда-то держали только кинжалы, а теперь обнимали самую большую драгоценность в мире.
– Юми, – я взял её за руку, – каждый день с тобой — это единственный рейд, из которого я не хочу возвращаться.
Она улыбнулась, прислонилась головой к моему плечу и довольно зажмурилась.
– Правильный ответ, Монарх. А теперь дай мне еще кусочек, а то наша дочь возмущена твоей медлительностью.
И пока тени в парке становились длиннее, а Бер втихомолку отгонял назойливых голубей от нашей скамейки, я понимал: это и есть настоящая сила. Не в уровнях, не в мане, а в этом простом моменте, пахнущем шашлыком и новой жизнью.